07.09.2017
В Бурятии бизнесмена посадили на 12 лет, «повесив» на него чужое убийство
Адвокат предпринимателя считает, что дело его подзащитного «шито белыми нитками»

О 36-летнем директоре улан-удэнской фирмы «Бурятмет» Сергее Савинском еще до недавнего времени можно было сказать, что его жизнь удалась.  Хорошая работа, любящая семья, он здоров и счастлив. Однако бизнесмен случайно оказался на пути  тех людей, встреча с которыми сулит недоброе.  

История эта ведет свое начало с декабря 2013 года, когда Сергей на своем КамАЗе приехал в Баргузин за партией металлического лома. Там он встретился с бизнесменом, скупщиком рыбы Заманом Гиясовым.  Оба ранее контактировали по бизнесу. Кроме того, их отношения сплотила взаимная неприязнь с неким Мамедом Касумовым.

Последнего трудоустроил годом ранее на базу  Савинского местный участковый Андрей Арефьев.  Касумов  с 2009 года жил в России нелегально, а местный участковый, зная об этом, продолжал плотно общаться с мигрантом. Касумов же был азартен, спускал  деньги в улан-удэнских подпольных казино, в том числе прокутил 100 тысяч рублей Савинского, выданных  для расчета со сдатчиками металла.

Бизнесмен выгнал мигранта, тот в ответ пригрозил, что в отместку сожжет КамАЗ. И рабочие Савинского некоторое время не спали по ночам,  охраняя грузовик. Заман Гиясов также конфликтовал с Касумовым и пообещал последнему, что депортирует его в Азербайджан, для чего специально приехал в Баргузин на суд, который должен был состояться на следующий день.  Помимо всего прочего, у Гиясова были сложные отношения с местными полицейскими, на которых он писал  жалобы в прокуратуру.

Итак, 2 декабря вечером Гиясов решил переночевать на базе Савинского, чтобы наутро  в Баргузинском райсуде выступить на процессе по депортации Касумова.  Свидетели рассказывают, что Гиясов хорошо выпил, а затем стал звонить. Понять, о чем разговор, было сложно: бизнесмен говорил по-азербайджански. Далеко за полночь, несмотря на уговоры ложиться спать, Гиясов выходит на улицу. Больше его живым никто не видел…

Кровь на снегу

Утром к Савинскому подошли двое клиентов и сказали, что на территории базы разбросано разбитое стекло и  кровь на снегу.  Он сразу понял, что друг попал в беду. Попытался дозвониться до него, но телефон был выключен.  Тогда позвонил участковому Арефьеву и попросил приехать, мол, скорее всего, произошло убийство.

Далее, со слов Савинского, произошел следующий диалог.

– Какое убийство – с ходу начал полицейский, приехав на место и глядя на кровь. – Нет здесь ничего, нет тела – нет и дела. Вы закопайте все это, ничего не было, может, собаки тут подрались.

 – Может, «дежурку» вызвать? – не терял надежды Савинский.

– А они тебе то же самое скажут, – твердо заявил участковый.

Вполне возможно, что мотивом участкового было желание прикрыть «подопечного» Касумова.

Савинский почему-то повелся на слова полицейского. Стекло выбросили, кровавый снег разметали лопатой.  

Есть тело – есть и дело

Вскоре в лесу нашли сгоревшую машину бизнесмена и в нем труп Гиясова.  Его голова была пробита острым предметом. А вскоре в убийстве обвинили… самого Савинского! прочем, об этом абсурдном деле чуть позже.     

Что касается Касумова, которого хотел выслать Гиясов, то депортация не состоялась. По данным «Номер один», мигрант работает в Бичурском районе, особо не скрываясь. Смерть Гиясова оказалась выгодной многим.

Что касается участкового Арефьева, то поначалу он  изворачивался, что не был на базе наутро после убийства.  Потом признался, что все-таки приезжал, однако указания замести следы не давал. Но его уволили, возбудив уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями». По данным прокуратуры, полицейский ранее прикрыл разбой, квалифицировав заявление по более легкой уголовной статье.  

А вот Сергею Савинскому эта трагедия поломала жизнь. Как заявил он позже на суде, его схватили оперативники, завернули в одеяло, надели противогаз, перекрыли воздух. После пары-тройки повторений с потерей сознания он подписался под тем, что сказали: мол, убил приятеля «из неприязненных отношений, после чего завладел его деньгами». Мотив более чем странный. Ведь  никаких причин одному предпринимателю убивать и грабить другого предпринимателя, да еще своего гостя, не было! Причем данные, свидетельствующие об алиби Савинского, почему-то сразу же начали исчезать. Например, он заявил следователю Козленко, что первым сообщил в полицию о пропаже друга.

– А чем подтвердите? – спросил его следователь.

Савинский:  – В моем телефоне зафиксирован звонок Арефьеву.

Следователь включил телефон, убедился, что участкового вызывали. И почти сразу же телефон таинственным образом исчезает. Важный вещдок, который обеспечивал Савинскому железное алиби! Конечно, потом даже возбудили уголовное дело по факту пропажи, но это уже никого не интересовало. В ходатайстве о выдаче телефонных распечаток защите было отказано.

Оборотни выходят после полуночи

Свидетелям тоже досталось. Работника базы Григория Волкова после жесткого допроса в участке ночью подкараулили неизвестные и ударили сзади бутылкой по голове. На очную ставку он пришел с пробитой головой и, страшно запуганный, с порога стал орать на Савинского: «Ты – убийца, признавайся!». Второй работник базы – Анатолий Александров – также неожиданно стал обвинять своего директора. Однако когда очная ставка закончилась и супруга Наталья Савинская с адвокатом Тимуром Асалхановым уже поехали из Баргузина в Улан-Удэ, в районе Максимихи им позвонили Александров с Волковым. И попросили развернуться.

– Совесть замучила, хотим всю правду рассказать, – сообщили рабочие.

И на диктофон рассказали, что им угрожали, что если «они пойдут против Арефьева, то умрут от сердечной недостаточности». Рассказали все. Их страхи были не напрасны – за свидетелями следила машина с людьми в штатском. И как только машина защитника уехала в Улан-Удэ, рабочих снова жестоко избили. Наутро Александров и Волков вызвали «скорую», но там... не обнаружили у них повреждений.

Тогда они побежали к районному судмедэксперту, а тот окончательно вогнал пострадавших в ступор, мол, вы сами тут подрались, никто вас не бил! Тогда рабочие просто сбежали в Улан-Удэ, где прошли экспертизу по побоям. Потом, после возвращения, их снова побили неизвестные, и они начали  опять обвинять Савинского. Затем на суде они снова отказались от всего.

Неудивительно, что скандальное дело, которое держалось на шатких показаниях свидетелей,  практически сразу же стало разваливаться на мелкие и несуразные фрагменты. Например, Савинский подписался под тем, что он якобы убил молотком, после чего выбросил орудие убийства в реку Баргузин. Когда поехали на следственный эксперимент, все увидели, что Баргузин-то, оказывается, стоит подо льдом! Пришлось возвращаться Савинскому и срочно писать новые показания, мол, ошибся, на самом деле он оставил орудие убийства у себя дома.

Неувязки большие и маленькие

Причем и с молотком возникла  неувязка: так, две рубленые раны на голове трупа имели длину по шесть сантиметров, что в два раза превышает рабочую поверхность молотка, которым якобы Савинский убил Гиясова.  Официальная экспертиза Бюро СМЭ вообще показала, что причинение подобных ранений молотком, представленным на экспертизу,  маловероятно. Однако в назначении повторной и дополнительной судебно-медицинской экспертизы почему-то было отказано.

Далее в уголовном деле мы читаем, что Савинский якобы сидит на пассажирском месте, а Гиясов – за рулем в тесной кабине праворульной «Дюны». Оба в зимней одежде. Беседуют. Потом правша Савинский якобы перекладывает зачем-то молоток в левую руку (!), замахивается в тесной кабине и... попадает двумя ударами по задней части головы жертвы. Последний был высокого роста, грузным  мужчиной. Но, по версии следствия, он даже не сопротивлялся и сразу же умер. В общем, просто фантастический выверт!  И, по мнению защиты, не было установлено не только орудие убийства, но и даже сам способ совершения преступления.

Дальше – больше. Вначале работники базы Александров и Волков вынужденно дают показания, что Савинский якобы заставил их участвовать в сокрытии  следов преступления. Загрузить труп в машину, завести еще одну машину и ехать в лес, чтобы сжечь машину и тело. Причем характер убийства подразумевал просто реки крови, которые стопроцентно остались бы на одежде убийцы, перевозчиков, их грузовике. Но ни в салоне машины, ни на одежде Савинского и его рабочих ни капли крови обнаружить  так и не удалось. Как бы тщательно ни искали!

Как заявила сторона защиты, «само обвинительное заключение  имеет глубокие расхождения и противоречия и не основано на материалах уголовного дела». Кроме... так называемых «признательных показаний» Савинского, которые позже, на суде, он  опроверг как полученные под давлением.

Добавим, что дело передали неопытному судье, назначенному на эту должность всего за год до процесса. Неудивительно, что от формулы сталинского прокурора Вышинского, что «признание является царицей доказательств» ей отказаться было не суждено. Хотя вынужденное признание своей вины вряд ли можно считать доказательством. Однако аргументы защиты Баргузинский райсуд не интересовали. Суд приговорил Савинского к 12,5 годам! Недавно срок скостили на два месяца, и сегодня защита пытается опротестовать приговор в кассации.

Больше всего в этой истории удручает судьба пострадавшей семьи Сергея Савинского. Пока шел суд, в семье Савинских родился второй ребенок. И, скорее всего, они увидят своего отца на свободе, когда закончится их детство. А реальный преступник или даже преступники, судя по всему, гуляют на свободе.

(Фамилии трех участников этой истории изменены, совпадения случайны).

Дмитрий Родионов, «Номер один»
Фото: из личного архива семьи Савинского
Социальные комментарии Cackle
^