15.12.2017
В Бурятии продолжается зачистка инспекторов, давших показания против Молокова
Под пресс попали все, кто выступал против руководителя АБТУРа

В наше время быть прямолинейным, честным и принципиальным человеком, похоже, становится все трудней. На личном примере в этом убедились многие из сотрудников Ангаро-Байкальского ТУ Росрыболовства (сокращенно АБТУР).  По удивительному совпадению под пресс придирок, подстав и замечаний попадают чуть ли не посписочно все те, кто давал показания против нынешнего пока еще руководителя ведомства Виталия Молокова.

И снова репрессии

Напомним, мы уже писали о том, как в отношении главы АБТУРа Виталия Молокова было возбуждено уголовное дело.

В центре внимания следователей – история с дорогостоящими контрактами по выпуску молоди байкальского омуля в водоемы Бурятии. Отчетные цифры не совпадают с реальной картиной. Мальков для воспроизводства омуля было выпущено в разы меньше, чем было оплачено бюджетом. Также речь идет и о продаже живой икры омуля в Китай и о некоторых других противоправных действиях со стороны сотрудников указанных ведомств. Сейчас этим делом занимаются следователи по особо важным делам Следственного комитета по Республике Бурятия, сотрудники Управления экономической безопасности и противодействия коррупции (УЭБиПК) МВД Бурятии и ФСБ. О ходе следствия СМИ пока ничего не говорят.

А пока расследуется громкое дело, внутри АБТУРа происходят странные вещи. Один за другим оказываются под угрозой увольнения, придирок и даже откровенных подстав все те, кто дал показания не в пользу Молокова, или те, кто смеет вслух заявлять о проблемах внутри ведомства.

Среди «репрессированных» оказываются и те, чья работа до сего момента никогда не вызывала нареканий. Так, главного государственного инспектора Байкало-Селенгинского межрайонного отдела АБТУРа Анатолия Суворова, работавшего с самого основания Ангаро-Байкальского ТУ Росрыболовства и неизменно показывающего лучшие результаты по работе, «прессуют» по сей день. Отметим, что он когда-то давал показания по ситуации с Молоковым. Ведь именно на территории Байкало-Селенгинского отдела когда-то и началась заварушка, окончившаяся уголовным преследованием Виталия Молокова.

– В прошлом году в августе мною была написана служебная записка на имя Молокова, где было указано, что мы закончили выпуск молоди омуля. Все было оформлено согласно инструкции. И на моей служебной записке Молоков написал своим почерком, что нужно создать новую комиссию и вновь произвести выпуск молоди. Хотя ее уже не было в водоеме, естественно. Мы выпустили 20 тысяч молоди, а Молоков указал выпускаемое число 1,5 миллиона. На основании этих бумаг и было возбуждено уголовное дело в отношении Виталия Молокова, – рассказывает Анатолий Суворов.

Вскоре «в гости» к Суворову нагрянули проверяющие из природоохранной прокуратуры. (Напомним: Виталий Молоков, до того как возглавить АБТУР, работал в природоохранной прокуратуре). На Суворова было написано представление, материалы прокуратуры направлены на рассмотрение главному специалисту отдела рыбоохраны в Улан-Удэ. Согласно заключению эксперта, никаких грубых нарушений за Суворовым не усмотрено. Несмотря на это заключение, была создана комиссия, и в итоге главному госинспектору объявили неполное служебное соответствие. Через суд Анатолию Николаевичу удалось отменить незаконное дисциплинарное взыскание. (Пока решение суда не вступило в законную силу). Но давление как на него, так и на других сотрудников АБТУРа продолжается.

Трудовые споры

Владимир Кириллов (имя инспектора изменено по его просьбе) пришел в АБТУР два года назад. По словам его непосредственного начальника Анатолия Суворова, за все это время сотрудник с двумя высшими образованиями показал себя только с хорошей стороны, к нему не было ни одного замечания. Более того, он дважды исполнял обязанности главного инспектора, и на этом посту также показал себя отлично. Исполнительный, принципиальный, прямолинейный инспектор рыбоохраны стал ненавистен среди браконьеров и уважаем в своем коллективе. Но, видимо, порой прямолинейность может навредить. Недавно он был уволен.

Основанием стала его якобы скрываемая от всех судимость. По словам Владимира, судимость у него появилась в то время, когда он еще был подростком, в лихие 90-е.  За мелкое правонарушение он был привлечен к ответственности, однако освобожден от наказания в зале суда. После того случая парень больше никогда не нарушал закон. Получил образование, устроился на работу, завел семью. Почему он сейчас должен отвечать за оплошность юности, он не понимает.

– У меня не погашенная судимость, не закрытая, не по сроку давности или по сроку отбытия. Я был амнистирован в зале суда, освобожден от наказания. Ко мне применяют статью 84-ю часть вторую, хотя на самом деле речь идет о статье 86 части второй, которая гласит: «Лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым». Почему суд не принял этого во внимание? – недоумевает Владимир. – При трудоустройстве я сразу сказал кадровой службе о своей ситуации. Никаких вопросов ко мне не возникло.

Любопытно, что зачастую в судах против неугодных кому-то инспекторов выступает помощник прокурора Восточно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуры Борис Марков. Кстати, он является бывшим коллегой и, как говорят, другом Виталия Молокова. И даже в деле о трудовом споре инспектора Владимира и АБТУРа помощник прокурора для чего-то лично присутствовал на суде. По мнению Владимира, именно этот факт способствовал тому, что суд первой инстанции подтвердил законность его увольнения.

– На суде у меня возникло ощущение, что я сужусь не с АБТУРом, выясняя свой трудовой спор, а с природоохранной прокуратурой. Замечания Маркова были приняты во внимание, а все, что говорил я, осталось незамеченным, – признается Владимир.

Сейчас уволенный инспектор готовится подать апелляцию в Верховный суд.

– Два года работал, и его никто не трогал. А тут вдруг начались проверки, вплоть до того, где родился, крестился. Ну, тут логика подсказывает, что все не просто так, – считают коллеги Кириллова.

«Эх, прокачу!»

Также проводят время в судах еще несколько сотрудников. Иногда обходится и без судов, но давление испытывают многие. Пристальное внимание на своих персонах ощутили даже те, кто затронул «запретные» темы лишь мельком. Так, стали просматривать под лупой личные дела еще двух инспекторов. Они давали показания следователям, что Молоков обязывал их катать на служебном катере своих гостей.

Похоже, в АБТУРе действуют двойные стандарты. Сейчас ведутся разборы полетов всяких мелких настоящих или выдуманных проступков разных инспекторов, а вот что происходит в высших эшелонах власти, словно находится под грифом «секретно». Почему-то никто не говорит о том, что заместитель Молокова Роман Гармаев не прошел согласование с полпредом президента в СФО Сергеем Меняйло. После окончания контракта он обязан покинуть свой пост.

– Роман Гармаев – бывший сотрудник службы ОМОНа, пенсионер. Его устроили на должность заместителя Молокова. Хотя человек к рыбному хозяйству отношения не имеет и, на наш взгляд, не показал себя в работе как профессионал. Зато на всех совещаниях говорит о том, что нас всех нужно уволить и набрать вместо нас бывших сотрудников полиции, – говорят сотрудники АБТУРа.

Совсем недавно ушел со своего поста еще один яркий пример рабочей доблести. По слухам, уволенный по отрицательной статье (за взятку) в Иркутской области сотрудник также был принят на работу и какое-то время занимал высокий пост в АБТУРе.

Точно так же с радостью был принят в ряды начальников небезызвестный Иван Шумилов. Тот самый, кто позволил себе стрелять по человеку, и сейчас в отношении него идет суд о превышении должностных полномочий. Тот самый, который незаконно грузил рыбу в свою машину, и это увидели свидетели. И, наконец, тот самый, кто пришел устраиваться на работу с поддельной трудовой книжкой.

Борец с мафией?

После неоднократных публикаций, касающихся господина Молокова, он, похоже, решил выступить публично с ответной речью. В газете «Комсомольская правда-Иркутск» вышла статья с ярким заголовком «Виталий Молоков: «Я перешел дорогу воротилам теневого бизнеса». В статье говорится о том, что господин Молоков попал под следствие, «потому что он объявил войну мафии браконьеров», идут намеки по поводу полицейского беспредела, сообщается о том, что дело против него чуть ли не сфабриковано.

«Сам Виталий Молоков утверждает, что его сотрудник просто допустил ошибку в документах, написав вместо одной цифры другую. Потому и оказалось, что рыбы 76 тысяч, а не 1,5 миллиона, как это должно быть», – пишут журналисты «Комсомолки».

Можно ли «случайно» допустить такую «милую» ошибку, решать не нам, так же как и выяснять, есть ли правда в словах Молокова по поводу звонков к нему из правительства Бурятии.

В качестве примера профессионализма Молокова в статье приводятся такие доводы: «Так вот, в 2016 году, как и раньше, на нерест зашло 270 тысяч омуля, а в этом году – уже 500 тысяч хвостов. То есть показатели, пока пост главного рыбоинспектора Байкала занимал Виталий Молоков, увеличились практически вдвое!»

По словам наших собеседников, инспекторов рыбоохраны, они смеялись до слез, читая эту статью. Взять только последнюю цитату.

– У нас омуль заходит на нерест только спустя восемь-десять лет. То есть то, что сейчас столько омуля заходит на нерест, – это наша заслуга. В 2008 году мы хорошо потрудились (тогда еще Молоков у нас не работал), и, рыба которая заходила на нерест, почти вся сохранилась. Говорить об итогах труда Молокова можно только спустя те же восемь-десять лет. За эти два года работа была скоре развалена, чем налажена, – уверяют сотрудники АБТУРа.

Зато уже сейчас можно судить о качестве работы Молокова совсем по другим цифрам. Так, в этом году сотрудниками ФСБ было изъято у браконьеров 11 тонн омуля.

– Сколько мы тут работаем, таких объемов изъятой рыбы не было никогда. Сколько нерестовой рыбы уничтожено браконьерами! Это говорит о том, что была плохо организована охрана омуля. А это прямая обязанность наших руководителей – Молокова и Гармаева. Но в самый горячий сезон они занимались тем, что понуждали сотрудников бегать по судам. Многие точки были обнажены еще и потому, что приказом сверху нас зачем-то снимали с основных (верхних) постов, переставляя на нижние. И расстояние должно быть между постами не меньше трех километров. Это тоже не соблюдалось. Почему тактика охраны была выбрана неверно, по незнанию или по каким-то другим причинам, – большой вопрос, – говорят госинспекторы.

Василиса Шишкина, «Номер один»
Социальные комментарии Cackle
^