03.06.2017
В Бурятии некуда легально выбросить отходы

Почему никто не идет в многомиллионный бизнес на мусоре Бурятии? Куда деваются промышленные отходы и трупы отловленных собак? Чего ждать от регионального оператора и когда в республике, наконец, станет невыгодно валить мусор под себя? В этих и других мусорных вопросах в разгар Года экологии разбирался «Номер один».

Как сообщал «Номер один», на прошлой неделе в Улан-Удэ произошел несчастный случай. Вываливая мусор на несанкционированной свалке, 30-летний житель города коснулся кузовом машины высоковольтных проводов. От удара током мужчина умер на месте. Это первый случай смерти нарушителя, но одновременно весьма тревожный знак:  Бурятия утопает в несанкционированных свалках, за которые сегодня никто не несет ответственности. 

Три полигона на всю республику

В 2014 году в России в очередной раз изменили экологическое законодательство. К новым требованиям о санкционированных полигонах ТКО (твердых коммунальных отходов)  подошли только три из 311 (!) официальных свалок в Бурятии. Кроме них в Бурятии, только по официальным данным, есть еще около 400 несанкционированных свалок.  

На сегодня к официальным свалкам относятся только два полигона твердых коммунальных отходов: в Улан-Удэ (полигоны в Вахмистрово) и один полигон в Гусиноозерске. На подходе регистрация полигонов в Заиграево, Еравнинском районе и Петропавловке. Не удивительно, что на сегодня на санкционированные свалки в Бурятии поступает только 56% всего мусора. 
 
В Улан-Удэ официально право принимать мусор имеет только комбинат по благоустройству. Но его полигон уже фактически переполнен. Запланированная некогда технология утилизации, предполагавшая отбор металла, бумаги и пластика для последующей переработки, фактически не выполнялась. В итоге муниципальный мусороприемник скоропостижно переполнился.

Для города стал практически неизбежным переход на второй полигон ТБО. Его в 2014 году оформило некое ООО «Парус». Впоследствии компания обанкротилась, задолжав своим работникам и бюджету больше шести миллионов рублей и не желая эти средства возвращать. Теперь права аренды по их участку на три года переданы ООО «Полигон». 

На мартовской встрече и.о. главы Бурятии с предпринимателями совладелец «Полигона» просил Алексея Цыденова помочь заключить с городскими властями договор на вывоз мусора. И процесс пошел. Сегодня в компании заявляют, что ждут тарифа от РСТ. Вероятно, скоро коммунальные службы повезут «мусорные»  деньги горожан в частный карман.   И деньги немалые. По данным «Номер один», полигон комбината в день принимает около двух тысяч кубометров мусора. При действующем тарифе в 44 рубля это больше 80 тысяч рублей в день и больше двух миллионов в месяц.

Город на опасных отходах 

Кроме бытовых/коммунальных отходов в Улан-Удэ ежедневно производятся еще и промышленные. И уже многие годы никто не хочет брать на себя ответственность за их утилизацию. В итоге в черте Улан-Удэ имеются и фенольное озеро, и золошлакоотвалы, и глиняный карьер без пылеподавления. За отсутствием альтернативы многие предприятия складируют свои отходы прямо на своей территории.

– Из фенольного отстойника фенол просачивается в Лазовское месторождение пресной воды. В чаше золоотвала ТЭЦ-1 тоже протечки в грунтовые воды. В случае снижения уровня Селенги мы будем вынуждены обратиться к Лазовскому месторождению. И есть риск, что мы лишимся этого резервного месторождения пресной воды, – считает председатель комиссии по экологии Общественной палаты Бурятии Евгений Кислов. 

О необходимости создания полигона промышленных отходов заводы Бурятии трубят уже не первый год. Но, по словам исполнительного директора Союза промышленников и предпринимателей Бурятии Николая Зайцева, «министерство природы все еще ищет подходящий участок».

– Все ругают предприятия, а куда вывозить, никто сказать не может, – пояснил Николай Зайцев. – На ЛВРЗ говорят, уже впору закрываться, поскольку отходы некуда девать. Но все только пожимают плечами и обещают что-то решить «завтра». На 6 июня запланирована очередная встреча с минприроды, может, наконец, что-то начнет решаться.

Недавно в СМИ появилась информация, что принимать и перерабатывать промышленные отходы будет ИП Тонконогов на своем полигоне в Сотниково. Но Евгений Кислов уверен, что у ИП, как и во всем поселении, для этого нет ни одного подходящего участка и безопасных условий. 
Он также отмечает, что «городской скотомогильник переполнен под завязку».

– На вопрос, куда будут вывозить собак отловленных, это около шести тысяч усыпленных животных, в комитете городского хозяйства отвечают, что в Сотниково. Вы представляете, если там сейчас, кроме сжигания медицинских отходов, начнут  еще складировать и сжигать трупы собак, что начнется! - возмущается общественник.

Накопим мусора в Год экологии!

И снова мусор в цифрах. За год в Бурятии генерируется порядка полутора миллионов кубометров  только лишь бытовых отходов. Даже при самых низких тарифах это потенциально выгодная ниша для бизнеса. Но инвестор за нее не берется, и дело совсем не в том, что вопрос «с душком». 

Причина в том, что установить тариф на приемку мусора РСТ вправе только для легальных, внесенных в Госреестр полигонов. Все остальные свалки не имеют права ни принимать мусор, ни брать за это деньги.

К тому же, заставить жителей республики сдавать мусор по месту назначения до сих пор не смог ни один муниципалитет. Даже когда свалки были бесплатными, доехать до них почему-то считали излишним трудом многие жители окраин любого населенного пункта. И «традиционно» валили мусор в ближайший овраг. 

С введением оплаты за утилизацию процесс еще усложнился. Чтобы обязать несговорчивое население заключать договоры на вывоз ТБО, в Улан-Удэ ввели штрафы. За отсутствие договора на вывоз отходов горожан штрафуют на три-пять тысяч рублей. Большинство домовладельцев становятся клиентами полигона только через эту процедуру. Но в отделах административного контроля даже Улан-Удэ работает по три-четыре человека, а чтобы выписать предписание, нужно нарушителя поймать. Понятно, что подписание договоров и в городе движется не быстро. Что уж говорить о райцентрах, где санкционированных полигонов нет. 

Решить задачу строительства полигонов не помогли даже федеральные байкалоохранные деньги. Как поясняли власти, из-за отсутствия в местных бюджетах средств на проектировку.

С текущего года деньги на ПСД обещали давать из федерального бюджета. Так что лет через три-пять за счет федеральных программ сначала проекты, а затем и санкционированные свалки появятся. Однако насколько за эти годы, включая нынешний Год экологии, байкалоохранная Бурятия зарастет мусором, федералы, принимая свои мудреные акты, явно не задумывались.

Кто очистит Бурятию

По широко распространенному мнению, заниматься расчисткой «авгиевых конюшен» вокруг бурятских поселений  будут региональные операторы по работе с отходами. Их как панацею от экологической катастрофы с надеждой пиарят все кому не лень. И ожидается, что с 2018 года такие операторы в Бурятии появятся. Но задачей их будет организовать сбор и вывоз мусора. Там, где местного полигона нет, – транспортировать до ближайшего. Возможно, в районах реально дешевле станет сжечь и закопать лишний мусор у себя во дворе, а оставшийся сдать в пункт приема. Но на такие идеальные цели рассчитывать не приходится – пунктов приема пока даже в Улан-Удэ лишь единицы. 

Вопреки распространенному мнению, региональный оператор не обязан взмахами своей волшебной палочки устранять кучи мусора, которыми обросла Бурятия. 

Оператор будет уведомлять собственника о свалке и требовать ее устранить. А не добившись ликвидации, вправе убрать мусор за свой счет и взыскать затраты с местных властей. Предполагается, что муниципалам будет выгоднее чистить, чем платить.

Однако уже сегодня любой житель Бурятии может навлечь на муниципалитет штрафы проверяющих органов за несанкционированную свалку. 

А пока проблема решается, Бурятия открыла счет первых жертв стихийных свалок. 

Елена Буерачная, «Номер один». 
^