17.08.2016
Изгнанные и забытые: Улан-удэнские старики скитаются по подъездам, «чтобы не мешать детям»
Жизнь на лестничной площадке, скитания возле продуктовых магазинов...

Все чаще улан-удэнские старики становятся жертвами безразличия со стороны детей и государства. В прошлом уважаемые люди – любящие матери и отцы – бродят по улицам города в поисках еды и места для ночлега. 

На бетонном полу

Она приходит сюда поздней ночью, после 12 часов, когда жильцы 42-го дома по улице Революции 1905 года мирно спят. Оглядываясь, набирает номер квартиры своей знакомой, которая с неохотой, пугаясь порицаний соседей, все же открывает ей двери. Бездомная в спешке поднимается на четвертый этаж. В худощавых руках несколько больших пакетов с едой, газетами и нераспроданными остатками товаров. 

– Мы учились раньше вместе, одногруппницами были, вот она и ходит ко мне. Поест и уходит. Я б ночевать ее оставляла, но у меня мама болеет, – вздыхает Людмила, подруга Ольги Еремеевой.  

В гостях у Людмилы, к слову, это единственный человек, который еще хоть как-то поддерживает бездомную, Ольга Николаевна чувствует себя спокойно. За обе щеки уплетает предложенное блюдо, коротко рассказывает о том, как прошел ее день, стирает белье и уходит. Здесь же, на полу лестничной площадки, которая за два года стала ей родным домом, женщина устраивается на ночлег. На холодном бетонном полу она сначала расстилает газеты, кладет кофту под голову и засыпает. Вставать нужно рано – до семи утра, чтобы соседи не успели застать ее и опять не накинулись с упреками. 

А завтра начнется новый день и новые заботы. С утра нужно будет опять идти на рынок, закупать свежие овощи, которые затем женщина перепродает по цене чуть дороже, стоя возле одного из супермаркетов. На вырученные деньги можно будет купить еду. 

– Она ночует в подъезде уже давно. Периодически приходит, уходит – недели две ночует, потом столько же ее нет. Сначала она спала на коврике на пятом этаже, потом, видимо, соседи попросили ее уйти с их площадки, и она спустилась на четвертый. Вообще женщина она спокойная, не пьет, не курит, все понимает, вежливо разговаривает, – делится Алексей, житель дома №42 по улице Революции 1905 года. 

Мужчина рассказывает, что в подъезде Ольга Николаевна никогда не оставляет мусора и не кричит. За два года соседи пытались прогонять женщину не единожды. 

– Бабушка вроде ушла, но через какое-то время опять появилась тут. Но зимой мы ее не трогаем. У нас такой климат, что страшно ее отпускать на мороз, – говорит Алексей. 

Преждевременная старость

Нам удалось поговорить с женщиной, как называют ее жильцы,  бабушкой. Действительно на вид женщине не меньше шестидесяти, пожелтевшая с возрастом кожа обвисает на худом измученном лице. На руках видны вздутые вены. 

– Мне 55 скоро будет, – удивляет нас женщина, – жизнь у меня сложная была. Когда замуж вышла, мы переехали на Восточный, в старенький дом мужа. Там я дочку родила. Семейная жизнь не ладилась, и мы развелись. Спустя несколько лет муж умер, – рассказывает Ольга Еремеева. 

Со слов женщины, сейчас жить в доме мужа она не может, так как по документам он ему не принадлежал. Какое-то время женщина снимала квартиру и официально работала гардеробщицей. Но однажды ей сказали, что больше не нуждаются в ее услугах, и заменили на более молодого работника. В этот день жизнь поделилась на «до» и «после». 

– Новое место работы найти не удалось, никто не берет на работу возрастных, – рассказывает женщина.  

Потому пришлось заняться перепродажей свежих овощей. Денег с трудом хватает на еду, о съемной комнате не может идти и речи. 

По словам Ольги Николаевой,  жилье у нее было, правда, только на словах. Муниципалитет выдавал ей комнату в бараке на Кирзаводе, но заселиться туда она не может по сей день. Говорит, в квартире прописаны люди, которые и прогоняют оттуда пожилую женщину.  

На вопрос, почему не помогают родственники, женщина отвечает неохотно, будто желая избежать разговора на эту тему.  

– Мать меня никогда не любила. В детстве била сильно, я до сих пор ее боюсь и не общаюсь, не то чтобы помощи просить. Она в своей квартире живет с братом, того я боюсь еще больше. Недавно он из тюрьмы вышел. Остальная родня тоже в основном пьют и сидят. Да мне ничего от них не надо, я сама как-нибудь, – говорит бездомная. 

Единственной родней Ольга Николаевна считает свою дочь и троих внучат. Но и им обузой быть не хочет. 

– Она с мужем и тремя детьми квартиру снимают, тоже на птичьих правах. А тут я еще! Нет, я лучше здесь в подъезде поживу, – говорит женщина. 

Да и сама дочка, по всей видимости, не испытывает желания помочь матери. Кажется, ее совсем не волнует то, что происходит с бездомной мамой. Тем временем Ольге Николаевне приходится ночевать в подъезде, а чтобы не надоедать жильцам, – иногда и на улице. 

От того, что ей приходится лежать на холодном каменном полу, у женщины постоянно болят почки. 

Ненужная мать

Дочь в Израиле – мать в обносках. С равнодушием родственников столкнулась и Раиса Борисова, которая постепенно сходит с ума от одиночества и питается тем, что жертвуют ей прохожие. Еще одна отвергнутая мать часами напролет может сидеть возле местного продуктового магазина в поселке Лазо и рассказывать о своей жизни. 

– Когда я была молодая, работала начальником отдела на железной дороге. Вы не смотрите, что я плохо одета, у меня есть высшее образование и я в своем уме. А здесь я сижу, потому что дома одной скучно, – откровенничает Раиса Петровна.
  
Соседи рассказывают, что бабушке уже восьмой десяток, она имеет свой дом и получает пенсию. Вроде бы все хорошо, живи да радуйся! Но женщину постоянно тянет к местному магазину, видимо, просто не хватает общения. Здесь ее знает каждый.

– Она сидит весь день, может ночью сидеть, пока кто-нибудь из соседей ее не уведет домой, потому что забывает, где ее дом находится. Она все время ходит грязная, в обносках и постоянно голодная. Правда, сама она никогда не просит деньги или еду, кто ее знает, покупают ей поесть, – рассказывает жительница поселка Евгения Будаева.

Любопытно, куда уходит пенсия бабушки, если все в один голос твердят, что она не пьет и не курит. Женщина на этот вопрос отвечает коротко: «Отнимают», однако не говорит кто. Соседи раскрывают секрет. 

– Мы вызывали службу, и бабушку забирали в дом престарелых. Но потом сын ее вернул обратно домой из-за пенсии. Он приезжал к ней, забирал пенсию и уезжал. Сам за матерью вообще не ухаживал. Совсем недавно сын умер, – рассказывают соседи. 

Но у бабушки есть еще дочь, которая живет в Израиле, и, судя по рассказам матери, живет неплохо. Однако о матери, видимо, она и не вспоминает. 

Откуда ждать помощи?

Историями этих двух отвергнутых матерей заинтересовались в министерстве социальной защиты населения. Бригады специалистов выехали по данным адресам и оказали помощь женщинам. Ольга Николаевна в данный момент бесплатно проживает в социальной гостинице для тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации. 

Со дня на день ей выдадут небольшую материальную помощь и помогут в оформлении пенсии. Потом  будет решаться вопрос об ее устройстве в дом  престарелых. Сама же Ольга Еремеева очень хочет иметь собственное жилье, пусть маленькое и старое. Лишь бы тепло было и ее больше не выгоняли.

– Мне бы небольшую комнату, квадратов 11. Я бы жила там спокойно, с пенсии бы платила за коммунальные услуги, а заработок тратила бы на еду, – говорит Ольга Николаевна. 

В минсоцзащиты пообещали помочь женщине встать на очередь на получение жилья как нуждающейся. Ну, а на время ожидания, которое, как мы знаем, может быть вечным, Ольга Николаевна поживет в доме престарелых. Однако если чиновники или просто добрые люди решат экстренно помочь бездомной, она не откажется ни от какой помощи. 

Что касается Раисы Петровны, социальным работникам не удалось уговорить бабушку отправиться в дом престарелых. Она по-прежнему надеется, что родная дочь заберет ее к себе. Но факты говорят обратное. Как нам разъяснили в минсоцзащиты, все, что могла сделать для мамы дочь Раиса Петровны, – это позвонить своей подруге и попросить собрать документы бабушки, чтобы… отправить ее в казенный дом. 

С такими очерствевшими родственниками социальным работникам приходится сталкиваться постоянно. Только в Улан-Удэ за полгода благодаря бдительности соседей удалось спасти более 20 стариков, осиротевших при живых детях. Каких-то одичавших от одиночества и голода пенсионеров забирали из собственных квартир, других находили на улицах или в подъездах. 

Похоже, тревожная тенденция, касающаяся черной неблагодарности детей по отношению к своим родителям, в республике усиливается.  Все чаще те, кто подарил жизнь своим чадам, под старость лет становятся никому не нужными изгоями и встречают унизительную старость на улицах и в подъездах. 

Елена Темникова, «Номер один»
Фото: "Номер один"
Социальные комментарии Cackle
^