15.07.2018
Ученые считают: гибель нерпы на Байкале похожа на смерть токсикомана от передозировки метана

Весной 2018 года погибло около тысячи нерп, и никто доподлинно не знает, почему это произошло. Пока нет возможностей для детального исследования проблемы, жителям поселений у Байкала приходится самостоятельно утилизировать тела мертвых животных, сжигая и закапывая их в песок там, где отдыхают туристы. А гибель нерпы тем временем продолжается.

Тысяча погибших

Владимир Федорович Белоголовов, геолог, эколог, менеджер общественного объединения «Бурятское региональное объединение по Байкалу», рассказывает о происходящем на озере:

– Крупномасштабная перестройка экосистемы Байкала затронула уже все основные компоненты трофической цепи (водоросли, омуль, нерпа). Но даже прогноз ее результатов наука даст еще не скоро. Данные общественного мониторинга, в том числе с поддержкой общенародного фронта (ОНФ) Бурятии, в 2017–2018 годах позволили высказать предположения о новых рисках для природы и населения экосистемы Байкала, – говорит он.

Специалисты Иркутского Лимнологического института еще в 2015 году заявили о начале крупномасштабной перестройки экосистемы Байкала ввиду изменения климата, влияния отходов и пожаров. За последующие три года никаких данных о процессах этой перестройки, кроме мониторинга развития новой для Байкала водоросли, в открытых источниках не приводилось.

– В 2017 году по запросу рыбаков была проверена новая водоросль, забивающая их сети. Она тоже оказалась не типичной для Байкала, то есть возможно качественное развитие процесса. Кроме того, эта водоросль встречается и вне зон влияния населенных пунктов и мест максимального пребывания туристов в летний период.  Это значит, возможно действие природного фактора, например, повышение содержания биогенов в мелководьях Байкала, – говорит Владимир Белоголовов.

Местные жители по результатам общественного мониторинга мелководий Байкала отмечают почти повсеместно, что поведение омуля и хариуса изменилось настолько, что они разучились их ловить – на удочку ловится больше, чем сетями.

По словам эколога, весной 2018 года в Прибайкальском районе на берегу протяженностью в 100 километров (от Гремячинска до Катково) было обнаружено и утилизировано разными способами более 100 нерп. Информация о гибели нерпы есть и на других участках побережья Байкала и, в том числе, она есть на дне Байкала. 

– Это позволяет оценить общую гибель нерпы весной 2018 года – около одной тысячи, – говорит он. – Экономическая потеря от этого составила около пяти миллионов рублей. Гибель продолжается в настоящее время. Так, 22 июня в районе мыса Катково выбросило 20 нерп. И только пять из них убрали местные жители.  И в зависимости от причины гибели в течение лета можно ожидать еще большие цифры, – уверен эколог. 
 
Нерпы-токсикоманы?
 
Есть три версии массовой гибели нерп осенью 2018 года. Две инфекционные отпали, поскольку не объясняют основных характерных особенностей гибели. 

– Осенью в 100 процентах случаев смерть наступала от остановки сердца, как и в 1988 году, около 80 процентов погибших нерп – беременные. У 100 процентов нерп были пустые желудки – это тоже кое о чем говорит. Третья, наиболее вероятная, по моему мнению, причина гибели нерп – метановая интоксикация под воздействием масштабной дестабилизации залежей газогидратов под влиянием изменения глобального климата. 

Впрочем, эта версия осталась не проверенной. Причиной дестабилизации осенью могло быть изменение плотности воды при максимальном уровне Байкала, а весной – разгрузка метана, накопленного на ледовом барьере при его таянии. 

– Это объясняет все эти особенности и результат – асфиксию с остановкой сердца. Но такое случается редко, только в экстремальные фазы. Поэтому в штате профильного для данной ситуации ведомства – Россельхознадзора по Бурятии – нет токсикологов, и поставить правильный диагноз просто некому, – говорит Владимир Белоголовов.
 
По мнению некоторых биологов, это естественный процесс саморегуляции избыточной численности популяции нерпы, связанный с запретом ее добычи. И утилизировать погибших нерп также сможет сама экосистема. Но версию о включении механизма саморегуляции доказать сложно. Да, численность нерпы на максимуме, и регуляция обычно идет половым путем. Но какая именно болезнь с летальным исходом передается, должны сказать биологи.

– И в 1988 году, и сейчас отмечались особенности в состоянии и поведении заболевших нерп. У них менялось поведение – переставали бояться человека и вели себя, как «под кайфом». В 1987 году они давались в руки, и у них была повышенная температура головы. Были отмечены увеличение легких и нарушения морфологии внутренних элементов. В 2017 году в Байкальске был случай гибели нерпы на глазах человека.  И все это поразительно похоже на смерть токсикомана от передозировки метана, – считает Владимир Белоголовов.

Токсикологи предупреждают, что «последствиями вдыхания становятся асфиксия, то есть удушение, острая сердечная и дыхательная недостаточность, а также отравление организма токсинами».

– Воздействие метана объясняет остановку сердца и полностью пустые желудки нерп. Острая дыхательная недостаточность не позволяет нырять за пищей.  Для беременных это мог быть еще и стресс – страх за детенышей, что объясняет их долю (около 80 процентов), – говорит эколог.

Но животных-токсикоманов не бывает, и опыта их диагностики и лечения сегодня нет. Конечно, кроме диагноза нужно объяснить и механизм, что не всегда просто. Так, причину гибели целой деревни в Африке искали 20 лет. Оказалось – асфиксия. И определил ее не местный, а специалист из США.

– Четвертой особенностью массовой гибели нерпы в 1987–88 годах и 2017 году является сезонность, – рассказывает Владимир Белоголовов. – Оба события произошли в период максимальной годовой водности Байкала и начала снижения температуры воды мелководий, что стало толчком для дестабилизации залежей газогидратов, находящихся на поверхности дна Байкала. Этот процесс может активизироваться при определенных условиях. Еще одной особенностью массовой гибели нерпы в 2017 году стало то, что большая ее часть погибла на восточном, более мелководном, шельфе Байкала.
 
В любом случае нужно помочь турбизнесу на берегах Байкала освободить пляжи от погибших нерп, считает он. Может быть, организованно перемещая их в глубокие места Байкала, откуда они не будут выброшены прибойными процессами и, может быть, станут условием создания стад голомянки.    
 
Глобальный контекст

Интернет содержит много данных об аналогичных процессах в мелководьях других водоемов мира, реагирующих на процессы изменения глобального климата.                   

Для понимания причин гибели нерпы может быть полезна информация о массовой гибели моржей на Аляске примерно в то же время. Где также отмечалось действие «вредных» (чужеродных) водорослей и необычных поведенческих симптомов у моржей.

– Но там фактором риска предварительно признано возможное накапливание в элементах трофической цепи битоксинов (домоевая кислота и сакситоксин), выявленных в высоких количествах в моллюсках и фекалиях моржей, – говорит эколог.

Скорого прогноза от науки по вопросу «что же будет с озером и с нами?» ждать не приходится, так как даже программы необходимого комплекса токсикологических исследований всех элементов трофической цепи Байкала – нет.

– Но наши предки без академий знали, водность будущего летнего сезона можно определить по тому, в какой террасе ласточки весной заселят старые гнезда, – рассказывает Владимир Белоголовов. – Если в верхней – водный год будет и можно сеять, в нижней –  наоборот. И свои знания они оставили нам, потомкам, в своем фольклоре – мифах, легендах, сказках, которыми нужно научиться пользоваться.

Диляра Батудаева, «Номер один».
^