Общество
06.03.2026 в 06:00
В Улан-Удэ ветерана прокуратуры едва не выкинули на улицу
Женщине пришлось в судах отстаивать свое право на жилье
Текст: Станислав Сергеев
Фото: архив «Номер один»
Женщина, отдавшая органам прокуратуры 42 года жизни, едва не оказалась на улице в прямом смысле слова. Старший помощник прокурора республики, выйдя на пенсию в 2016 году, вдруг получила от своего бывшего руководства уведомление: освободить служебную квартиру. И это при том, что другого жилья у нее не было, а по закону она имела полное право остаться. Ситуация разрешилась только после долгих судебных разбирательств, которые дошли до Верховного суда Бурятии.
История ветерана прокуратуры стала не просто частным случаем, а показательной иллюстрацией того, как ведомство пыталось избавиться от своей бывшей сотрудницы, забыв о многолетней выслуге и данных когда-то обещаниях.
Как все начиналось
Путь женщины в органах прокуратуры начался еще в августе 1974 года. Почти 42 года безупречной службы - таков послужной список женщины, уволившейся в мае 2016 года по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по выслуге лет. За эти годы она дважды получала жилье от ведомства.
Впервые квартиру ей предоставили в 1991 году. Тогда, 23 апреля 1992 года, она с составом семьи в три человека получила двухкомнатную квартиру общей площадью 43,9 квадратного метра по адресу улица Ключевская, 86а. Жилая площадь составляла всего 23,4 «квадрата». Для семьи из трех человек этого явно недостаточно. Но тогдашние нормативы были иными, и женщина радовалась и этому.
В 1996 году в Закон «О прокуратуре Российской Федерации» внесли изменения, дававшие прокурорам и следователям право на дополнительную жилую площадь не менее 20 квадратных метров. Женщина моментально попала в категорию нуждающихся - ее жилплощадь явно недотягивала до новых стандартов. Ее включили в очередь на улучшение жилищных условий. В книге учета заявлений работников прокуратуры республики под номером 27 появилась запись: «…нуждается в расширении».
В 2006 году она приватизировала квартиру на Ключевской. А в марте 2005 года обратилась к тогдашнему прокурору республики с заявлением об улучшении ее жилищных условий в соответствии с п. 4 ст. 44 Закона «О прокуратуре». В том же заявлении она обязалась передать свою квартиру на Ключевской обратно прокуратуре республики.
27 сентября 2005 года жилищно-бытовая комиссия прокуратуры РБ приняла решение выделить старшему помощнику прокурора деньги на двухкомнатную квартиру по улице Трубачеева. А 7 декабря 2007 года с ней заключили договор найма служебного жилого помещения. И предоставили двухкомнатную квартиру общей площадью 65,5 «квадрата».
Квартиру на Ключевской женщина передала - и не кому-нибудь, а действующему сотруднику прокуратуры, занимавшему должность северобайкальского прокурора. 28 ноября 2008 года был заключен договор дарения. Как отмечается в материалах дела, иным образом передать квартиру ведомству было невозможно - жилье находилось в муниципальной собственности, и прокуратура не могла оформить его на свой баланс иначе как через сотрудника.
Нежданные письма
Казалось бы, все договоренности выполнены, вопрос с жильем решен. Женщина прожила в служебной квартире на Трубачеева почти 15 лет. Но затем началось странное. 26 сентября 2022 года прокуратура Бурятии направила бывшему своему сотруднику уведомление с требованием освободить занимаемое служебное помещение. Далее последовало еще одно - 22 декабря 2023 года. И третье - 27 февраля 2025 года.
В документах содержалось одно и то же требование: выселиться. При этом другого жилья у пенсионерки не было. Более того, по закону она имела право на получение этого самого служебного жилья в собственность.
Женщина подходила под все эти критерии идеально: 42 года выслуги, увольнение с пенсией, проживание в служебной квартире на момент увольнения и полное отсутствие другого жилья. Она еще в 2019 году обратилась к генеральному прокурору с двумя заявлениями: о признании ее нуждающейся в жилье в целях предоставления единовременной социальной выплаты и о передаче ей в собственность занимаемой квартиры. И даже выразила согласие оплатить площадь, превышающую нормативную.
Но жилищная комиссия Генеральной прокуратуры 16 апреля 2021 года вынесла вердикт: в признании нуждающейся отказать. Основание звучало убийственно: «поскольку ею уже реализовано право на получение жилого помещения в собственность путем приватизации жилого помещения по адресу: Ключевская, 86а, предоставленного ей в связи с прохождением службы в органах прокуратуры».
То есть женщине, по сути, вменили в вину ту самую приватизацию квартиры на Ключевской, которую она когда-то получила, будучи молодым сотрудником ведомства, и которую потом, по согласованию с руководством, передала другому прокурорскому работнику. Приватизацию, после которой она осталась без жилья и вынуждена была получить служебную квартиру. Приватизацию, которая никак не улучшила ее жилищные условия, а наоборот, стала этапом на пути к тому единственному жилью, в котором она живет до сих пор.
Суд первой инстанции: полупобеда
Женщина обратилась в Советский районный суд Улан-Удэ. 3 октября 2025 года судья вынесла решение, которое можно назвать полупобедой.
Суд признал незаконными все три уведомления прокуратуры Бурятии о выселении. Также обязал Генеральную прокуратуру повторно рассмотреть заявление женщины от 9 января 2019 года о предоставлении ей занимаемого служебного жилого помещения в собственность. Но в части требования о постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях в целях предоставления единовременной социальной выплаты суд отказал.
Мотивация была такой: постановка на учет нуждающихся в жилье в новой системе, установленной Федеральным законом от 31 декабря 2017 года, не требуется, поскольку истец и так уже признана нуждающейся по старым правилам. Но при этом суд почему-то не учел, что без постановки на учет в новом формате Генеральная прокуратура отказывается рассматривать вопрос о передаче квартиры в собственность.
Обе стороны подали апелляционные жалобы. Истец настаивала на полном удовлетворении требований. Ответчик - на отмене решения в части признания уведомлений о выселении незаконными и возложения обязанности повторно рассмотреть заявление.
Верховный суд расставил все по местам
21 января 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Бурятии рассмотрела дело. И вынесла решение, которое стало настоящей победой для ветерана прокуратуры.
Коллегия подробно разобрала всю историю жилищного обеспечения прокурорских работников начиная с 1991 года. И пришла к выводу, что квартира на Ключевской, которую женщина приватизировала в 2006 году, не может считаться тем самым «обеспечением жильем», после которого сотрудник теряет право на дальнейшее улучшение жилищных условий. Потому что даже после ее получения женщина оставалась нуждающейся - площадь была недостаточной.
Таким образом, отказ Генеральной прокуратуры в признании женщины нуждающейся оказался незаконным. Коллегия отменила решение райсуда в этой части и приняла новое: обязать Генеральную прокуратуру РФ поставить женщину-ветерана на учет нуждающихся в жилых помещениях с 29 апреля 2005 года.
В части признания незаконными уведомлений о выселении решение оставлено в силе. Верховный суд подтвердил: женщина вселена в служебное жилье законно, договор найма не расторгнут, а поскольку за ней сохраняется право на предоставление этого жилья в собственность, никаких оснований для выселения нет и быть не может.
Символическая победа
Эта история - не просто юридический казус. А яркая иллюстрация того, как ведомство, призванное защищать закон, порой забывает о своих собственных сотрудниках. 42 года службы - это полжизни. И вместо благодарности за долгую и безупречную работу женщина получила три уведомления с требованием освободить жилье.
Показательно и поведение ответчиков в суде. Представитель прокуратуры пыталась доказать, что передача квартиры на Ключевской другому сотруднику не была согласована с ведомством, а сам он на момент получения дара уже не работал в прокуратуре Бурятии (хотя трудился в Северобайкальской прокуратуре, которая тогда стала самостоятельной). Но суд эти доводы отклонил. Более того, коллегия указала: тот факт, что с 2008 года по настоящее время никаких претензий к женщине по поводу этой квартиры не предъявлялось, свидетельствует о том, что передача жилья была согласована и одобрена.
В итоге справедливость восторжествовала, но осадочек, как говорится, остался. Женщине пришлось потратить годы на суды, доказывая очевидное: тот, кто отдал всю жизнь службе, заслуживает не трех писем с требованием выселиться, а спокойной старости в том единственном жилье, которое у нее есть.
История ветерана прокуратуры стала не просто частным случаем, а показательной иллюстрацией того, как ведомство пыталось избавиться от своей бывшей сотрудницы, забыв о многолетней выслуге и данных когда-то обещаниях.
Как все начиналось
Путь женщины в органах прокуратуры начался еще в августе 1974 года. Почти 42 года безупречной службы - таков послужной список женщины, уволившейся в мае 2016 года по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по выслуге лет. За эти годы она дважды получала жилье от ведомства.
Впервые квартиру ей предоставили в 1991 году. Тогда, 23 апреля 1992 года, она с составом семьи в три человека получила двухкомнатную квартиру общей площадью 43,9 квадратного метра по адресу улица Ключевская, 86а. Жилая площадь составляла всего 23,4 «квадрата». Для семьи из трех человек этого явно недостаточно. Но тогдашние нормативы были иными, и женщина радовалась и этому.
В 1996 году в Закон «О прокуратуре Российской Федерации» внесли изменения, дававшие прокурорам и следователям право на дополнительную жилую площадь не менее 20 квадратных метров. Женщина моментально попала в категорию нуждающихся - ее жилплощадь явно недотягивала до новых стандартов. Ее включили в очередь на улучшение жилищных условий. В книге учета заявлений работников прокуратуры республики под номером 27 появилась запись: «…нуждается в расширении».
В 2006 году она приватизировала квартиру на Ключевской. А в марте 2005 года обратилась к тогдашнему прокурору республики с заявлением об улучшении ее жилищных условий в соответствии с п. 4 ст. 44 Закона «О прокуратуре». В том же заявлении она обязалась передать свою квартиру на Ключевской обратно прокуратуре республики.
27 сентября 2005 года жилищно-бытовая комиссия прокуратуры РБ приняла решение выделить старшему помощнику прокурора деньги на двухкомнатную квартиру по улице Трубачеева. А 7 декабря 2007 года с ней заключили договор найма служебного жилого помещения. И предоставили двухкомнатную квартиру общей площадью 65,5 «квадрата».
Квартиру на Ключевской женщина передала - и не кому-нибудь, а действующему сотруднику прокуратуры, занимавшему должность северобайкальского прокурора. 28 ноября 2008 года был заключен договор дарения. Как отмечается в материалах дела, иным образом передать квартиру ведомству было невозможно - жилье находилось в муниципальной собственности, и прокуратура не могла оформить его на свой баланс иначе как через сотрудника.
Нежданные письма
Казалось бы, все договоренности выполнены, вопрос с жильем решен. Женщина прожила в служебной квартире на Трубачеева почти 15 лет. Но затем началось странное. 26 сентября 2022 года прокуратура Бурятии направила бывшему своему сотруднику уведомление с требованием освободить занимаемое служебное помещение. Далее последовало еще одно - 22 декабря 2023 года. И третье - 27 февраля 2025 года.
В документах содержалось одно и то же требование: выселиться. При этом другого жилья у пенсионерки не было. Более того, по закону она имела право на получение этого самого служебного жилья в собственность.
Женщина подходила под все эти критерии идеально: 42 года выслуги, увольнение с пенсией, проживание в служебной квартире на момент увольнения и полное отсутствие другого жилья. Она еще в 2019 году обратилась к генеральному прокурору с двумя заявлениями: о признании ее нуждающейся в жилье в целях предоставления единовременной социальной выплаты и о передаче ей в собственность занимаемой квартиры. И даже выразила согласие оплатить площадь, превышающую нормативную.
Но жилищная комиссия Генеральной прокуратуры 16 апреля 2021 года вынесла вердикт: в признании нуждающейся отказать. Основание звучало убийственно: «поскольку ею уже реализовано право на получение жилого помещения в собственность путем приватизации жилого помещения по адресу: Ключевская, 86а, предоставленного ей в связи с прохождением службы в органах прокуратуры».
То есть женщине, по сути, вменили в вину ту самую приватизацию квартиры на Ключевской, которую она когда-то получила, будучи молодым сотрудником ведомства, и которую потом, по согласованию с руководством, передала другому прокурорскому работнику. Приватизацию, после которой она осталась без жилья и вынуждена была получить служебную квартиру. Приватизацию, которая никак не улучшила ее жилищные условия, а наоборот, стала этапом на пути к тому единственному жилью, в котором она живет до сих пор.
Суд первой инстанции: полупобеда
Женщина обратилась в Советский районный суд Улан-Удэ. 3 октября 2025 года судья вынесла решение, которое можно назвать полупобедой.
Суд признал незаконными все три уведомления прокуратуры Бурятии о выселении. Также обязал Генеральную прокуратуру повторно рассмотреть заявление женщины от 9 января 2019 года о предоставлении ей занимаемого служебного жилого помещения в собственность. Но в части требования о постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях в целях предоставления единовременной социальной выплаты суд отказал.
Мотивация была такой: постановка на учет нуждающихся в жилье в новой системе, установленной Федеральным законом от 31 декабря 2017 года, не требуется, поскольку истец и так уже признана нуждающейся по старым правилам. Но при этом суд почему-то не учел, что без постановки на учет в новом формате Генеральная прокуратура отказывается рассматривать вопрос о передаче квартиры в собственность.
Обе стороны подали апелляционные жалобы. Истец настаивала на полном удовлетворении требований. Ответчик - на отмене решения в части признания уведомлений о выселении незаконными и возложения обязанности повторно рассмотреть заявление.
Верховный суд расставил все по местам
21 января 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Бурятии рассмотрела дело. И вынесла решение, которое стало настоящей победой для ветерана прокуратуры.
Коллегия подробно разобрала всю историю жилищного обеспечения прокурорских работников начиная с 1991 года. И пришла к выводу, что квартира на Ключевской, которую женщина приватизировала в 2006 году, не может считаться тем самым «обеспечением жильем», после которого сотрудник теряет право на дальнейшее улучшение жилищных условий. Потому что даже после ее получения женщина оставалась нуждающейся - площадь была недостаточной.
Таким образом, отказ Генеральной прокуратуры в признании женщины нуждающейся оказался незаконным. Коллегия отменила решение райсуда в этой части и приняла новое: обязать Генеральную прокуратуру РФ поставить женщину-ветерана на учет нуждающихся в жилых помещениях с 29 апреля 2005 года.
В части признания незаконными уведомлений о выселении решение оставлено в силе. Верховный суд подтвердил: женщина вселена в служебное жилье законно, договор найма не расторгнут, а поскольку за ней сохраняется право на предоставление этого жилья в собственность, никаких оснований для выселения нет и быть не может.
Символическая победа
Эта история - не просто юридический казус. А яркая иллюстрация того, как ведомство, призванное защищать закон, порой забывает о своих собственных сотрудниках. 42 года службы - это полжизни. И вместо благодарности за долгую и безупречную работу женщина получила три уведомления с требованием освободить жилье.
Показательно и поведение ответчиков в суде. Представитель прокуратуры пыталась доказать, что передача квартиры на Ключевской другому сотруднику не была согласована с ведомством, а сам он на момент получения дара уже не работал в прокуратуре Бурятии (хотя трудился в Северобайкальской прокуратуре, которая тогда стала самостоятельной). Но суд эти доводы отклонил. Более того, коллегия указала: тот факт, что с 2008 года по настоящее время никаких претензий к женщине по поводу этой квартиры не предъявлялось, свидетельствует о том, что передача жилья была согласована и одобрена.
В итоге справедливость восторжествовала, но осадочек, как говорится, остался. Женщине пришлось потратить годы на суды, доказывая очевидное: тот, кто отдал всю жизнь службе, заслуживает не трех писем с требованием выселиться, а спокойной старости в том единственном жилье, которое у нее есть.