03.12.2015
Снижение уровня Байкала – одна из самых тревожных загадок

О причинах такого явления по сей день никто ничего определенного не сказал. Какова цена молчания и какую роль сыграли циничные иркутские монополисты? «Номер один» попытался разобраться в проблеме священного озера ценой в триллионы рублей.

Предательство Иркутска

Ноябрь выдался жарким на обсуждение данной темы. На разных площадках высказывались и общественники, и экологи, и власти, и обычные люди. По-прежнему говорили о вырубке лесов, реконструкции водозаборов, природных циклах… Не зная вопроса изнутри, рассуждать об этом не так просто. Даже президент России на встрече с представителями ОНФ в Ново-Огарево при своем ораторском искусстве не смог ответить делегату из Иркутской области на вопрос в стиле «что делать» ничего конкретного.

- Что касается понижения уровня воды, то это связано с природными явлениями, прежде всего, - единственное, что выдавил Владимир Путин.

Казалось бы, Бурятия с Иркутской областью к Байкалу поближе, и мы вполне бы могли отделить причину от следствий и стукнуть кулаком по столу. Да не выходит. Уровень Байкала нещадно падает и, согласно последним данным, уже опустился до отметки в 456,14 метра. Мы же просто наблюдаем за катастрофой.

Меж тем, довольно-таки интересно взглянуть на поведение двух регионов. Пока только Бурятия  кричит о проблемах священного озера, в то время как  соседи-иркутяне переживают за рост цен на электроэнергию. А также очень надеются, что в 2016 году удастся законодательно изменить отметку допустимого минимального уровня Байкала, создающую разного рода препоны. Здесь есть над чем задуматься.

Из Байкала высасывают деньги

Довольно странно, что никто особо не размышлял, что еще, помимо природных явлений, могло повлиять на Байкал. И кому это выгодно? Для начала вспомним Ангарский каскад ГЭС.

Ангарский каскад ГЭС включает в себя Иркутскую гидроэлектростанцию, Братскую, Усть-Илимскую и Богучанскую. Первые три проектировались еще во времена СССР и были сконструированы, что называется, «под нормальный уровень» озера, который с их появлением варьировался плюс-минус 20 сантиметров в пределах допустимого. Их наполняемость не влияла ни на экосистему озера, ни на другие нюансы. При этом при естественном минимальном уровне воды вырабатывали 60 миллиардов киловатт-часов. Но в 2012 году появилось еще одно мощное сооружение – Богучанская ГЭС, которое нужно было наполнять. Стоимость киловатт-часа сегодня можно даже не комментировать. Зато последствия работы ГЭС сегодня обсуждает вся страна.

Именно Богучанская ГЭС – судя по всему, виновник сложившейся катастрофы с Байкалом. С экологическими рисками при вводе в эксплуатацию ГЭС просчитались. Все достаточно квалифицированные энергетики и экологи это понимают, но молчат. В Иркутске связывать уровень Байкала и родную энергетику недопустимо. Это табу. Хотя достаточно взять знания физики из школьной программы. 
 
Богучанская ГЭС - последняя в Ангарском каскаде. Водохранилища первых трех ГЭС не настолько большие, чтобы обеспечивать водой еще и  Богучанскую.  Поэтому проблему  решили просто: воспользовались водой Байкала и уронили искусственно уровень. Дальше пошла необратимая реакция. По законам физики, которые и школьники знают, при падении уровня одного сосуда увеличивается скорость течения воды в него из другого. Вместе с вытекающими объемами этой воды. Вода уходила с истоков, с подземных источников и, главное, болот - гаранта устойчивости гидро- и экосистемы. Восстанавливаться вода не успевала. Отсюда пожары, горящие торфяники. Как в Бурятии, так и в Иркутской области. 

Неприкрытый лоббизм 

Тем временем и крупный энергетический бизнес, и федеральные власти на очевидные вещи закрывают глаза. Цинично в качестве объяснения падения уровня жемчужины земли привлекаются отвлекающие второстепенные факторы (цикличность, водозабор в Ангарске и прочие). Однако все называемые причины являются лишь последствиями действий бизнеса. 

Очевидно, речь идет о лоббизме интересов олигарха Олега Дерипаски, который владеет энергетическим каскадом через отдельные юрлица. Причем лоббизм на федеральном уровне, иначе как объяснить поправки в федеральный закон о предельных значениях уровня воды в озере Байкал? В связи с этим нельзя не усомниться и в «искренности» иркутского ученого сообщества, которое говорит что угодно, но лишь бы не упомянуть фактор Ангарского каскада.


Марина Ушакова, «Номер один».

^