17.06.2017
Аюр Догданов: «Отец хотел, чтобы я стал врачом»
Режиссер театра «Байкал» рассказал, как наперекор судьбе стал известным деятелем культуры

О чем мечтает теперь, когда, казалось бы, все самые заветные мечты сбылись, и что для него значит быть артистом, читайте далее.



Три сына

Корнями я из Курумканского района, но по документам джидинский. Так получилось, что отца после окончания Омского мединститута по распределению направили работать в Джидинский район, несмотря на то что сам он родом из Курумкана. Здесь он повстречал маму. Они поженились, чуть позже на свет появился мой старший брат. Вообще нас трое детей в семье, все мальчики, я – средний. 

Судьбоносное решение

Когда учился в пятом классе, мы с семьей переехали в Улан-Удэ. Наверное, это была судьба… При лицее-интернате номер один, куда меня и старшего брата отправили учиться, работала школа искусств. Там я впервые начал танцевать. Получалось хорошо, на первом же выступлении мне дали исполнить сольную партию. Тогда меня впервые потянуло к танцам.

Один среди девчонок

Позже мы вернулись на родину отца и матери, в Курумкан. Я пошел учиться в новый экспериментальный лицей, где были уклоны на языки, творчество и прочее. Туда было очень сложно попасть, но мне удалось. Спустя некоторое время в село приехали хореографы Баир Цыденбалович и Евгения Буянтуевна Жамсоевы, которые открыли в лицее танцевальный кружок. Туда потоком хлынули записываться девчонки. Я тоже хотел. Но мальчикам было как-то неудобно идти танцевать, сильного рвения, по крайней мере, не было. Танцевать в обществе одних девчонок мне не хотелось. Поэтому мы с ребятами гоняли мяч во дворе. 

Заманить и обезвредить

Это был своего рода тактический ход. Баир Цыденбалович, который, кроме кружка танцев, вел еще и секцию по рукопашному бою, на одной из тренировок сказал: «Наш ансамбль собирается ехать в город на республиканский танцевальный конкурс. Кто хочет тоже поехать в Улан-Удэ? Приходите на репетицию». Все сразу заголосили: «Ооо! В город!». Мальчишки ринулись записываться на танцы, пошел и я. Сейчас, спустя годы, Баир Цыденбалович и Евгения Буянтуевна называют меня «первой ласточкой», я их первый ученик, который профессионально занялся танцами после окончания лицея. Говорят, с первых дней видели во мне потенциал. 

Учись на стоматолога!

Уже лет в тринадцать я точно знал, что стану артистом. Меня тянуло на сцену, хотел танцевать, и, самое главное, у меня это получалось. Родители были против. Больше всего возмущался, конечно, отец. Он мечтал сделать из меня врача, предлагал стать стоматологом, говорил: «Будешь большие деньги зарабатывать, как твой дядя! А в танцах какие деньги?!». Мама тоже не одобряла мой выбор. Но я никого не слушал, после окончания школы поступил в академию культуры на факультет искусств, отделение хореографии, класс преподавателя Доржо Васильевича Дугаржапова. А с третьего курса начал работать в театре «Бадма Сэсэг», который позже переименовали в театр «Байкал». 

Борис Ельцин

Когда гастролировали во Франции, в выходные пошли смотреть Эйфелеву башню. Чтобы взобраться, надо было заплатить десять евро, я не пожалел, заплатил, еще один артист (мой друг) тоже купил билет. Остальные решили посмотреть снаружи, типа: «Зачем деньги тратить?». И вот мы поднялись, стоим, смотрим и слышим шум за спиной. Много людей по-русски разговаривают. Мы с другом оборачиваемся, а там Борис Николаевич Ельцин стоит. Я, долго не думая, подбегаю: «Борис Николаевич, здравствуйте! Мы тоже из России, из Бурятии артисты. Можно с Вами сфотографироваться?». Не знаю, где сейчас эта фотопленка. Может, где-то в музее Ельцина моя фотография лежит. 

Этикетка на память

В городе проходил конкурс красоты «Дангина–Гэсэр», где участвовала Туяна. Когда объявили всех победительниц, я подошел к ней познакомиться. Помню, прощаясь, она оторвала этикетку с бутылки «Дюшеса» и на обратной стороне карандашом написала «На память Аюру от Туяны. С лучшими пожеланиями». В тот день она зажгла искорку в моем сердце. 

Долгая разлука

Несмотря на то что мы с Туяной учились в одной академии, мы практически не виделись.  Пары проходили с утра до позднего вечера. Я пытался, приглашал в кино, выбивал билеты на «Титаник» в профкоме. Но со временем мы только все больше друг от друга отдалялись, погрязали в работе, учебе. В общем, начали встречаться мы только спустя восемь лет после знакомства. Когда я в очередной раз приехал в деревню, мы встретились, разговорились и уже больше никуда друг друга не отпускали.

Можно, я уволюсь?

У нас двое детей: десятилетняя дочь Сэлмэг, она занимается музыкой, и сын Агван, ему семь и он любит танцевать. Правда, пока он еще совсем маленький. Ходил к нам в детскую танцевальную группу и после нескольких занятий подошел ко мне с вопросом: «Можно, я уволюсь с танцев?». Я согласился, потому что ничего не навязываю своим детям, они сами делают выбор, чем им заниматься, а чем нет. 

Прирожденный режиссер
 
Режиссером театра я стал года четыре назад. Это произошло из-за травмы. На выступлении: танцевал, танцевал, неудачно присел, и все, сорвал спину, защемил нерв. Желание танцевать, конечно, есть, но на данный момент мне это физически тяжело. На протяжении десяти последних лет помогал организовывать концерты: прокручивал музыку по очередности, организовал процесс так, чтобы не было лишних заминок. Поэтому работа режиссера мне не чужда и очень нравится. 

На костылях на сцену

Травмы для артистов – обычное дело. Помню, были случаи, когда у исполнителя плечевой сустав постоянно вылетал из-за резкого движения. Он убегал за кулисы, просил кого-нибудь дернуть руку вниз и бежал обратно на сцену. Как-то на гастролях в Испании с нами вместе дагестанцы выступали. У них очень сложные танцы: на мечах бьются, могут по пальцам друг другу попасть, отбить, прыгнуть на колени и сломать чашечки. Днем их солист ходил на костылях, потому что болели все суставы, а вечером прыгал на колени, делал невероятные трюки. А еще я заметил, что сцена лечит – бывает, перед концертом все болит, а выйдешь на сцену, и боль исчезает. Зрители заряжают своей энергией. Ты видишь искорки в их глазах и понимаешь, что не зря выбрал эту профессию.  

«Танцуют все!»

Честно сказать, я не верил, что театр «Байкал» выиграет в федеральном конкурсе. Думал, что все куплено, максимум в первую пятерку попадем, и все. Когда узнал, что наши выиграли в конкурсе «Танцуют все!», кричал на весь дом от счастья! Конечно, хотелось быть рядом с ребятами в тот момент, но условия конкурса это запрещали (ограниченное количество мест). А с удовольствием поехал бы, это шикарный опыт, как для артиста, так для режиссера. Кстати, миллионом мы уже распорядились: часть отдали подопечным детям, которые занимаются танцами в нашем театре. А часть подарили Верхне-Саянтуйской школе-интернату, где учатся социально незащищенные детишки. 

Трофейная рыба

Мои самые заветные мечты сбылись. Сейчас одно из самых грандиозных желаний – поработать в новом «доме» театра «Байкал». Еще хочу подняться на вершину Баргузинского хребта, попутешествовать по миру с семьей и поймать трофейную рыбу. Рыбалка – мое хобби, наедине с природой я обдумываю сложные решения и набираюсь сил для продуктивной работы в моем любимом театре. 

Беседовала Елена Темникова, «Номер один».
Фото: Роман Лютаев, Елена Точилина-Бадыгина
Социальные комментарии Cackle
^