18.08.2017
В Бурятии беременную женщину-полицейского бросили в камеру к уголовникам
Ее отец-адвокат считает, что таким образом ему мстят за «развал» уголовных дел

Иосиф Сталин как-то произнес сакраментальную фразу «Cын за отца не отвечает». Однако в реальности за своих отцов, попавших под каток сталинских репрессий, ответили миллионы их детей. В Бурятии сегодня подобного рода репрессий нет, однако в некоторых районах республики проходят процессы, которые вполне вписываются в весьма зловещую канву тех самых мрачных времен.

В конце июля 2017 года Прибайкальский райсуд рассмотрел ходатайство об аресте беременной улан-удэнки Александры Николаевой, к тому же воспитывающей без мужа еще двоих детей, один из которых тяжело болен. Однако в последний момент СИЗО заменили домашним арестом. Об этом беспрецедентном деле, которое, как нам представляется, по всем признакам нарушает все мыслимые права человека и которое вполне может дойти до Европейского суда в Страсбурге, если в Бурятии не хватит ума его прекратить, мы и расскажем в этом материале.  

Жизнь под угрозой

До 26 мая этого года Николаева, старший лейтенант полиции, честно служила Родине и родному улан-удэнскому линейному отделу полиции. Правда, в связи с болезнью ребенка и достаточно приличным сроком третьей беременности, с начала лета она находилась на больничном. 13 июня, когда ее четырехлетняя дочь, больная эпилепсией, спала, она, по вызову врача, улучила момент, чтобы сбегать в поликлинику номер шесть. Однако в поликлинике ее ждал не врач, а полицейские, которые надели на нее наручники и отвезли в участок, где против нее возбудили уголовное дело, о котором мы расскажем чуть позднее.

Добавим, женщина сразу же заявила следователю, что ее малолетнего ребенка, оставшегося одного в квартире, согласно закону, в отсутствие родителя необходимо было передать на попечение родственников либо в спецучреждение. Однако следователь это проигнорировала. К счастью, за те четыре часа, которые маму допрашивали в отделе, с ее четырехлетней девочкой-инвалидом ничего не случилось. С самого начала, как считает ее защита, в скандальном деле началось одно нарушение за другим.

Теперь о ее сути. Дело оказалось «с бородой» и ведет свою историю с мелкого уголовного происшествия в деле по краже какого-то барахла в недостроенном зимовье в селе Таловка, возбужденного еще в ноябре 2015 года. Про него уже давно все забыли, и то, что ему придали форму огромной значимости, явно не случайно.

Итак, Николаева расследовала это дело, которое шло ни шатко ни валко и должно было уйти в архив в связи с отсутствием каких-либо улик. Однако оперативникам Прибайкальского района в начале декабря того же года поступил сигнал, что краденное находится по одному адресу в селе Таловка.

В составе группы из четырех сотрудников полиции Николаева выехала на место. Дверь квартиры им открыл знакомый хозяина квартиры.  Позже сам хозяин квартиры Кононов дал показания о том, что он дал согласие на проведение следственных мероприятий, просто не помнит обстоятельства в связи с прошедшим временем. В общем, вещи были изъяты, дело было завершено и ушло в небытие.

Но спустя почти два года, словно по заказу, против Николаевой возбудили уголовное дело по факту превышения должностных полномочий, мол, она якобы незаконно проникла в помещение, чем нарушила право гражданина на неприкосновенность жилища. Напомним, согласно закону в отдельных случаях следственное действие по осмотру помещения и изъятию краденого можно проводить без решения суда.

Обыск без пристрастия

Как говорят сами полицейские, обычно когда становится известно о наличии краденого в том или ином жилище, куда сразу же направляются сотрудники, разрешение собственника в таких случаях не требуется, достаточно, согласно УПК РФ, уведомления в течение 24-х часов прокурора и направления материалов в суд. В подавляющем большинстве случаев полицейские не загружают суды и себя дополнительной волокитой, а информируют все инстанции о произошедшем действии. Почему сотрудники отделения полиции, на территории которого происходили следственные действия, именно в этот раз пропустили сроки? Непонятно.

Причем даже если формально там и были нарушения в сроках подачи и оформления документов, обычно этому не придавалось особого значения. Дело раскрыто? Раскрыто. В крайнем случае сотрудников могут пожурить, поскольку люди работают, что называется, на земле, от мелких ошибок не застрахованы лишь те, кто ничего не делает.

И в деле по выемке краденого из зимовья также нет ни пострадавших, ни заявителей. Сам хозяин жилища Кононов заявил, что он не возражал изъятию вещей, которые были не его. Его права не нарушены, с заявлением в правоохранительные охраны он не обращался. При этом хозяин жилища выдерживает сильнейшее давление, в котором его просто заставляют стать потерпевшим по делу о якобы незаконном проникновении в жилище.

Так почему же мелкому и ничего не значащему эпизоду расследования кражи в зимовье придали характер громкого крупнейшего коррупционного преступления в Бурятии? Почему беременную закрыли в ИВС МВД РБ без осмотра врача, в нарушение федерального закона? Причем спустя два дня, при этапировании в суд Прибайкальского района для избрания меры пресечения, в здании Верховного суда Бурятии ее бросили в камеру с уголовниками, которых судят за убийство.

Для тех, кто не знает: сотрудников полиции не допускается содержать в одной камере с уголовным элементом. Что там может произойти с сотрудником-мужчиной, лучше не говорить. И уж тем более трудно описать тот ужас безоружной беременной женщины-полицейского, которая чудом вышла без физического насилия после часового сидения в камере.  Думается, убийцы, столкнувшись с таким отношением со стороны государства к своим же представителям правоохранительных органов, были в шоке. И просто пожалели женщину. В отличие от доблестных коллег.

Ответная реакция

Сама же Николаева, несмотря на давление, так и не призналась в том, чего не совершала. Теперь о главном. Кому перешла дорогу старший лейтенант полиции, откровенно скажем, мелкая сошка, незаметный винтик в большой правоохранительной системе? Никому. По всей видимости, речь шла не о ней, а об ее родном отце, известном в Бурятии адвокате. Сам он подтвердил «Номер один», что когда в отношении его дочери возбудили уголовное дело, он записался на прием к весьма высокопоставленному руководителю правоохранительных органов Бурятии, у которого напрямик спросил о судьбе дочери.

– Мне было заявлено: а чего еще ты хочешь, когда разваливаешь наши дела? – недоумевает адвокат.

Судя по всему, речь шла об одном подзащитном адвоката, которого обвиняли в совершении в составе группы в 12 разбоях и грабежах и дело по которому прекратили. Причем участники «преступления» в полицейском участке, дав признательные показания в совершении разбоев и грабежей, заодно оговорили и его подзащитного. Судя по всему, «разбойное дело» могло приукрасить уголовную статистику, кое-кто уже готовился получить новые погоны и новые должности. Но неудача. Были задержаны настоящие разбойники, и сфабрикованное дело «лопнуло».

Очевидно, как-то воздействовать на адвоката в связи с его особым статусом достаточно сложно. А вот дочь, рядовой сотрудник полиции, практически беззащитна перед правовым произволом. Тут уже любой отец может опустить руки, лишь бы не трогали его семью.

Сам адвокат заявил на суде, что «расценивает оказанное давление как преследование за его адвокатскую деятельность, а нечеловеческое отношение к членам его семьи может быть местью со стороны следственных органов». И сегодня он защищает свою дочь-полицейского от самих же полицейских. Им было оспорено решение Прибайкальского райсуда о помещении его дочери под домашний арест, якобы в связи с тем, что она скрылась от следствия. Хотя куда могла бы убежать беременная женщина, да еще с двумя малолетними детьми, непонятно. Все это оказалось шито белыми нитками.

– В суде было установлено, что следователь повесток в адрес Николаевой до рассмотрения вопроса о домашнем аресте не направляла, также не было со стороны следователя запросов о нахождении сотрудника по ее месту работы, – отмечает сторона защиты. – То есть ее не уведомляли и не искали, хотя она находилась на больничном в известной ее руководству квартире в Улан-Удэ, которую она официально снимала.

Судя по данному скандальному делу, государственная забота о детях и здоровье беременной женщины раскрывается у нас во всей красе. И до какой степени в Бурятии продлится вторжение уголовного права в сферу семейных интересов, неизвестно.

P.S.  Когда верстался номер, стало известно, что Верховный суд Бурятии отменил решение о домашнем аресте Николаевой, выпустив ее на свободу.

(Фамилии изменены, совпадения случайны).

Станислав Сергеев, «Номер один»
Фото: Presfoto.ru
Социальные комментарии Cackle
^