18.04.2007
В Улан-Удэ сложилась своеобразная практика приема детей в школу. Несмотря на требование законодательства о гарантированном образовании, школы отказывают некоторым детям в своих услугах, если те не пройдут определенные учителями тесты. Как отмечают специалисты, это и незаконно, и очень вредно для детей.

Во многих улан-удэнских школах для малышей устраивается настоящий вступительный экзамен со всеми вытекающими последствиями. Будущий первоклассник, переступая порог школы, должен не только знать все буквы, но и уметь читать, считать, решать задачи и многое другое. К примеру, кое-где среди прочих проверочных тестов введена проверка скорости чтения, навыков счета и даже сложные для малышей математические задачи.

— Я знаю, что во многих школах от будущих первоклассников требуют решения математических задач, которые по возрасту детям абсолютно не рекомендованы, — рассказывает практикующий психолог-консультант Светлана Козырева. — Например ребенку говорят: "Представьте себе (а дошкольник еще не умеет представлять, и это нормально, ему нужна наглядность) 6 цыплят и сосчитайте, сколько у цыплят ног". Чаще всего ребенок отвечает: "Шесть", — и не проходит тест. Потому что он эту цифру услышал, и для его возраста это нормально. Ведь он не способен представлять хорошо, у него нет развитого воображения, а есть только конкретное мышление: ему нужно опираться на наглядность. И если тестирование проводят педагоги, а не психологи, это не учитывается.

Чтобы пройти вступительные испытания и сразу же гарантированно попасть в хорошую школу, родители с 4—5 лет отправляют своих детей в различные центры дошкольного обучения, воскресные школы. Хотя специалисты считают, что ребенок, который пришел в школу с какими-то базовыми знаниями, позже учится хуже одноклассников, поскольку на первых занятиях он расслаблен: он все это уже знает и не замечает, когда наступает переход к темам, где он уже не силен.

— Зачастую все эти воскресные школы приносят больше вреда, чем пользы, — уверяет Светлана Козырева, — у ребенка вырабатывается отвращение к учебе вообще. Ведь ребенок до семи лет должен только играть.

Переведем вопрос в конкретную плоскость: что все-таки должен знать ребенок, отправляясь в первый класс? Оказывается, здесь важен настрой, необходимо, чтобы ребенок умел находиться в коллективе, слушать и слышать учителя, высидеть урок — 30—40 минут.

— То есть способность управлять своим поведением: хочется ему побегать, а он сидит за партой, — объясняет Светлана Петровна. — Главное, чтобы была внутренняя позиция школьника, чтобы взрослый был для него авторитетом, и он умел его слушать. А остальное все приложится.

По словам опытных психологов, внимание и мышление развивается и во время учебной деятельности. Тренировка таких способностей идет и в обычном детском саду — этих занятий вполне достаточно без всяких воскресных школ. Потому что дошкольникам до семи лет надо играть, играть и еще раз играть. Больше ничего.

— Чем больше он наиграется, тем больше он готов потом учиться, — считает Светлана Козырева. — Чем больше ему надоело играть — тем лучше. А если малыша от игры постоянно отрывают, и он вынужден заниматься учебной деятельностью, что слишком рано, то мы практически идем против природы человека. Хотя, несомненно, есть какой-то очень малый процент детей, который так рано проявляет познавательную активность, который успешно, а самое главное — с желанием начинает учиться так рано. Но таких детей очень мало.

Тестирование, если оно проводится с целью найти потолок знаний будущего школьника, отражается на малыше крайне негативно. Он обязательно столкнется с заданием, которое не сможет выполнить, и будет чувствовать себя виноватым, хотя он виноват лишь в том, что он еще ребенок. Если же тестирование проводится с целью изучения способностей ученика (к примеру, какая память лучше развита — зрительная или слуховая и т.д.), чтобы учителю знать, как лучше преподавать, то это достаточно безопасная вещь.

— Я знаю много случаев, когда ребенок не попал в школу изза плохих результатов тестирования, но сейчас эти дети учатся замечательно, — рассказывает Светлана Петровна. — Это еще раз доказывает, что тестирования, проверяющие навыки чтения, счета и других умений, несостоятельны, а их результаты ни о чем не говорят.

По словам начальника отдела общего образования Министерства образования Бурятии Ларисы Шаманской, независимо от того, относится ваш ребенок к району какойлибо школы или нет, тестирование будущих первоклашек и вступительные взносы в школах запрещены и незаконны.

— Дети не должны проходить никакого тестирования на предмет поступления в школу — вот наша позиция по закону об образовании, — поясняет Лариса Шаманская. — Разве что психологи в школах могут проводить психологические тесты на предмет готовности к школе. И никаких денег школа брать не должна.

Итоги таких бесед ни в коем случае не должны влиять на результаты поступления. Несмотря на заверения чиновников о том, что никаких экзаменов при приеме в школу устраивать нельзя, в лучшие школы все-таки конкурс существует. И учитывая жесткие критерии отбора во многих улан-удэнских школах, родители просто вынуждены с малолетства пичкать ребенка разными премудростями.

По словам психолога Светланы Козыревой, родители зря спешат в разные детские центры и воскресные школы в надежде непременно создать из своего ребенка юного вундеркинда. Впоследствии дети постоянно будут пытаться доиграть, и год от года ситуация будет только ухудшаться. А вот выработать позицию школьника, чтобы он воспринимал взрослого человека как учителя и умел его слушать, — этого можно добиться и дома, не имея при этом никакого педагогического образования.

— Все дети у нас одаренные, — уверена Светлана Козырева, — нужно только направить их в нужное русло, а не устраивать малышам "искусственный отбор".

^