23.03.2017
В Бурятии родители умерших в больницах малышей объединяются против врачей
Их связывает боль и жажда справедливости

В прошлое воскресенье, 12 марта, в Детской республиканской клинической больнице скончалась трехлетняя Арина Сороковикова из Кабанского района. Все началось с банального кашля и диагноза «острый бронхит», который спустя два с половиной месяца лечения в пяти больницах Бурятии обернулся трагедией. Отец девочки уверен, что его Арина погибла из-за халатности врачей, и собирается объединить всех родителей, дети которых умерли в районе, чтобы вместе добиваться справедливости.

Остановилось сердце

– Арина, наш Ангел, умерла! – не может сдержать слез отец малышки Сергей Сороковиков. – В тот день мы с женой были у дочери в больнице, у нее все было нормально, что с ней случилось? Вечером, как только мы вернулись домой в Нюки, нам позвонили и сообщили, что у нашей девочки остановилось сердце. Врачи пытались запустить его в течение 30 минут, но не смогли. Предварительная причина смерти – двусторонняя пневмония, хотя она у нее почти прошла уже, и атрофия головного мозга.  

Напомним, эта жуткая история началась в конце прошлого года, когда в семье заболели две младшие дочери – трехлетняя Арина и Лада, которой всего год и восемь месяцев. Необычный лающий кашель исходил из гортани и давал о себе знать в основном ночью. В Кабанской поликлинике сестрам поставили диагноз «острый бронхит» и прописали антибиотики, хотя температуры, по словам родителей, у детей не было.  

Вскоре девочки вместе с матерью были госпитализированы в Селенгинскую инфекционную больницу. Именно там 31 декабря Арина вдруг перестала дышать. В реанимации девочку откачали, но ночью, по словам врачей, произошел рецидив, и утром родителей ошарашили известием – «ваша дочь впала в кому». Родители позвонили на горячую линию минздрава РБ, и девочку увезли в инфекционную реанимацию Улан-Удэ, где стало понятно, что у девочки не бронхит, а ларинготрахеит.

В городской больнице ребенок провел больше двух недель, именно здесь 17 января она пришла в себя, но вскоре начались осложнения. Чтобы не дать распространиться инфекции, нужно было перекинуть трубку ИВЛ изо рта в горло. Проводя эту манипуляцию, врач разорвал  ребенку пищевод. Как итог: инфекция из гортани резко пошла вниз. Дальше были две операции в БСМП, двусторонняя пневмония, ухудшение общего состояния.

«Это – суперхалатность»

Все это время родители пытались перевезти девочку на лечение в Иркутск. Неврологи из соседнего региона готовы были взять ребенка и заняться восстановлением мозга, но лишь при одном условии – сначала врачи Бурятии должны были избавиться от инфекции. Но инфекция никак не поддавалась – за месяцы приема разного рода антибиотиков иммунитет малышки сильно ослаб. Арина уже могла некоторое время дышать без аппарата ИВЛ, казалось, еще чуть-чуть, и спасение близко. 13 марта должен был состояться консилиум по вопросу о дате перевозки Арины в иркутскую больницу. Но девочка скончалась, не дожив нескольких часов до судьбоносного решения.

– Наша семья не может прийти в себя от горя, – делится Сергей. – Что теперь делать? Было у меня три лапочки-дочки, осталось две. Все напоминает об Арине – вещи, игрушки, все постоянно вспоминается: как она бегала по дому, как вместе отдыхали, как возилась с младшей сестренкой. Никому не пожелаю увидеть своего ребенка в гробу! Такую беззащитную, такую измученную. Вот видео, которое я записывал в селенгинской больнице. Видите, Арина позирует мне, напевает мелодию. Младшая дочь Лада уже стала забывать Арину, ведь ее так давно не было дома. А вот старшая дочь Маша плачет, очень переживает потерю сестры.

16 марта семья Сороковиковых навсегда простилась с маленькой Ариной. Ее похоронили рядом с родственниками в Кабанске. По словам Сергея, насмотревшись на мучения Арины, он поначалу не хотел отдавать ее тело на вскрытие – «распотрошат, как поросенка, она и так настрадалась в жизни», но на следующий день все же решился.

– Это суперхалатность – ребенка с ларинготрахеитом довести до смерти. К нам специально приезжал из Иркутска невролог, кандидат медицинских наук Юрий Александров. Он посмотрел снимки головного мозга Ариши и сказал, что никакого менингоэнцефалита у дочери не было, что это просто следствие длительного кислородного голодания, а это значит, что Арине просто была оказана помощь непрофессионально. Иркутский врач сказал нам, что отек мозга у дочери уже прошел. Получается, если бы в больнице ей не порвали пищевод и не занесли инфекцию, ее давно можно было бы вылечить.

Следствие продолжается

Сергей планирует обращаться с заявлением в Следственный комитет. Он надеется доказать, что медики загубили его маленькую дочь, хотя не скрывает своих опасений в том, что это ему удастся.

– Мне надо было все, что говорили врачи, записывать на диктофон, – жалеет Сергей. – Что теперь я докажу? Боюсь, что в одиночку я ничего добиться не смогу и правосудие виновных не достанет. Те врачи, которые допустили серьезные ошибки в своей работе, все так же работают и получают зарплаты, а моя дочь «благодаря» им лежит в земле. Я подниму всех, я готов бороться. Мы с другими пострадавшими от врачей собираемся объединяться. Чем больше люди будут знать о лечении ценою в жизнь, тем лучше. Врачи должны ответить за смерть наших детей!  

Помочь семье Сороковиковых попыталась и Татьяна, мать умершей прошлой весной  Ангелины Ершовой. О трагической истории шестилетней девочки мы писали. Малышка впала в кому, после того как в Селенгинской больнице ей сделали промывание желудка. Несчастная девочка семь дней провела без сознания в БСМП и скончалась.

Мать Ангелины считает, что трагедию спровоцировало падение дочери с неисправной горки в детском саду, а затем неправильные реанимационные мероприятия врачей. Женщина прошла абсолютно все инстанции – от минздрава и минобразования Бурятии до Следственного комитета и бывшего главы республики Вячеслава Наговицына. По факту смерти ее дочери было заведено уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности». Татьяна не выпускает из внимания ход следствия, вместе с юристом пытается добраться до истины. Сейчас материалы ее дела взяли ознакомиться в Управление СК РФ по РБ.  

Вопросы без ответов

По постановлению следователя в сентябре была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Рассмотрев медицинские документы умершей девочки, комиссия врачей вынесла заключение: «Между действиями врачей, оказанной Ершовой медицинской помощью и наступлением смерти ребенка причинно-следственной связи не усматривается». Комиссия также не нашла связи травмы, полученной в детском саду, и смертью. Мать не согласилась с выводами комиссии и попросила назначить повторную экспертизу.

– В выводах экспертизы отсутствуют сведения о наличии у ребенка легочной тромбоэмболии, которая и стала причиной смерти ребенка, о чем свидетельствует заключение патологоанатома. Говоря простым языком, они пишут, что смерть Ангелины наступила вследствие разрыва артериовенозной мальформации, а патанатомия говорит, что она умерла из-за того, что тромб оторвался. Мы уверены, что имеется расхождение, – уверена Татьяна.   

По итогу следствием была назначена дополнительная экспертиза, которая должна устранить все сомнения. У Татьяны остаются без ответа многие вопросы, на которые она просит ответить педиатра, детского инфекциониста и нейрохирурга.

 – В ходатайстве мы попросили приобщить к материалам уголовного дела детскую горку из садика и провести проверку показаний на месте с участием воспитательницы, но оказалось, что горки уже нет. Ее снесли. На каком основании? Минобразования дал рекомендации довести горки до ума, сделать их по ГОСТу, а они их убрали. Я предполагаю, что таким образом заметаются следы, – сетует мать погибшей девочки.  

Как только Татьяна узнала о том, что Арина Сороковикова находится в коме, она бросилась помогать ее родителям. Советовала, как и к кому обращаться, что делать и сама бегала по больницам Иркутска, лишь бы спасти Арину. Боль объединила незнакомых родителей, а теперь их связывает и жажда справедливости.

– Я считаю, что всем, кто пострадал от наших районных врачей, нужно объединиться, – заявляет мать. – Речь не только о нас, есть еще семьи, родные которых погибли в стенах больниц, но они боятся идти против врачей, говорят, что им еще жить и лечиться в Кабанском районе. Но нужно же что-то делать! Если мы будем молчать, ничего не изменится. Я пойду до последнего.

«Номер один» направил запрос в минздрав Бурятии с просьбой сообщить, начата ли проверка по факту смерти Арины Сороковиковой, однако ответа пока не получил.

Любовь Ульянова, «Номер один»
Фото: из семейного архива Т. Ершовой
Социальные комментарии Cackle
^