15.09.2004
— Она мне была как дочь. Двадцать лет замужем за моим сыном Александром, — рассказала нам по телефону из Беслана свекровь Даримы Аликовой Аза Шмеловна Мукагова. Познакомились Дарима и Александр в 1982 году в Москве, на четвертом курсе Высшей комсомольской школы. Через год у них родился Руслан. После него через три года — дочь Алана. Теперь они студенты Владикавказского университета. А их мама погибла от рук нелюдей.
Дарима Батуевна Аликова (до замужества Базарова) работала учительницей истории в той самой школе номер один, захваченной террористами в первый сентябрьский день. Родом она была из поселка Агинское.
— В заложниках она говорила детям: "Прислонитесь ко мне, вам будет легче". А дети с букетами, у кого-то они так и остались в руках, — со слезами в голосе говорит Аза Шмеловна.
Выжившие дети рассказывали потом родственникам, что в том самом спортзале Дарима срывала лепестки роз и говорила: "Пожуйте, чтобы влага была во рту, только не проглатывайте". После освобождения школы мужчины семьи не пускали Азу Шмеловну в морг, боялись за ее здоровье, но она все-таки пошла 8 сентября. И опознала дочь. Тело сохранилось хорошо, только лицо обожжено и руки.
Изящная, маленького роста, всегда улыбчивая, ее очень любили друзья. Она всегда говорила, что у осетинского и бурятского народов очень много общего: уважение к старшим, воспитанность. Дарима очень хорошо вписалась в осетинскую семью, называла свекровь мамой, а она ее — дочерью. Она была прекрасной хозяйкой, шила, вязала. Соседям всегда помогала. Во время начала захвата школы едва не погибла дочь Даримы Батуевны Алана.
— Она в тот день не поехала в университет во Владикавказе, в который поступила прошлым летом, — рассказала Аза Шмеловна. — Собралась на линейку, чтобы поздравить всех с праздником. А их дом стоит в двух шагах от школы, в Школьном переулке. Ее задержалась, чтобы переговорить по телефону с подругой. Когда они вдвоем прошли во двор школы, там начали стрелять. Тогда девчонки повернули назад, а в четырех шагах уже стоял бородатый бандит, стрелял в воздух. Но слава Богу, Алана с подругой успели скрыться за гаражами.
С торцевой стороны дома горели балконы. В лоджию квартиры Даримы, из окон которой видна школа N1, попала пуля. Садик в тот день не работал. То ли воду не подали, то ли газ. Почему и пришли родители с маленькими детьми на руках. Ведь бандиты убивали даже полуторагодовалых детей. Одного грудного мальчика передавали в окно, а боевик его ножом... Мальчик теперь в московской больнице.
Редакция районной газеты "Жизнь правобережья", в которой Аза Шмеловна работает корреспондентом, в дни трагедии размещала приезжих корреспондентов. В первые сентябрьские дни семья жила у старшего сына Азы Шмеловны — Владимира. У них тоже жили журналисты. Всех устраивали, кто где мог. Сейчас в Беслане не слышен смех, не увидишь улыбок.
— У нас открылось целое кладбище, — говорит Аза Шмеловна, — 91 человек еще не опознан. Фрагменты тел до сих пор разбирают врачи и спасатели. Там ведь крыша рухнула, а боевики пуль и гранат не жалели. В наших двух пятиэтажках погибло 33 человека, в соседнем корпусе — 23. У одной семьи теперь нет шести человек. Многих до сих пор разыскивают. Эти отморозки поколение целое уничтожили, генофонд нации.
После случившегося к в Беслан прилетели сестра Даримы Валентина и брат Арсалан. Мама — Бальжима Дамдиновна — не смогла приехать из-за болезни, позвонила в Осетию и сказала: "Спасибо вам. Наша дочь была с вами счастлива. Похороните по вашим обычаям, а мы здесь в дацане сделаем по нашим".
Из Омска, Москвы и Абхазии прилетели однокурсники по комсомольской школе. В семью Аликовых продолжают поступать телеграммы соболезнований из Бурятии, Агинского округа. Редакция газеты "Номер один" присоединяется к ним.
^