23.09.2017
«На блок-посту осталось 10 наших ребят. Боевики кричали: «Буряты, сдавайтесь!»
Ветераны из Бурятии вспоминают о трагических событиях Второй Чеченской войны

Мрачная годовщина исполняется 23 сентября – 18 лет со дня официального начала Второй Чеченской войны. В этот день Борис Ельцин подписал указ о новом вводе войск в Чечню, спустя месяц после вторжения боевиков в Дагестан. В антитеррористической операции участвовали и жители Тункинского района Бурятии.

Связист

Уроженца Тункинского района Доржо Зандеева в Бурятии знают как солиста этнорок-группы «Саган Турлаг». Менее известно его военное прошлое. С 2000 года Доржо Зандеев служил срочную в батальоне связи под Новочеркасском, и в 2001 году сам попросился в Чечню.



- Надоело в одном месте находиться, и как раз началась реорганизация армии, только ремонтом и занимались. Хоть и опасно, зато романтика какая-то в этом. Была вертушка до Моздока, оттуда добрались до Урус-Мартана, где был наш пункт временной дислокации, - рассказывает Доржо Зандеев.

Тогда в активной фазе была минная война, когда взрывали технику, колонны, бандформирования прятались в горах. Доржо Зандеев служил в должности личного радиотелефониста командира дивизии, и постоянно его сопровождал.

- Мы выехали на спецоперацию на кирпичный завод под Дуба-Юртом. Объехали с проверкой несколько блок-постов, заехали на кирпичный завод. Там была небольшая речка, возле нее шла перестрелка боевиков с разведкой ГРУ, которая выдавила их с гор. Там было большое количество боевиков. Мы тоже в бой втянулись, стали штаб разворачивать, я стал подготавливать свою линию связи, - рассказывает Доржо Зандеев.

Именно в этом боестолкновении ему пришлось тянуть связь под пулями.

- Там стояла большая цистерна. Я кидал телефонную полевку, и решил протянуть ее повыше. Залез, и тут по бочке шмальнули хорошей очередью, - вспоминает Доржо Зандеев.

Несмотря на это он все же пробросил линию, и потом поспешил принять участие в перестрелке. Но к этому времени бой уже закончился, в плен взяли около 50 боевиков, множество было уничтожено. Среди боевиков было много арабских и иранских наемников.

Другой запомнившийся случай был, когда колонна нарвалась на радиоуправляемый фугас, был подорван БТР.

С местным населением отношения были нормальные, как вспоминает Доржо Зандеев, «бегали к ним за коньяком, даже в одиночку». Местным жителям помогали продуктами, те угощали спиртным и давали бытовые принадлежности. Уроженцев Бурятии встречать не приходилось, лишь как-то случайно проезжал мимо базы бурятского ОМОНа в Дуба-Юрте. Где-то среди них был Аламжи Сыренов, ныне председатель совета депутатов Тункинского района. Еще Доржо Зандеев вспоминал, что после демобилизации пришлось задержаться на месяц – террористы сбивали вертолеты из «игл», и не удавалось улететь.

Милиционер

Другой уроженец Тункинского района, глава села Туран Владимир Хармакшанов к началу Второй Чеченской уже был ветераном первой кампании, как член сводного отряда МВД от Бурятии. Новая война началась для него летом 2000 года, когда их отправили на блок-посты под Гудермесом. Также они охраняли городскую больницу и дом Ахмата Кадырова. Наши земляки охраняли въезды, проводили досмотры, изымали запрещенное. Были попытки подрыва, ночные обстрелы. Но наиболее тяжелой командировкой он считает следующую, которая была в 2001 году. Тогда, 17 сентября в 5.30 утра сводный отряд подвергся нападению боевиков.



- Личный состав был поднят по тревоге. Радиосвязь была тут же заглушена, но мы успели передать призыв о помощи, и стали отражать нападение. Около 11.00 был смертельно ранен снайпером боец Александр Борисов, наблюдавший за дорогой со скрытой позиции. Командиром был капитан милиции Анатолий Филиппов, он лично побежал вытащить бойца, позвав доктора Сергея Сультимова. И когда они вдвоем подбежали к нему, были застрелены снайпером. Так как я был замкомандира отряда, то принял руководство на себя, - рассказывает Владимир Хармакшанов.

Хотя погибшие находились всего в 20 метрах, подойти к ним было невозможно из-за интенсивного обстрела. Снаряд гранатомета попал в укрытие наших бойцов, Владимир Хармакшанов получил тяжелую контузию, потеряв сознание.

- Ребята помогли, вытащили, оклемался. На помощь пришел батальон внутренних войск: полковник Олег Безобразов без приказа свыше сам пришел к нам на помощь. Его потом за это пытались обвинять. Его колонна пробивалась к нам с боями, потеряли 13 бойцов. К этому времени у нас боеприпасы заканчивались. На блок-посту осталось 10 наших ребят, были окружены, бились до последнего, экономя боеприпасы. Боевики кричали: «Буряты, сдавайтесь! Мы вас не тронем, нам нужно только пройти!». Они хотели выйти из города, и мы оказались на их пути. Наши отказались, - вспоминает Владимир Хармакшанов.

Он вспоминал, что неподалеку располагалось здание Минсельхоза Чеченской республики, куда накануне доставили огромную сумму денег. Судя по всему, боевики захватили это здание, а наш сводный отряд не давал им вывезти трофеи. Бой продолжался до позднего вечера, потом прибыла колонна и поступила команда эвакуации. Машину, в которой везли личные вещи бойцов, подбили из подствольного гранатомета, тем не менее, удалой уйти. Оружие не бросил никто.

- У мусульман правило: хоронить погибших в тот же день. Наутро мы обнаружили на местном кладбище 82 могилы. Потом военная разведка выяснила, что все они были боевики, напавшие на нас. Мы не дали боевикам выйти, уничтожив 82 из них, остальные рассеялись, - говорит Владимир Хармакшанов.

Позже местные жители говорили, что среди боевиков были арабы, негры. Потери сводного отряда составили три человека.

Следующая командировка была в 2003 году, на то же место. Снова охрана блок-постов, задержания, выезды на спецоперации. Также оказывали помощь местному населению – раздавали пайки, покупали детям школьные принадлежности. А последний раз Владимир Хармакшанов ездил в Чечню в 2013 году. Всего же, с 1995 года у него было 10 командировок.

Омоновец

Сразу скажем, здесь будет весьма скупо. Еще один тункинец – упомянутый выше председатель райсовета Аламжи Сыренов – не хочет вспоминать войну. «Неохота бередить старые раны», - говорит Аламжи Владимирович. И добавляет, что даже худой мир лучше войны. Рассказывать о тех событиях он наотрез отказывается, добавляя, что лучше писать о подвигах других ветеранов Чечни, не столь известных широкой общественности. Попытки некоторых политиков делать имидж на военном прошлом Аламжи Сыренов не слишком одобряет, отмечая, что некоторые дела тех лет в действительности были не столь уж героичны.



На Вторую Чеченскую Аламжи Сыренов попал в 1999 году, сразу после начала. До этого он прошел Первую Чеченскую. Всего за обе войны Аламжи Сыренов имеет два Ордена Мужества и две медали «За отвагу».

- Первые две награды мне подписывал Ельцин, две вторые – Путин, - грустно улыбается Аламжи Сыренов.

Он  также вспоминает, как тункинский предприниматель Андрей Самаринов оказывал материальную поддержку землякам, отправлявшимся в Чечню. Для бойцов закупали муку, вермишель, сахар, прочие продукты питания. Вспоминает это и Владимир Хармакшанов:

– Он многократно оказывал материальную помощь в выездах на Северный Кавказ, очень много давал, закупал нам все необходимое на полгода, закупал хорошую литературу.

Послесловие

Вторая война в Чечне, в отличие от первой, кончилась формальной победой России. Сейчас в этом регионе относительный порядок, хотя он во многом живет по своим правилам.

Что же сейчас думают о войне бурятские ветераны Второй Чеченской? Доржо Зандеев предпочитает заниматься рок-музыкой, не вспоминая тот период жизни. Аламжи Сыренов считает, что война все же была нужна, чтобы сохранить целостность России. Но к послевоенной политике есть вопросы.

- Если туда вложено и продолжает вкладываться столько бюджетных денег, это плохой пример для других национальных республик, - считает Аламжи Сыренов.

Владимиру Хармакшанову случалось бывать в Чечне уже после войны.

- Я по прибытию всегда стараюсь заехать в Гудермес, на место гибели своих ребят. Приезжаю на базу, где мы стояли, где они погибли. По обычаю ставлю там рюмку водки с кусочком хлеба. Тяжело вспоминать те события. Но знали, куда и на что шли, - говорит Владимир Хармакшанов.

Он рассказывал, что много общался с местными руководителями, имамами. Встречался и с бывшими боевиками, в том числе и участниками нападения на блок-пост.

- Они были реабилитированы, служили в подразделения внутренних войск или ГРУ. Подтвердили, что были они. А что сделаешь? Промолчал. Постоял. Поговорили. У них убитые, у нас убитые, - говорит Владимир Хармакшанов.

В заключение скажем, что даже плохой мир лучше войны. Но вспомним русскую поговорку: кто старое помянет, тому глаз вон, но кто забудет – тому оба.

Фото: Министерство обороны РФ, Василий Тараруев
Социальные комментарии Cackle
^