24.12.2017
Будет ли у республики своя команда, зависит от политической воли главы Бурятии

Улан-Удэнская команда «Бурятия», успешно выступившая в минувшем сезоне в чемпионате России среди любительских команд в высшей лиге третьего дивизиона, оказалась под угрозой прекращения своего существования. Об итогах прошедшего футбольного года и перспективах мы поговорили с начальником футбольной команды «Бурятия» Сергеем Мадасовым.

– Начнем, наверное, с того, с чем связана смена в этом году названия команды – с «Селенги» на «Бурятию»?

– Прежде всего, с той политикой, которую активно проводит нынешний глава республики Алексей Цыденов, по популяризации бренда Бурятии в различных сферах, в том числе и спорте. Это не случайно, поскольку жители других регионов мало знают о республике. Дело доходит до того, что, когда приезжаешь на матчи в другие города, спрашивают: «А Улан-Удэ – это часть России?». Отсюда делаешь вывод, знают о Бурятии или нет.

– Вместе со сменой названия к руководству пришла и новая команда. 

– В декабре прошлого года к команде «Дорожник» обратилась федерация футбола Бурятии с предложением сделать на базе нашего клуба, чемпиона республики 2016 года, команду для участия в чемпионате России в зоне «Сибирь». Напомню, что ранее «Селенга» играла в первой лиге, в которой участвовали три-четыре команды, и стабильно занимала первое место. На этот же раз планировалась выступить в высшей лиге, то есть рангом выше, где и состав посильнее, и количество команд-участников больше.

После раздумий в феврале вместе с инициативной группой приняли решение принять предложение создать сборную Бурятии, поскольку в противном случае Бурятия вообще могла остаться без большого футбола. 

– Какие-то проблемы с финансированием были?

– В общей сложности на весь футбол Бурятии из республиканского бюджета было выделено 2,8 миллиона рублей, из которых 2,5 миллиона пришлись на футбольный клуб. Дополнительно привлекли еще 800 тысяч рублей. Понятно, что бюджет команды был небольшим, этих денег нам хватило только на выездные матчи, на оплату разных взносов, приобрести форму, выплатить премиальные ребятам за победы. 

– Другими словами, ребята играли без зарплаты?

– Да, можно сказать, отстаивали честь республики.

– По составу в команде были и возрастные футболисты, и молодежь.

– Времени на раскачку, на формирование состава практически не было, в конце марта собрали ребят и объявили, что будем выступать в чемпионате. Попросили отыграть за идею, то есть без зарплаты. Кто согласился, тот остался, но часть ребят, в силу того, что денег платить не будут, а кто-то из них работает, кто-то учится, отказались. В целом же за этот сезон мы перебрали 42 человека. В конце сезона в ней осталось не так много из тех, кто начинал сезон. Во втором круге добавили из ребят молодежных составов Восточно-Сибирского государственного университета технологии и управления, «Локомотива», с юношеской сборной Бурятии 1999–2001 годов рождения. Из-за скудного бюджета не стали привлекать иногородних футболистов, как делали раньше. Одним словом, отыграли теми силами, которые были у нас.

– А какая изначально стояла задача?

– В начале сезона мы поставили перед собой задачу-максимум занять шестое–седьмое место, хотя на старте я сам мало в это верил. Но, как говорится, надежда была, и нам удалось выполнить ее по максимуму.

– Понятно, что с такими профессиональными командами, как «Шахта Распадская», «Рассвет-Реставрация» и другими, соперничать было непросто?

– Давайте посмотрим, кто занял места выше нас. Победителем чемпионата стал ФК «Новокузнецк», это готовая команда профессиональной футбольной лиги, которая может играть в ней хоть завтра. За нее выступают профессиональные футболисты. То же самое можно сказать и о ФК «Рассвет-Реставрация» из Красноярска, и ФК «Шахта Распадская» из Междуреченска, занявших соответственно второе и третье места. Кстати, за междуреченскую команду выступают только приезжие футболисты, там нет ни одного местного игрока. Обладателями четвертого и пятого мест стали молодежные составы клубов ПФЛ новосибирской «Сибири» и красноярского «Енисея». Это резерв основных составов главных команд.

Но главное – в другом, мы уступаем им по многим параметрам, прежде всего, в организационном плане. В их распоряжении прекрасные поля, выплачивается заработная плата, немаловажным фактором является и экипировка футболистов, те же бутсы, мячи и другое. Одним словом, им предоставляются все условия для проведения полноценного тренировочного процесса, и футболистам остается одно – просто играть в футбол, при этом получая за это деньги. Всего этого у нас нет. Порой мы вынуждены были выезжать на игры, имея в составе 12–13 игроков, и выступать практически без замен. 

– Но, тем не менее, при более удачном раскладе «Бурятия» могла занять место и выше. Где-то она недобрала очки?

– Да, были обидные поражения. К примеру, во встрече с лидером против «Рассвет-Реставрации» пропустили мяч за несколько секунд до финального свистка. К сожалению, уступили в Иркутске, хотя должны были выигрывать. Могли одержать победы и в обоих матчах против кемеровской команды, но обе встречи завершились вничью. 

– Какой, на Ваш взгляд, уровень судейства в нашем дивизионе?

– Как таковой предвзятости со стороны судей не видел, но ошибки, которые влияют на итоговый результат, были. Взять хотя бы тот же матч с «Рассвет-Реставрацией». На 81-й минуте на Андрее Белобородове фолят, там был стопроцентный пенальти, но судья на точку не указал. В концовке мы проиграли. В целом же отметил бы, что уровень судейства добротный, намного выше, чем в первой лиге. 

Кстати, если возвратиться к вопросу о финансировании, отметил бы, что в бюджете команды не заложены гонорары судьям, а они за один матч составляют порядка 16 тысяч рублей всей судейской бригаде. Их мы выплачивали за счет собственных средств. Также оплачивали дорогу судьям в оба конца, питание и проживание. 

Можно добавить, что в бюджете также не заложены деньги на аренду футбольного поля. По итогам этого сезона клуб остался должен Центральному стадиону около 400 тысяч рублей, которые мы пока не оплатили. Складывается парадоксальная ситуация, когда сборная республики, представляющая на российском уровне наш регион, не имеет своего поля.

Получается, мы не команда Республики Бурятия, а частная коммерческая организация, которая арендует футбольное поле для игры и тренировки. Рассчитывал, что правительство Бурятии поможет решить эту проблему, но в связи с известными событиями в нем вопрос до сих пор остается открытым. Поэтому, даже если заявимся на следующий год на чемпионат, до сих пор не ясно, сможем ли мы принимать гостей в домашних матчах на Центральном стадионе. По крайней мере, на данный момент нас оттуда попросили.

– Как Вы оценили бы нынешний уровень республиканского футбола: он стал ниже прошлых лет или есть какая-то динамика роста?

– Он значительно снизился. Об этом можно судить хотя бы по такому примеру, что в прошлые годы в чемпионате Бурятии выступало более десяти команд, а нынче – только пять, серебряным призером стал «Энергетик», у которого 90 процентов  состава – футболисты, которым за 35. Какая речь после этого может идти о прогрессе? В районах по большому счету футбола нет. 

– В чем причина сложившейся ситуации? Или в республике нет желающих, которые хотели бы содержать футбольные команды, или нет притока молодежи? Хуже стали работать футбольные клубы или ДЮСШ-8?

– Не скажу, что кто-то плохо работает. Просто сейчас у молодых футболистов нет стимула для роста. Если раньше во главе угла стояла команда мастеров, ребята горели желанием попасть в нее, был для них какой-то свет в конце тоннеля. Если они хорошо показывали себя, профессионально росли, то был шанс выступить за команду мастеров и, чем черт не шутит, попасть в команды классом выше. Сейчас у нас команды мастеров нет, соответственно, нет поступательного движения. Поэтому бурятский футбол потихоньку превращается в болото. В любом случае нужна вершина, куда бы молодежь стремилась. 

– В таком случае что нужно сделать, чтобы выправить ситуацию с большим футболом в республике? Наверное, нужна, в первую очередь, заинтересованность в этом на самом верху, в министерстве спорта, у главы Бурятии? 

– Уверен, и этого мнения придерживаются очень многие: чтобы в республике была полупрофессиональная или профессиональная команда, должна быть заинтересованность первого лица региона. Если он изъявит такое желание, то и деньги найдутся, и соответствующие министерства начнут работу в этом направлении.

Не надо далеко ходить за примером: когда к руководству республики пришел Вячеслав Наговицын, он сразу заявил, что футбол ему не нужен, соответственно получили то, что получили. Начиная с 2007 года футбол стал понемногу разваливаться, если раньше, как уже говорил, в чемпионате республике участвовали 12–14 команд, и чемпионат был неплохой, то сегодня только пять. С 2011 года наша команда практически не выступает в чемпионате России по высшей лиге. Тогда как мы – единственная команда, которая представляет нашу республику в игровых видах спорта на российском уровне. 

– Какие перспективы у команды на 2018 год?

– Они достаточно призрачные. Насколько знаю, на футбол Бурятии выделены средства на уровне этого года. Но этих денег, сразу скажу, нам не хватит. Это показал нынешний год, в котором команда отыграла на энтузиазме. Поэтому вопрос об участии «Бурятии» в чемпионате России среди любительских команд зоны «Сибирь» в высшей лиге остается открытым. И вопрос этот нужно решать как можно скорее, чтобы можно было с конца января начать полноценную подготовку к сезону. 

Поэтому вся надежда на главу Бурятии – от его позиции зависит многое. Если будет политическая воля первого лица региона, найдутся и средства. На сезон нужно порядка десяти миллионов рублей, которые можно обеспечить на условиях государственно-частного партнерства. А люди, которые готовы вложиться в республиканский футбол, уверен, есть. 

Геннадий Бадмаев, для «Номер один».
^