30.06.2018
Обыкновенное чудо Евгении Симоновой:
«Для кинозрителей я так и осталась юной девушкой из «Афони»

В столице Бурятии прошло главное театральное событие этого лета – «Большие гастроли» Московского академического театра имени В. Маяковского. В спектакле «Русский роман» по пьесе Марюса Ивашкявичюса, которым театр закрыл гастроли в Улан-Удэ, главную роль сыграла народная артистка России, лауреат многих премий, несравненная Евгения Симонова. 

Знакомая каждому поклоннику советской киноклассики, одна из самых востребованных актрис театральной Москвы, бесконечно женственная, обаятельная. она влюбляет в себя с первого взгляда. И так было всегда. С первых ролей: Маши Поповой в фильме «В бой идут одни «старики», Кати Снигиревой в «Афоне», принцессы в «Обыкновенном чуде» и до работ в фильмах XXI века – великолепной экранизации романа Анатолия Рыбакова «Дети Арбата», «Многоточие», «Иван Грозный» и других. В день прилета Евгении Павловны в Бурятию нам удалось встретиться с артисткой и поговорить о театре, кино и Льве Толстом, которому и посвящен «Русский роман».

Гастроли – как возможность путешествовать

– Евгения Павловна, Вы впервые в Улан-Удэ?

– Это первая моя поездка в Бурятию. Пока мы только приехали, был тяжелый перелет, поэтому ничего не видела. Но надеюсь, что увижу, и мне очень понравится.

– Наверняка, для Вас это не первое путешествие на Байкал? Помните свои впечатления от знакомства с озером?

– Помню, что это были очень сильные впечатления. Байкал – это невероятно красивое место, какое-то особенное. Но, к сожалению, каждый приезд мы были здесь недолго, проводили два-три часа и уезжали обратно.

– Для Вас гастроли – утомительная вещь или приятная необходимость? Как Вы переносите перелеты и длительные путешествия?

– Это непросто. Хотя я смотрю на Светлану Немоляеву, Майю Полянскую, и мне становится стыдно жаловаться, что я устала в дороге. Но смену часовых поясов переношу легко, потому что сплю в любое время, когда есть возможность. Гастроли – это уникальная возможность побывать в таких местах, в какие ты сам никогда не соберешься, к сожалению. В прошлом году мы были на Камчатке. Я очень много была на Дальнем Востоке, в Западной Сибири, в Восточной меньше. Так что, с одной стороны, это непросто, а с другой – всегда радость.

– Как Вы относитесь к популярности и тому, что она дает: творческую востребованность, зрительскую любовь, и что забирает: например, свободу передвижения?...

– Я популярной была в молодости, когда действительно фильмы с моим участием смотрели миллионы. Потом был период, когда я практически перестала сниматься. Это совпало и с перестройкой, и со всеми сложными моментами, которые были и в стране, и в кино. Сейчас чаще это фильмы, так называемое фестивальное кино, которое до широкого зрителя не доходит. Поэтому в настоящий момент я совершенно не страдаю от того, что меня узнают и не дают прохода. Я прекрасно понимаю, время идет, все меняется. Меня узнают люди моего поколения, но молодежь, конечно, не знает. Может, кто-то из них смотрел «Обыкновенное чудо», «Афоню», но идентифицировать образ 18-летней девушки и 63-летней женщины достаточно сложно. И надо сказать, что меня это ни в коей мере не расстраивает, я все-таки больше театральная актриса, и театральный зритель меня знает. А в молодости внимание очень приятно, потому что артист, конечно, хочет, чтобы его знали. Это естественное желание.

Зритель не прощает халтуру

– Как зрители принимают спектакль «Русский роман»?

– Хорошо. Но я понимаю, что спектакль трудный, его сложно играть, его непросто смотреть, поэтому в конце спектакля у меня возникает чувство благодарности зрителям, которые были с нами, я прекрасно понимаю, что «Русский роман» – это определенная работа для зрителя. А при нашей сложной жизни не всегда хочется прийти в театр и тоже работать вместе с артистами, иногда хочется развлечься, ничего в этом зазорного нет. Просто театральная продукция должна быть высокого уровня. Мы всегда очень честно делаем свое дело, зрители это чувствуют. Они не прощают халтуру. Даже если для них что-то непонятно и непросто для восприятия, то они с этим легче справляются, чем если видят, что это сделано непрофессионально.

– «Русский роман» – спектакль о жизни и творчестве Льва Толстого. Когда Вы познакомились и, может, полюбили его?

– Л.Н. Толстого я полюбила вместе с миллионами его поклонников по всему миру. Это действительно мой любимый писатель. И если бы мне сказали взять на необитаемый остров одну книгу, притом что я очень люблю читать, я бы взяла «Войну и мир». Я достаточно поздно начала читать, в детстве не любила это занятие. А сегодня у меня есть потребность перечитывать «Войну и мир», «Анну Каренину», я меньше люблю «Воскресение», хотя это тоже гениальный роман. Безумно люблю его «Севастопольские рассказы», «Детство», «Отрочество», «Юность».

– Вы всегда готовы следовать за режиссером?

– Я очень завишу от режиссерской воли, и люблю это добровольное подчинение, но оно должно быть именно добровольное. И я люблю подчиняться тому, кому я хочу. С Миндаугасом Карбаускисом работать огромное счастье, об этом мечтают все артисты театра Маяковского. Так что и режиссерская воля, и даже диктатура для меня приемлемы. У меня два спектакля, которые поставил Карбаускис, и я часто ловлю себя на том, что испытываю чувство благодарности режиссеру, хотя спектакли тяжелые и роли затратные. Но я играю, и вот в роли какой-то поворот, какая-то мизансцена, какой-то неожиданный, парадоксальный режиссерский ход, и я параллельно с действием, кричу я или плачу, или что-то еще, думаю о том, как же здорово, что роль так выстроена, что ты получаешь такое удовольствие от того, что ты идешь этим путем.

Финальная роль

– Кого из режиссеров Вы выделяете? За чьим творчеством следите?

– Я слежу за творчеством Андрея Эшпая. Я очень люблю его как режиссера, в том числе, у нас много совместных фильмов. Однажды он поставил для меня моноспектакль, Толстой, «Анна Каренина». Это был абсолютный эксперимент, и было давно. Андрей очень интересно взял внутренние монологи Анны, сцены, где она много говорит, и сцены, которые можно перевести в моноложное существование. И выстроилась исповедь Анны. Это была очень интересная работа, важный для меня опыт, какая-то пограничная ситуация, которая очень много мне дала. Всегда рада, если есть возможность поработать с Андреем.

– Какие тенденции Вы замечаете в современном российском кино?

– Я не очень слежу за кинопроцессом, поскольку сама из современного кино выпала напрочь и мало снимаюсь в художественных полнометражных фильмах. Чтобы замечать тенденции, надо ходить на премьеры. Наверное, я безнадежно устарела, но что-то у меня внутри не смыкается, а если смыкается, то крайне редко. Иногда слышу, как молодые чем-то восторгаются, какой-то работой, но они, наверное, существуют на какой-то другой волне.

– А какой фильм произвел на Вас впечатление из последних?

– «Трудно быть Богом» Алексея Германа с участием моего однокурсника и замечательного актера Леонида Ярмольника.

– Вы сыграли все роли, которые бы хотели, или остались еще в планах образы? Или у Вас такого списка нет?

– Списка нет. У меня всегда в театре было много работы, и предложения опережали мои мечты. В этом смысле я счастливый человек. И я все время отдаю себе в этом отчет и благодарю судьбу, что так сложилась моя жизнь. Но в какой-то момент наступает... есть такой термин «усталость материала», и мне уже достаточно давно хочется отдыхать, наверное, больше, чем работать. Идеально, чтобы это чередовалось. 

Будущий сезон я мечтаю выстроить так, чтобы два месяца работать и, допустим, месяц нет, и театр пошел мне навстречу. У меня большая семья, трое внуков, младшей 2,5 года, старший учится в театральном. И за эту зиму я могу сосчитать по палацам, сколько раз я видела младшую внучку. Либо болела, либо работала, две составляющие, которые лишают меня возможности видеть, как растут мои внуки, а это очень важная часть моей жизни. Я благодарна Карбаускису, который подарил мне возможность сыграть такую роль, как Софья Андреевна. Этой ролью, в принципе, можно было бы и закончить (улыбается). 

Варвара Стрельцова, «Номер один»
Фото пресс-службы театра Маяковского
^