11.03.2018
Что такое «АУЕ»?
Чем опасна эта криминальная субкультура и как ей противостоять?

О криминальном движении «АУЕ» (аббревиатуру можно расшифровать как «арестантско-уркаганское единство», «арестантский уклад един») говорят и пишут много. Его боятся, с ним борются. Но чтобы противостоять этому феномену, нужно знать его природу. Об особенностях этого движения, последствиях его внедрения в общество и культуру рассказывает психолог Игорь Бадиев.

Оправдать преступление

– Игорь Валерьевич, вот уже несколько лет идет повсеместная война с «АУЕ», проблему роста подростковой преступности в стране связывают именно с этим движением. Как криминальная психология объясняет распространение «АУЕ» среди молодежи?    

– Когда говорят об «АУЕ», часто происходит путаница понятий. Что имеется в виду: молодежная криминальная субкультура или организованная преступная группа? Что такое субкультура и чем она отличается от группы, стоит разобраться. 

Субкультура (с лат. «под», «культура») – система норм и ценностей меньшинства, отличная от норм и ценностей большинства. В доминирующей культуре множество субкультур, но отдельно стоит выделить молодежные субкультуры, через которые происходит включение подростка в общество, приобщение его к общечеловеческому культурному наследию, формирование его личности. 

В современном мире процесс социального взросления человека занимает гораздо больше времени, чем раньше. Почему? Общество усложнилось, и, чтобы в него вникнуть, подростку нужно гораздо больше времени и социальных навыков, чем было раньше. Например, лет 50 назад 15-летний человек считался вполне самостоятельным взрослым. Сейчас 15-летний человек – это ребенок. Подростковый возраст удлинился, поэтому молодежные субкультуры стали более развитыми, их больше, они более живучие.   

В тех случаях, когда определенная, в том числе молодежная, группа людей по каким-либо причинам оказывается ограниченной в доступе к продуктам доминирующей культуры, не имеет возможности самовыразиться и саморазвиться, она начинает формировать упрощенные формы культуры, свои собственные нормы и правила, которые противоречат доминирующей культуре. Так сформировалось то, что мы сейчас называем криминальной субкультурой, которая зародилась и развивалась в местах лишения свободы.

Как любая субкультура, криминальная имеет свою систему норм, ценностей и правил поведения, но они выстроены таким образом, чтобы делать возможным преступную деятельность. Задача криминальной субкультуры – оправдание преступлений. 

– Получается, криминальная субкультура – антипод доминирующей культуре? 

– Да, она противопоставляет ей свои нормы и правила. Так, в доминирующей культуре есть такая норма – ценность личной собственности, исходя из которой, мы говорим, что воровать плохо и аморально. Для криминальной субкультуры эта ценность нивелируется таким образом, что воровать можно, но воровать можно у всех, кроме своих. Задача этой субкультуры и ее особенность заключается в жестком отделении своих от чужих. Для этого разделения установлены специальные ритуалы, этой же функции служит уголовный жаргон и внешняя атрибутика. 

Для криминальной субкультуры характерна жесткая иерархия даже внутри «своих», разделение «своих» на верхние слои, нижние и средние. Определенные ритуалы направлены на то, чтобы указать место нового члена и его положение путем присваивания кличек, меток. 

Жаргон как способ мысли

Опасность криминальной субкультуры состоит в том, что ее нормы и правила противопоставлены общечеловеческим. Они искажают и извращают общечеловеческие нормы – ценности жизни, здоровья, личности, собственности. Так, в уголовной среде понятие справедливости по своему содержанию противопоставлено понятию, которое понимается в обществе. Общечеловеческая норма справедливости – это справедливость для всех, основанная на равенстве каждого члена общества. В криминальной же субкультуре справедливость – только для своих и только для «верхов».

– Чем же криминальная субкультура привлекает подростков? 

– Нормы и ценности этой субкультуры хорошо структурированные, есть четкие понятия и правила, как нужно делать, а как нельзя, что хорошо, а что плохо. А в подростковом возрасте мышление черно-белое, категоричное. Общечеловеческие нормы и ценности по большей части размыты и очень сложны для понимания. А здесь дан их упрощенный и извращенный вариант, который очень легко усваивается, особенно в тех условиях, когда молодежь не имеет перспектив, возможностей для самореализации, самовыражения, в условиях оторванности от общей культуры, находится в состоянии правового и нравственного вакуума.  

Опасность распространения криминальной субкультуры еще и в том, что она размывает общечеловеческие нормы, ценности, правосознание человека, который начинает теряться в понятиях, что правильно, а что нет, что законно, а что нет. Мораль и закон оказываются отделены друг от друга.  

Кто является носителем криминальной субкультуры? В первую очередь, профессиональные преступники. Они передают ее внутри исправительных учреждений, выносят за пределы колоний. Но носителями криминальной субкультуры являются и законопослушные подростки, которые не занимаются преступной деятельностью. Один из патриархов отечественной криминальной психологии Виктор Федорович Пирожков назвал путь заражения законопослушных людей криминальной субкультурой через общую криминализацию населения. 

– Как это понимать? 

– Дело в том, что наше общество, мы с вами, в той или иной степени являемся носителями тех или иных элементов криминальной субкультуры, и даже не замечаем этого. Например, мы употребляем уголовные жаргонные слова. А это не просто слова, язык – это способ мысли. Уголовный жаргон сделан под задачи криминальной деятельности и антиправового мировоззрения. Употребляя уголовный жаргон, мы начинаем мыслить соответственно.

Простой пример – ни один преступник не назовет свое преступление так, как оно называется в Уголовном кодексе. Почему? Потому что оно носит негативную окраску. Никто из них не скажет «я украл», говорят «увел, стырил». Вместо «я убил» говорят «замочил», «завалил». То есть используются слова-заменители, которые снижают негативный эмоциональный контекст деяния и служат человеку самооправданием. Срабатывает механизм психологической защиты, который оправдывает совершение аморальных и противоправных действий. 

Уголовный жаргон постоянно развивается, подстраивается под новые реалии, гибко реагирует на изменения в обществе. Постепенно он внедряется в нашу речь, в общественное сознание. Вспомните, а не употребляем ли мы сами жаргонизмы, задача которых формировать криминальные категории мышления? В обществе очень распространено говорить не «последний», а «крайний», не «садитесь», а «присаживайтесь». На вопрос «как дела?» отвечают: «дела у прокурора». В этом и проявляется общая криминализация населения. Мы должны последить за собой и разобраться в своей системе норм и ценностей, и как минимум следить за своим языком.

Потихоньку оказывается, что у нас заражена очень большая часть населения, и через общую криминализацию происходит заражение и конкретного подростка – он просто перенимает это как часть общей культуры, и, как следствие, совершать правонарушения для него становится психологически легче. Вот в чем главная опасность распространения криминальной субкультуры. 

«АУЕ» – новое название

Молодежная криминальная субкультура – это не однородное явление, внутри нее есть множество подсубкультур. Когда мы говорим об «АУЕ», мы имеем дело с еще одним названием той самой криминальной субкультуры, которая была давным-давно, никуда не уходила, но имела другие названия. Братва, шпана, босота, чавы, хунхузы. Организация в этих группах и их названия могут быть абсолютно разными, но в целом они являются носителями одной криминальной субкультуры. 

Раньше под аббревиатурой «АУЕ» понимался позывной, оклик, но криминальная субкультура развивается, поэтому меняется и ее название. Сейчас мы имеем дело с «АУЕ», позже это название может отойти, и субкультура будет иметь другое имя.

– Как же бороться с этой опасной субкультурой? 

– Нужно понимать, что мы должны бороться не с собственно субкультурой, а с криминализацией молодежи. Не с тем, что подростки вовлекаются в эту субкультуру, а с тем, что они криминализируются. Ведь по сути криминальная субкультура не является необходимым и достаточным условием для совершения преступлений. То есть не каждый правонарушитель является носителем этой субкультуры.

Мы ни в коем случае не должны рассматривать криминальную субкультуру как причину совершения правонарушений. Это одно из условий, которое способствует криминализации населения, формированию у него тех норм и ценностей, которые облегчают совершение правонарушений. Бороться с криминальной субкультурой нужно, но каким образом? Путем противопоставления ей общечеловеческих норм и ценностей, путем правового просвещения, формирования моральных качеств правового правосознания. 

– Что Вы посоветуете родителям, которые опасаются, что их ребенок может попасть под влияние криминальной субкультуры? 

– Огромное значение имеет культура семьи, родителей, их отношение к ребенку. Мы не раз говорили, что к ребенку нужно относиться уважительно, как к самостоятельной, независимой и равноправной личности. 

Ведь почему в криминальной среде так распространен рэкет? Жертва не говорит никому о том, что с нее вымогают деньги, потому что знает: сдав кого-то, он совершит плохой поступок. Человек считает, что он достоин такого отношения к себе, потому что еще до того, как с него впервые начали требовать деньги, он был жертвой эмоционального или физического насилия.

Он принимал унижения и оскорбления, в том числе и дома. Отношение к ребенку должно быть уважительным, как к равноправному человеку. Только в этом случае у личности будет внутренний психологический ресурс, который позволит ему противостоять групповому давлению, даже если вокруг него будет один криминал.

Беседовала Любовь Ульянова, «Номер один». 
Вопросы психологу вы можете задать по адресу: pismo77@inbox.ru 
Фото: pressfoto
Социальные комментарии Cackle
^