21.09.2017
Жители приграничных районов Бурятии массово покидают свою родину
Миграционный отток населения идет уже много лет

Пять приграничных районов Бурятии – старая зона активного выезда граждан. Люди бегут, независимо от того, кто стоит во главе республики и насколько красивы его обещания. Миграционный отток населения идет уже много лет.

Южная полоса сельских районов превратилась в постоянного «поставщика» новых жителей для Улан-Удэ (а также пригородных районов). Люди ищут уверенности в завтрашнем дне, лучшей жизни для себя и детей.

Побег тункинцев

Тункинцев тоже довели до массовой миграции из своих сел. Кстати, именно в Тунке наихудшая картина по миграционному оттоку населения. Хуже, чем в остальных приграничных четырех районах. В то время как под боком находится благополучная Иркутская область, местные годами живут под немыслимыми ограничениями, так как район является территорией национального парка «Тункинский».

Словом, на земле предков для людей создали особенно невыносимые условия. Поэтому они и бегут. Так, в прошлом году зафиксирован миграционный показатель оттока – минус 23,6 на тысячу населения.

Этот отток населения стал в Тунке наивысшим за последние годы. Потерю населения от миграции и смертности немного компенсирует рождаемость. Но все равно, как сообщают чиновники, «за 2016 год численность населения сократилась на 256 человек». И скоро район «провалится» еще глубже. В правительстве республики прогнозируют Тунке просто катастрофические цифры.

Чиновники предполагают, что отток в текущем году покажет невероятные минус 85,3. В будущем году ждут показатель в минус 71 на тысячу человек населения. Налицо масштабный исход тункинцев из родного края.

Южный тупик

В Джидинском районе по итогам прошлого года был зафиксирован небольшой естественный прирост населения. Там рождаемость падает, а смертность на стабильном уровне.

Вот только скромный коэффициент естественного прироста в 6,1 на тысячу человек населения был категорически смят миграционным оттоком (минус 22,3 на тысячу населения – почти тункинский размах).

«Демографическая ситуация в районе сохраняет отрицательную динамику», – признает правительство республики.

Недавняя громкая война за пост главы Джидинского района по сути была битвой за власть в вымирающем районе. В позапрошлом году население района тоже сократилось. На 585 человек.

Всего в Джидинском районе проживает около 25 тысяч человек. Кстати, как отмечают в правительстве региона, преобладающая часть населения занята в бюджетной сфере – 23 процента. Как выясняется, именно бюджетные организации и являются главной джидинской «отраслью», а вовсе не животноводство, растениеводство. За минувший год уровень регистрируемой безработицы вырос.

Обеспеченность Джидинского района современными объектами здравоохранения отстает от других районов. Особенно по учреждениям первичной медико-санитарной помощи. Медики не торопятся приезжать сюда и работать в таких условиях.

Похожая ситуация в Кяхтинском районе. «Постоянный отток населения с территории Кяхтинского района вызван дефицитом рабочих мест и низкими доходами», – констатируют правительственные чиновники.

Там тоже главное занятие граждан – бюджетные учреждения и службы.

«В бюджетной сфере занято 36,8 процента, в сельском хозяйстве – 11,3 процента, в сфере торговли, услуг, общественного питания – 24,4 процента, в промышленности – 1,3 процента населения» – таков «трудовой расклад».

Падает население и в Закаменском районе.. Небольшой естественный прирост, по аналогии с Джидой, меркнет в большом потоке уезжающих. В прошлом году прирост составил 26 человек, а ежегодная миграционная убыль превышает 200 человек.

В Закамне больше всего работников заняты в сельском хозяйстве (47 процентов населения). Бюджетные организации – это удел оставшихся 35 процентов.

Ключевые отрасли в той же Джиде, Кяхте, Закамне, как видим, разные, но жизненный результат одинаковый. Народ покидает свою малую родину.

В приграничном Окинском районе жизнь аборигенов тоже не сахар. Но этот мизерный район – редкий пример, как на границе естественный прирост населения сумел опередить миграционный отток. В минувшем году район вырос аж на три человека.

Монорегион

Таким образом, Республика Бурятия на глазах превращается в монорегион.

По словам мэра Улан-Удэ Александра Голкова, в столице республики реально уже проживает более полумиллиона человек. Город задыхается под собственной тяжестью. Напомним, что в целом в Бурятии нет и миллиона жителей.

Так, школы и детсады Улан-Удэ перегружены. Муниципальный комитет по образованию отмечает, что к началу каждого нового учебного года из сел переезжает много семей с детьми, которые предпочитают дать детям среднее образование в Улан-Удэ. Вместе с семьями улан-удэнцев они «штурмуют» школы.

Перспективы республики плачевны. Вскоре Бурятия превратится в один большой населенный пункт, собравший у себя процентов 70 населения региона плюс «разбухшие» пригородные районы. А вокруг этого центра жизни будут заброшенные, пустые села.

Это будет перекошенный регион-уродец. Спора нет, мировой процесс урбанизации в Бурятии не отменить. Но хотелось бы, чтобы активно росло население не только Улан-Удэ, но и, например, таких городов, как Кяхта, Гусиноозерск.

Власти должны сделать максимум, чтобы стимулировать людей распределяться по всем городам региона. Для этого надо развивать все бурятские города, не только самый крупный. А этого Бурятия делать не умеет.

В Народном Хурале есть Комиссия по вопросам социально-экономического развития Улан-Удэ. Кстати, о создании комиссий по другим городам республики ничего не слышно.

Гениальный план

Депопуляция приграничной полосы, снижение заселенности, отток молодежи уже приводят к утрате перспектив развития аграрного сектора. Официально констатируется сокращение численности личных подсобных хозяйств, связанное с изменением возрастной структуры приграничного сельского населения – ведь ЛПХ является трудоемким производством.

Месяца два назад и. о. главы Бурятии Алексей Цыденов утвердил региональную программу по развитию приграничных территорий республики до 2020 года. Как и положено, установлены разные целевые показатели.

Так, в прошлом году в приграничных районах жило 115,8 тысячи человек. К 2020 году поставлена цель увеличить ее, суммарно, на семьсот человек – то есть до 116,5 тысячи человек.

Что ни говори, гениальный план. Очень смелая цель – 700 человек плюсом на все  приграничье. Сразу виден размах мысли и ее полет над пустеющим  приграничьем. Но даже если брать в расчет эти цифры, почему республиканские власти решили, что сейчас у них получится то, что не получалось в последние десятилетия?

Зато новая программа утвердила ошеломляющие планы не только в демографии.

К 2020 году ввод жилья хотят увеличивать до трех процентов ежегодно. Утверждены планы увеличить количество людей, занимающихся малым и средним предпринимательством, увеличить индекс продукции сельского хозяйства, количество новых инвестпроектов, реализуемых с иностранным участием (к 2020 году их в приграничье должно быть, суммарно, десять) и прочее.

Вымирающие села

Бурятское правительство открыто говорит о существующей проблеме уменьшения численности кадров из-за сокращения численности населения трудоспособного возраста, безработицы, сокращения кадрового состава высококвалифицированного персонала.

В Джидинском районе – повышенная смертность населения. В Джидинском и Тункинском районах – повышенный уровень смертности населения от болезней кровообращения. Джидинский, Закаменский районы – также «лидеры» рейтинга, где фиксируется повышенный уровень смертности населения от новообразований, в том числе от злокачественных.

Медицинские организации недостаточно технически оснащены, включая автомобили скорой медицинской помощи, в соответствии с российскими стандартами и порядками оказания медпомощи.

Чиновники признают наличие «зданий, неспособных отвечать предъявляемым современным требованиям. Большинство зданий построено в 1940–1950-е годы или 1970–1980-е годы. «За период длительной эксплуатации многие объекты и инженерные системы пришли в ветхое состояние и требуют капитального ремонта или замены», – сокрушаются о приграничной медицине в бурятском правительстве и одновременно лелеют надежду на утвержденную программу. Сбудутся ли эти планы? Поживем – увидим.

Петр Санжиев, «Номер один»
Фото: «Номер один»
Социальные комментарии Cackle
^