09.09.2017
Алексей Кравченко: «Моя профессия причиняет много боли»
О первой гитаре, первых деньгах, «лихих девяностых» и пути в кино

На прошлой неделе Алексей Кравченко впервые посетил Бурятию. Актер приезжал по приглашению «Заповедного спецназа» и провел в Баргузинском заповеднике выходные. Во время визита «Номер один» удалось получить эксклюзивное интервью актера.

47-летний актер носит асимметричную стрижку и серьгу в ухе, но не употребляет спиртного и бегает по утрам. Многие знают его по роли куратора ФСБ в «Бригаде», капитана из сериалов «Спецназ» и «Мужской сезон». Кто-то помнит первую роль – в фильме Элема Климова «Иди и смотри», включенном в топы лучших мировых военных драм. 



Мечта детства

Я рос «на морковке». В детстве я всегда мечтал о джинсах с клепками. Это было что-то нереальное – кубик Рубика, джинсы с клепками и электрогитара.

Помню, мне было лет 12–13, когда мама заняла денег, взяла меня за руку и повезла в «комок». В комиссионный магазин. Мы ехали на электричке по Москве, потом шли, заходим в какой-то магазин. Ее явно узнал продавец, то есть она приезжала до меня. Она реально навела справки, какая гитара самая крутая на тот период, которую можно было достать в совке за эти деньги. И покупает мне за 110 рублей, полторы своих зарплаты, немецкую гитару Musima… 

Когда увидел ее, взял в руки, понял, что это не гитара «Урал». Это не та самопальная вещь, которую я строгал на уроках труда в школе. Как я взял свою первую гитару в руки, которую мне подарила мама, я всю жизнь помнить буду. 

Первые деньги

Первыми деньгами был гонорар за «Иди и смотри». Фильм снимался девять месяцев, и мне заплатили около четырех тысяч. Это были хорошие деньги – в 1985 году я мог купить себе «Запорожец». У мамы тогда была зарплата 90 рублей в месяц. Гонорар отложили, его не тратили на жизнь.

Мама воспитывала меня одна, а деньги парню всегда нужны. Сейчас молодежь идет в «Макдональдсы», но тогда этого не было, и я пошел на завод работать. Специально отучился в техническом училище на укороченных курсах «оператор станков с ЧПУ», и где-то десять месяцев портил детали на заводе. У меня улетали фрезы, накручивало халат на ручку – в общем, было все что можно. Но при этом зарабатывал деньги, не сидел у мамы на шее. У меня был «налик», который очень хорошо помогал. Тратил на девушку, на себя любимого, на сабантуи с друзьями. 

Выбор профессии

Профессия не сразу была выбрана. К ней надо было прийти. В юности я спал и видел себя исключительно рок-музыкантом. Вырос на тяжелой музыке – «Ария», Metallica, Pink Floyd, Iron Maiden, Kiss. 

Первые съемки у меня были в 14 лет. Обычно дети, которые снимаются в кино, становятся такие маленькие «Актер Актерычи». Но у меня так не случилось.

После съемок режиссер фильма Элем Германович сказал: «Не надо тебе поступать в театральное». Я очень удивился, почему он меня не поддерживает. Но ответ был прост – надо было прийти в профессию не потому, что у меня есть удачный фильм, а потому, что я этого хочу. Мне на это потребовалось лет шесть.

Когда премьера «Иди и смотри» прошла на международном фестивале, мне было 15. В 18 я ушел служить в морфлот на три года и возвращался в гражданскую жизнь уже взрослым. Понимал, что три года меня одевали, обували и кормили, следили за мной, отбой-подъем. Делали, так скажем, из меня человека. В 21 я понял, что выхожу в открытую жизнь. «Что ты умеешь, что ты можешь, к чему есть интерес, куда идти?».  Подумать об этом был миллион часов. 

Жгучие девяностые

Мечтая быть музыкантом, я к окончанию службы понял, что уже никто не будет обо мне заботиться. А это 1994 год, самые жгучие времена. Куда идти? Приходить к друзьям? Они все старше меня, все в группировках – это было модно. Жизнь вильнула. Кто-то потерял жизнь через некоторое время, кто-то уже тогда. 

В моде были спортзалы, это называлось «качалка». Штанги, бодибилдинг, любера, качки, жим лежа, килограммы, больше, больше. Друзья меня были на десять лет старше, называли нас «три неразлучника», вечно залетных. Вечное отделение милиции, мамины слезы со словами «сынок, следующей будет тюрьма». На самом деле, ничего такого криминального не было. Просто оказывался не в том месте в ненужное время, и кто-нибудь обязательно сдавал. Но никому вред не причиняли, просто шалили, хулиганили.

В армии сильно времени не было ума набираться и книжки читать. Там не умнеешь. Пришел, все друзья в группировках. Говорю: «Ребята, я с вами». Они сказали: «Нет, ты у нас артист – вот и иди в артисты».

Я и сам понимал, что только этим умею заниматься. Значит, надо поступить в театральное. 

Поступал на общих условиях

Одно дело девять месяцев сниматься в кино – там ты запрограммирован, как машина, на определенную работу. Да, у меня психофизика была раскручена – то есть я мог спокойно заплакать, после этого засмеяться, опять заплакать и засмеяться, это было не сложно. Но нахождение на сцене – это другая энергетика, это надо держать удар. Там как боксер – ты получаешь удар и не падаешь. 

Были наняты репетиторы, я сделал себе программу и через год после армии поступил в Щукинское училище.

Год до поступления готовился и работал – ведь у меня была семья. Не поверите, я крыл крыши. Это титанический труд. Рубероид, стеклоизол  – все это надо было таскать. На пятиэтажку, на чердак, по чердаку на крышу. Можно было краном, но крана не было в этой компании. Платили большие деньги, но я засыпал, не долетая до подушки.

Поступать после фильма легче не было. Не помню такого, чтобы меня кто-то узнавал. В лучшем случае ко мне подходили уже после поступления и спрашивали: «А это не ты ли?». Почему-то думали, что я мог без экзаменов поступить. Но так не бывает в жизни. 

О счастье и мечте

Познакомились с женой в театре, она дочь известного актера Льва Борисова. Актеры обычно знакомятся на работе. Это второй брак, общих детей у нас нет, я воспитывал дочку Надежды, ей сейчас 15.

От первого брака двое сыновей. Мне было 23 года, когда у меня родился первый сын. Он сейчас повар, работает в ресторане су-шефом. Младший в школе учится. 

Счастливых моментов в жизни много. Рождение сына. Общение с любимым человеком. В жизни много счастья, и страшного тоже много. Вся жизнь идет волнами – есть волна большая, есть маленькая. Когда все ровно – это счастье, когда штормит – страшно. 
Мечта есть. Когда ты перестаешь о чем-то мечтать – ты мертвый. 

Профессию люблю и ненавижу

Актер театра, к сожалению, – не та профессия, которая приносит деньги.

Поэтому приходится совмещать МХАТ и кино. С утра съемки в Санкт-Петербурге. После обеда вылет в Москву, спектакль. Ночным рейсом назад, на утренние съемки.
Ничего опасного в профессии актера давно нет. Раньше все трюки делали сами. Сейчас смысла в этом не вижу – есть специально обученные люди, они сделают это гораздо красивее. 

Самое сложное в профессии – держать удар. Когда тебе хочется, а тебя не похвалят. Когда ругают. Зрители, критики, какой-нибудь «чепушила», который свое мнение высказывает, понимая, что никогда и нигде он не увидится со мной, к его счастью. Держать удар, не обращать на это внимание, не заводиться, не раскачивать качели внутри себя.

Помогает пофигительское отношение. Можно было бы, я сказал бы матом. Нельзя быть фанатом этой профессии, относиться как к чему-то великому. Нет, она слишком много боли причиняет. Я знаю, как ее делать. Мне интересно ее делать, при условии, если хороший сценарий или работа в театре. Желания уйти из профессии не бывает, нет. Хоть и бывают мысли: «Здесь все не так, как я себе представлял, у меня все не клеится». Но я буду делать то, что я умею, дай бог, чтобы были работы и режиссеры правильные.

О «своей» роли

Я из того поколения, кто знает все наши старые фильмы. Любимые актеры – все наши старики: от Льва Борисова, Даля, Янковского, Никулина, Папанова, Абдулова. С некоторыми из них я даже поработал, и это счастье.

Любимые роли – те, которые никак не связаны с милицейско-полицейским направлением. Фильм «Муха» Владимира Котта. Понятно, что это не я себе выбираю такое амплуа. Иногда с него удается соскочить. Например, я бы в комедию ушел. Забавным быть не боюсь. Самое смешное, как правило, снимается тогда, когда тебе вовсе не смешно. Но доказывать режиссерам, что я что-то могу, не собираюсь.

Кого хочется сыграть, я, наверное, не отвечу. Я никогда не думал, что в театре сыграю Макбета, Ивана Карамазова. Но верил, что у меня будут интересные работы. И они есть, и будут. Случилась ли «моя» роль? Нет, я еще не сыграл такую.

Елена Буерачная, «Номер один». 
Фото Артура Мурзаханова
Социальные комментарии Cackle
^