Эвенкам Бурятии предложили вместо омуля добывать нерпу
Малочисленные народы недовольны ужесточением ограничений
Текст: Василий Тараруев
Проблемам природопользования в Бурятии коренных малочисленных народов Севера был посвящен круглый стол, состоявшийся 27 апреля в правительстве республики.
Глава Госрыбцентра Владимир Петерфельд в выступлении отметил, что сокращение запасов омуля повлекло снижение любых квот на его добычу, в том числе и для традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера. Если на 2017 год квота для КМНС составляла 126 тонн на 11 общин, то на 2018 год предполагается установить всего 55 тонн.
По его словам, численность личинок омуля в нерестовых реках за последние годы уменьшилось в четыре раза. Если тенденция продолжится, через три-четыре года Байкал ждет коллапс рыбных запасов. Он отметил, что ученые-«рыбники» прекрасно понимают, что пять тонн на общину – это ничто, но это вынужденная мера, и первоначально речь шла о полном запрете лова омуля даже для представителей КМНС.
Он добавил, что уменьшение квот коснется также сига и хариуса, но «соровую» рыбу вроде окуня и щук можно будет добывать в прежних объемах, хотя она и не решит потребностей эвенкийских общин. Ввиду этого ученый предложил представителям эвенков активнее добывать нерпу.
- Надо увеличивать промысел байкальской нерпы, потому что мы квоты вам увеличиваем, но освоение не составляет даже 50%, - заявил Владимир Петерфельд.
Он добавил, что отстрел нерпы с плавающих льдов, разрешения на который добиваются эвенки, не пропускает Минприроды, но нужно продолжать обращения на самый высокий уровень: «раз вы нам омуля запрещаете ловить, дайте хотя бы нерпу добывать».
- Мы готовы увеличить в два раза без проблем квоты на байкальскую нерпу, - подчеркнул Владимир Петерфельд.
Но по его словам, за последние пять лет он помнит лишь единичные случаи, когда люди обращались за увеличением этой квоты. Саму просьбу на увеличение квоты можно подать, выработав 70% имеющейся.
Руководитель филиала Ассоциации КМНС в Северобайкальском районе Галина Рогова в ответ выразила возмущение неудобными сроками и разрешенными способами «нерповки». Кроме того, по ее словам, за время запрета на добычу нерпы эвенки практически утратили охотников-нерповщиков. Заодно за время запрета исчезли пункты приема, куда можно сдать добытую нерпу. По ее мнению, необходимо увеличить сроки нерповки, ограниченные сейчас двумя неделями, и разрешить отстрел с лодок.
Другая проблема общин КМНС – полный запрет на лов рыбы в период нереста даже в водоемах, где омуля нет. Хотя раньше в это время вместо омуля можно было добывать соровую рыбу. Учитывая отсутствие «режима дня», запрет рыбачить в зимнее время, получается, что эвенкам разрешается рыбный промысел от силы полтора месяца в году.
Владимир Петерфельд возражал, что для КМНС добыча нерпы никогда не запрещалась, а добычу с плавающих льдин не разрешат, потому что будет много подранков. Он признал, что за годы ограничений рынки сбыта нерпы уже утрачены, но предложил восстановить, учитывая, что нерпой интересуются москвичи. Что касается полного запрета на добычу любой рыбы в период нереста омуля, он предложил провести экспериментальный лов: если в проверяемых водоемах не будет пойман омуль, в правила будут внесены поправки.
Галина Рогова продолжала критиковать ограниченные сроки на добычу омуля.
- Вы не можете указать эвенкам, когда им есть омуля, зимой или летом. Сегодня вы требуете от них выловить и съесть зараз ящик омуля, и гуляйте, главное что отделались, - спорила Галина Рогова.
Она также сообщила, что контрольный вылов проводится ежегодно, с Ангаро-Байкальским территориальным управлением, с Рыбводом и администрацией, и у сетей для соровой рыбы ячея намного больше, чем у сети для омуля. Она отметила, что данные о численности рыбы Госрыбцентру РБ поставлялись исправно, но только сейчас для КМНС вдруг стали устанавливать жесткие рамки. Владимир Петерфельд, в свою очередь, утверждал что катастрофическое снижение численности омуля он прогнозировал еще несколько лет назад. Спор продолжился.
- Я смотрю, тут волков сравнивают с людьми, их нужно беречь, рыбу нужно беречь. А наш народ не надо беречь? – возмущалась Галина Рогова.
Фото: russianstock.ru
Глава Госрыбцентра Владимир Петерфельд в выступлении отметил, что сокращение запасов омуля повлекло снижение любых квот на его добычу, в том числе и для традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера. Если на 2017 год квота для КМНС составляла 126 тонн на 11 общин, то на 2018 год предполагается установить всего 55 тонн.
По его словам, численность личинок омуля в нерестовых реках за последние годы уменьшилось в четыре раза. Если тенденция продолжится, через три-четыре года Байкал ждет коллапс рыбных запасов. Он отметил, что ученые-«рыбники» прекрасно понимают, что пять тонн на общину – это ничто, но это вынужденная мера, и первоначально речь шла о полном запрете лова омуля даже для представителей КМНС.
Он добавил, что уменьшение квот коснется также сига и хариуса, но «соровую» рыбу вроде окуня и щук можно будет добывать в прежних объемах, хотя она и не решит потребностей эвенкийских общин. Ввиду этого ученый предложил представителям эвенков активнее добывать нерпу.
- Надо увеличивать промысел байкальской нерпы, потому что мы квоты вам увеличиваем, но освоение не составляет даже 50%, - заявил Владимир Петерфельд.
Он добавил, что отстрел нерпы с плавающих льдов, разрешения на который добиваются эвенки, не пропускает Минприроды, но нужно продолжать обращения на самый высокий уровень: «раз вы нам омуля запрещаете ловить, дайте хотя бы нерпу добывать».
- Мы готовы увеличить в два раза без проблем квоты на байкальскую нерпу, - подчеркнул Владимир Петерфельд.
Но по его словам, за последние пять лет он помнит лишь единичные случаи, когда люди обращались за увеличением этой квоты. Саму просьбу на увеличение квоты можно подать, выработав 70% имеющейся.
Руководитель филиала Ассоциации КМНС в Северобайкальском районе Галина Рогова в ответ выразила возмущение неудобными сроками и разрешенными способами «нерповки». Кроме того, по ее словам, за время запрета на добычу нерпы эвенки практически утратили охотников-нерповщиков. Заодно за время запрета исчезли пункты приема, куда можно сдать добытую нерпу. По ее мнению, необходимо увеличить сроки нерповки, ограниченные сейчас двумя неделями, и разрешить отстрел с лодок.
Другая проблема общин КМНС – полный запрет на лов рыбы в период нереста даже в водоемах, где омуля нет. Хотя раньше в это время вместо омуля можно было добывать соровую рыбу. Учитывая отсутствие «режима дня», запрет рыбачить в зимнее время, получается, что эвенкам разрешается рыбный промысел от силы полтора месяца в году.
Владимир Петерфельд возражал, что для КМНС добыча нерпы никогда не запрещалась, а добычу с плавающих льдин не разрешат, потому что будет много подранков. Он признал, что за годы ограничений рынки сбыта нерпы уже утрачены, но предложил восстановить, учитывая, что нерпой интересуются москвичи. Что касается полного запрета на добычу любой рыбы в период нереста омуля, он предложил провести экспериментальный лов: если в проверяемых водоемах не будет пойман омуль, в правила будут внесены поправки.
Галина Рогова продолжала критиковать ограниченные сроки на добычу омуля.
- Вы не можете указать эвенкам, когда им есть омуля, зимой или летом. Сегодня вы требуете от них выловить и съесть зараз ящик омуля, и гуляйте, главное что отделались, - спорила Галина Рогова.
Она также сообщила, что контрольный вылов проводится ежегодно, с Ангаро-Байкальским территориальным управлением, с Рыбводом и администрацией, и у сетей для соровой рыбы ячея намного больше, чем у сети для омуля. Она отметила, что данные о численности рыбы Госрыбцентру РБ поставлялись исправно, но только сейчас для КМНС вдруг стали устанавливать жесткие рамки. Владимир Петерфельд, в свою очередь, утверждал что катастрофическое снижение численности омуля он прогнозировал еще несколько лет назад. Спор продолжился.
- Я смотрю, тут волков сравнивают с людьми, их нужно беречь, рыбу нужно беречь. А наш народ не надо беречь? – возмущалась Галина Рогова.
Фото: russianstock.ru
Теги
Общество