19.06.2017
О лесных тропах и их нарушителях

Тропы, спасающие лес от огня, рубок и самоволок, объявлены вне закона. Несмотря на это, сотни жителей Бурятии ежедневно нарушают запрет. О том, как вернуть людям природное богатство и не бояться за последствия, «Номер один» рассказал идеолог и основатель «Большой Байкальской тропы» Андрей Сукнев. 

Белки и нарушители

Встречаемся с Андреем Яковлевичем в восемь утра на остановке. До «Снежинки» едем на машине, как американцы. В идеале тропа должна начинаться в шаговой доступности от жилья горожан. В Улан-Удэ это начало «украшено» пятиметровым в глубину и ширину оврагом рядом с узкой и пыльной проезжей частью.

Оставляем машину у турбазы, пересекаем входную группу вместе с чертой закона и начинаем подъем по серпантину лесной тропы. В пяти минутах езды от центра, здесь пахнет хвойным лесом и землей, по тропе бегают прикормленные белки. Вскоре убеждаемся, что в ранний час на тропе можно встретить не только их. По пригородной тропе ходят десятки нарушителей в возрасте от 10 до 70 лет.

Притом что именно эти люди строили тропу, они чистят ее от мусора приезжающих мажоров, сообщают о нарушениях и пожарах, спасают лес от рубок. Они – единственный ресурс, который может и готов бесплатно выполнять задачи катастрофически не хватающих в стране лесников и защищать лес. 

В своем лесу – на свой страх и риск

Останавливаемся поговорить с двумя улан-удэнками, занимающимися скандинавской ходьбой. Лесные пенсионерки светятся непривычными для утреннего города улыбками:

– Раньше было некогда, только времени хватало – работа–дети–школа. На пенсии время есть, хочется чем-то заняться. Ходили в парк Орешкова, но там асфальтированная дорожка, машины, воздуха нет.

По словам Татьяны, за первый год прогулок по тропе у нее пришел в норму сахар и перестали болеть суставы. Уже четвертый год женщины каждое утро выходят на тропу, несмотря на запреты. 

Гуляют по лесу и группы бабушек-нарушительниц. Тропа проложена так, что подняться по ней может любой человек без физподготовки. Для бабушек, живущих в городских квартирах, это единственная возможность получить физическую нагрузку на свежем воздухе и продлить здоровье без таблеток. 

Андрей Сукнев рассказывает, что в прошлом году 85-летняя жительница Бурятии, прокачавшая здоровье на местных тропах, покорила Килиманджаро и попала в Книгу рекордов Гиннесса. 

Еще одна заслуга тропы – она остановила поглощение пригородного леса растущим жилым массивом. Гуляющие по тропе горожане быстро реагируют на любые попытки рубить деревья и сообщают о них в контролирующие органы. 

– Этот закон является огромной глупостью. Лес оставляют без хозяина. Маргиналы или черные лесорубы все равно пойдут на нарушение, штрафом их не напугаешь. А когда любители леса вне закона, им проще зайти без свидетелей. У клубов, наоборот, должны быть права, их необходимо сделать помощниками полиции и лесников, – уверен общественник. 

Опасные скамейки и минполосы

Через тридцать минут и два километра пути по серпантину мы поднимаемся на первую смотровую площадку. С нее открывается вид на лесистый склон горы, город, золотые крыши дацана «Ринпоче Багша». На площадке стоит беседка, под ней пакет с бутылками. Несколько «привальных» скамеек, усыпанных окурками, встретилось и по пути. Их ставили уже после устройства тропы и без согласования со строителями.

– Скамейки – это вообще провокация: посидеть-покурить, костер разжечь. Не потушил – все загорелось, – комментирует общественник. Поясняет, что, кроме пользы для людей, тропа незаменима и для леса. 

– Американцы, когда наши минеральные полосы увидели, в шоке были. Каждые несколько лет минполоса нуждается в перепахивании и огромных затратах. Туда набивается легко загорающийся мусор. Ладно еще, когда она идет вдоль склона. Но когда вниз, рано или поздно ее размоет, и будет овраг – поврежденные корневые системы, эрозия почвы, испорченный ландшафт. Тропа – гораздо лучшая минполоса, чем та, которую делают лесники. Она широкая и плоская, в нее не засыпаются сучки. Протоптанный участок – более сложный барьер для огня, и денег на ее обслуживание требуется меньше.

Кроме строительства троп, Андрей Сукнев вместе с Андреем Бородиным и Солбоном Санжиевым уже третий год в составе Добровольческого корпуса Байкала занимаются профилактикой и тушением природных пожаров В прошлом году добровольцам удалось остановить горение торфяников (с которыми власти не могли справиться два года) в Кабанском районе. Опыт тушения у общественника и его сподвижников имеется. 

Андрей Сукнев уверен: вместо запретов на посещение лесов Бурятии необходимо создать инструментальный парк и добровольческую школу для строительства троп. Если впустить подготовленных людей в лес и опоясать республику тропами, это поможет уберечь национальное богатство от дальнейших пожаров и нещадных вырубок. 

Лес не отдают

Кроме существующей тропы, рядом с Улан-Удэ уже 15-й сезон строится «Большая Байкальская тропа» вокруг Байкала. Ее идея зародилась в 1997 году, но пока тропой не охвачена даже четверть побережья – недостаточно финансирования, элементарных инструментов, есть противники, опасающиеся, что тропа приведет на особо охраняемые природные территории туристов, которых придется контролировать дополнительно. Одна из основных трудностей – непонимание или нежелание отдавать лес людям на высшем уровне, и как результат – отсутствие необходимых законов. 

При этом протяженные пешеходные тропы во всем мире имеют статус национальных. В Америке на сегодня существует 11 национальных троп с соответствующим статусом, в Великобритании – 13. Они обслуживаются, охраняются и культивируются как самостоятельные туристические объекты, что пора делать и в России.

Напрямую Андрей Яковлевич никого не уличает, но из разговора становится ясно – есть и другие трудности:

– Необходим статус национальной тропы, как у федеральной трассы, юридически защищенный коридор. Чтобы он давал право пройти любые территории – например, земли, отчужденные ОАО «РЖД». Большие компании поддерживают большие проекты. И национальная тропа должна быть одной из самых красивых в мире. Тогда ОАО «РЖД» будет интересно в этом участвовать, можно будет садиться с картой и работать. 

Туризм в Бурятии – это не должна быть богатая «Байкальская гавань» и непричастное нищее население за забором. Это кончится кирпичом в спину туриста. Сейчас мы едем по Бурятии и видим полуразрушенные деревни. Это необходимо менять.

Сегодня для строительства смотровых площадок на лучших участках мировых троп проводятся аукционы. Крупнейшие корпорации – Sony, Pepsi, Тоyота, Disney – платят миллионы за право построить на тропе смотровую площадку. 

– И у нас скоро будет так же, – уверенно улыбаясь, заявляет Андрей Сукнев. 

Какие основания для такой уверенности, кроме веры в мечту, понять трудно. 

Не пускают даже школьников

Строители троп по всему миру – это волонтеры, половина из них, как правило, иностранцы. В Иркутске уже 15-й сезон этим занимается межрегиональная общественная организация «Большая Байкальская тропа». Бригадиров они готовят, в том числе, на зарубежных стажировках. Возглавляет двухнедельный лагерь опытный обученный бригадир. Большая часть команды – молодежь.

При строительстве улан-удэнской тропы в работе участвовали и местные пенсионеры. Теперь они чувствуют себя на этой земле ответственными хозяевами. Строительство троп силами добровольцев помогает воспитывать у молодежи настоящий, а не агитпроповский патриотизм. Но пока потребность в нем невелика – лесники не пускают в лес даже школьников, желающих посадить елочки.

В планах активистов, занимающихся строительством троп в Бурятии, – создать центр по подготовке добровольцев и бригадиров, которые смогут законно и обоснованно руководить группами по строительству троп и тушению пожаров.

В среднем километр тропы при участии добровольцев обходится в 100 тысяч рублей – цена, с учетом эффекта от вложений, крайне незначительная.  Иногда стоимость может доходить и до двух миллионов. Один из таких участков прокладывали из лиственницы по болоту в Байкальском заповеднике. Тропа открыла туристам доступ в кедровый лес, и теперь «Кедровая аллея» и верховое болото доступны даже для людей, передвигающихся на колясках.

На создание добровольческого центра с обучением и вооружением, по подсчетам Андрея Сукнева, требуется от шести до десяти миллионов рублей. Но и эту сумму найти пока не удается – для этого в стране нет отработанных механизмов. Существующая система федеральных грантов для этого не подходит – их не дают, отказывают без объяснения причин. Это больше напоминает рулетку, чем реальный инструмент финансирования общественных инициатив. По словам руководителя МОО «ББТ» Иркутска Елены Чубаковой, из шести заявок в федеральные фонды не прошла ни одна.

Притом что заполнить «межклеточное пространство» межведомственных прорех способны только общественные институты. Но не те, которые формируются по заказу президента, а те, где люди собираются, чтобы сделать жизнь лучше. Пока они сами ищут пути решения с упорством, достойным реакции на самом высоком уровне. 

Елена Буерачная, «Номер один».
^