08.01.2017
Нет интересней профессии журналиста

Где и кем нужно работать, чтобы успеть объять необъятное? Не проходит и дня, чтобы не позвонили, не написали, не сообщили о чем-то интересном, требующем внимания или расследования.

Картина маслом

Один из самых запомнившихся случаев произошел со мной в конце рабочего дня недалеко от нашего офиса. Мы с редактором вышли с работы поздно. Попрощались и сели по машинам. Она уехала первой, а я на минуту задержалась на парковке. Вдруг боковое зрение заставило меня повернуться в сторону раскидистого клена. Под его огромной кроной прямо за дверью моей машины стоял мужчина в черном. 

Я не испугалась – все-таки еще день-деньской. В первое мгновение у меня мелькнула мысль, что он просто курит. Спустя долю секунды я обомлела: «Боже мой, это ведь этот… от неожиданности я забыла, как их называют, – а! – эксгибиционист!» 

Человек в черном плаще предстал во всем своем «адамовом» образе. Кто из нас – я или он – испугался больше, не известно.  Я предпочла быстро исчезнуть и нажала на педаль газа. Когда об этом узнали коллеги, улыбнулись: «Что ж ты не взяла у него интервью?»    

Биться в закрытые двери

За годы работы в газете я научилась не принимать близко к сердцу кровавые трагедии и каждую неделю хладнокровно выдавать сводку преступлений. Лишь трагедии с детьми и стариками не могут оставить меня равнодушной. История пятилетней Ангелины из Селенгинска вспоминается постоянно. Девочка упала с горки в детском саду, а через неделю на утренней зарядке потеряла сознание. Спасти ее не удалось – девочка впала в кому и так из нее и не вышла.  

С момента гибели Ангелины прошло уже семь месяцев, но до сих пор не известно, ответит кто-то за ее смерть или нет. На своем опыте знаю: практически каждый, кто обращается в СМИ за помощью, хочет, чтобы о его несчастье узнал Малахов. Почему? Не доверяют люди власти на местах, тем, кто поставлен решать их проблемы. Если Первый канал не заинтересуется, мама малышки Татьяна будет писать петицию президенту Путину.       

Как тушить горящую землю?

С теплотой вспоминаю летнюю поездку в село Закалтус. Жители рассказали, как устали жить в дыму горящих торфяников, как болеют от этого, как страдает от огня природа – пастбища и окружающие деревню леса. Мы вместе выехали на пепелище, и я своими глазами увидела провалившуюся от пожарищ землю, убитые огнем и бульдозерами пейзажи. 

Провожатым по торфяникам был дядя Паша. Местный сталкер, который собственноручно составил карту очагов возгораний и вот уже три года помогает добровольцам тушить горящую землю. Он из той породы людей, которые не могут пройти мимо несправедливости и в решении проблем надеются только на себя. Дядя Паша не верит властям, которые, к слову, после выхода статьи о деревенской беде, не преминули позвонить в редакцию, чтобы гневно заметить: «Это мы тушим!» 

В ту поездку я в очередной раз утвердилась в своем мнении, что жители деревень – это особый род людей. Они умудряются жить не благодаря, а вопреки. В деревне привозная питьевая вода, нет фельдшера. Сельчане рассказали мне тогда, что в «совхозе» не получали зарплату деньгами со времен перестройки. Заработанное получают натурпродуктами – комбикормом и зерном. И при всем при этом эти люди умудряются радоваться жизни. 

Дядя Паша, например, планирует открыть в селе Музей природы, чтобы показывать детям уходящую красоту родного села. И это не просто его эфемерные мечты – в своей ограде под крытым навесом сельчанин расставил сделанные им чучела животных и птиц, собрал старую деревенскую утварь и поделки. Я очень надеюсь, что у дяди Паши все получится. Потому что, если не он, то кто?
Социальные комментарии Cackle
^