09.04.2018
Почему врачи против спасения недоношенных детей

Врачи устраивают консилиумы, привлекают дорогостоящую аппаратуру, часами проводят сложнейшие операции. Делают все, чтобы подарить 500-граммовому ребенку шанс на жизнь. Но что имеют в итоге? Тысячи инвалидов, обреченных на тяжкое существование, отчаявшихся от горя родителей и опустевший бюджет. Общество давно разделилось на два лагеря – тех, кто против спасения недоношенных малышей, и тех, кто за «гуманность». «Номер один» выслушал и тех и других. 

Обреченные на существование

Миллиарды налоговых отчислений уходят на спасение детей, которых раньше считали «поздними выкидышами». Об этой проблеме предпочитают молчать. Оно и понятно, ведь стоит заикнуться, как вслед посыпятся сотни гневных комментариев типа «да как вы смеете – это же дети!». Но с каждым годом в лагере так называемых «детоубийц» все больше сторонников. Как ни странно, зачастую ими становятся сами врачи. 

– Мы с коллегами спасаем почти безнадежных детей. Мой личный «рекорд» – ребенок, родившийся на 25-й неделе весом 490 граммов. Оперирование таких пациентов называют «операциями отчаяния». Для хирурга это сложная, кропотливая работа, долгий период выхаживания и восстановления пациента. Те, кто выживает, переходят к неонатологам и теряются из нашего поля зрения. Как хирург я испытываю удовлетворение от проделанной работы, но что происходит с ними в дальнейшем? – задается вопросом врач, пожелавший остаться анонимом. 

В дальнейшем малыша, как правило, ждет инвалидность и годы хождения по мукам. Дорогие медикаменты, аппаратура, сеансы массажей и прочее, прочее. Дети, рожденные на ранних сроках беременности (от 22 недель) не могут жить полноценной жизнью обычного человека, у них всегда есть большие проблемы со здоровьем. 

– Природой не зря задумано, что беременность у человека в норме длится 37–40 недель. Именно этот срок необходим для формирования всех органов и систем человеческого организма. И потому ребенок, родившийся, к примеру, на сроке 25 недель, не просто маленький, но и абсолютно не приспособленный к самостоятельному существованию. Ретинопатия недоношенных, нередко ведущая к слепоте, бронхо-легочная дисплазия, крайняя незрелость нервной системы – это лишь часть последствий, – уверяет доктор. 

У ребенка могут быть недоразвиты глаза, ушные перепонки, внутренние органы. Наиболее частые последствия – незрелость нервной системы, гидроцефалия мозга. Все дети – будущие инвалиды. Конечно, есть исключения, но их можно пересчитать по пальцам. 

– Мы мужественно спасаем недоношенных детей, боремся за их жизнь, чтобы потом они весь отмеренный им срок постоянно боролись за свое существование. Жизнью этот процесс назвать сложно. Эти малыши обречены на мучительные процедуры, без которых их дыхание, движение и жизнедеятельность невозможны. Они прикованы к больницам и аппаратам, поддерживающим их витальные функции хоть на каком-то более или менее адекватном уровне, – заключают врачи.

Судьбоносный закон

В 2012 году Россия приняла закон, согласно которому дети весом до одного килограмма, то есть от 22 до 27 недель, считаются не поздним выкидышем, а ребенком. Сделали это по рекомендации Всемирной организации здравоохранения. Так сказать, переняли общемировую практику. 

Как результат, за шесть лет число малышей-инвалидов возросло на 75600 человек. Это почти восемьдесят тысяч детей, которые изо дня в день вынуждены бороться за свою жизнь. А каково родителям? 

– В психологическом плане тяжело выхаживать такого ребенка. Да и в экономическом – это очень большие затраты. Ведь государство берет на себя лишь часть расходов, – говорят врачи. 

К слову о затратах. Ежегодно из государственного бюджета выделяются миллиарды рублей на снабжение роддомов высококачественными кувезами (инкубаторами), высокотехнологичной аппаратурой для проведения сложнейших операций, на строительство перинатальных центров и т.д. Про пожизненные пособия и говорить нечего. 

Тем временем только в Бурятии ежегодно рождается 1000 недоношенных детей, это семь процентов от общего числа родов в республике. И это большая нагрузка, как на федеральный, так и на республиканский бюджет. Однако гуманизм дороже, считают депутаты. 

– Для некоторых это единственный ребенок, и другой возможности родить нет. Нагрузка на бюджет, конечно, есть, но все расходы оправданы. Мы должны поддерживать желание родителей. То, что делает для них государство, это лишь толика, основные финансовые затраты несут они сами, – говорит депутат Народного Хурала, член комитета по социальной политике Сергей Мезенин. 

Действительно, нагрузка на родительские кошельки огромна. Вот только редко когда родители сами оплачивают все необходимые процедуры. В основном они просят помощи у неравнодушных граждан, подавая сотни объявлений с призывами помочь. 

Народные сборы

Руководители благотворительных фондов отмечают, что обращений за матпомощью в последнее время много. В основном пишут родители детей больных ДЦП, гидроцефалией мозга или мраморной болезнью.

– Сейчас у общества совсем другое отношение к таким детям. Люди относятся с отзывчивостью, пониманием. Как правило, родителям требуются крупные суммы. Но мы собираем, в прошлом году, например, очень многим собрали и по 60 тысяч передали на реабилитацию, – рассказывает руководитель фонда «Подари мне жизнь» Надежда Гершевич. 

Родители просят помощи вновь и вновь. Ведь средства нужны каждую минуту. И от того, насколько оперативно они смогут собрать нужную сумму, зависит жизнь их ребенка. Порой малейшее промедление может стоить очень дорого. Такой жизни и врагу не пожелаешь… Страшно представить, что будет лет через двадцать, когда из-за судьбоносного закона число детей-инвалидов возрастет еще в несколько раз. 

Конечно, можно надеяться, что медицина выйдет на новый уровень, и придумают вакцину от всех болезней или научатся «доращивать» детишек. Но полагаться на это, по меньшей мере, неразумно. Нужно решать проблему здесь и сейчас. Общественники видят гуманный выход из положения. 

– Многие женщины рожают раньше срока из-за того, что делали аборты. Надо понимать, что после аборта женщина никогда больше не будет здорова. Никогда не восстановится полностью. И болезни, и аборты – это все причина ранних родов. Поэтому нужно проводить профилактику, планировать беременность, заботиться о здоровье заранее, – советует Надежда Гершевич.  

Однако охватить профилактикой все население вряд ли получится, особенно если учесть, что медицина стремительно становится платной. Далеко не каждой женщине будет по карману полное обследование. 

Спасение жизни или псевдогуманизм?

Свою точку зрения по этому вопросу высказали и священнослужители. Они считают, что нужно бороться за спасение каждой человеческой жизни. 

– Естественно, решать – жить или не жить детям, которых можно спасти, мы не имеем права – на все воля Божья. А она может проявляться не только напрямую, но и в том, что этот ребенок появился на свет в больнице, где есть реанимация и где есть возможность его спасти. Воля Божья часто проявляется через руки человека, – считает иерей Алексей (Шевцов).

В ответ на выступления представителей церкви многие врачи называют недоношенных детей «некачественным человеческим материалом», на который попусту тратится время и ресурсы. 

К слову о позиции большинства врачей. В начале февраля на заседании у главы Башкирии заведующий кафедрой психиатрии Башкирского медуниверситета Владимир Юлдашев изложил свое видение решения проблемы. Он предложил отказаться от «псевдогуманизма» и не спасать детей, обреченных стать глубокими инвалидами. 

– Что делают в западных странах? Они иногда отключают аппаратуру дыхания, так как четко понимают, на что обрекают семьи с детьми весом 500 граммов, – рассказал Владимир Юлдашев.

В ответ на это заявление посыпались гневные комментарии. И действительно, так рассуждать о жизни младенцев вроде как аморально. Но не кривим ли мы душой, когда так гордимся низкими показателями перинатальной смертности? Мы спасаем глубоко недоношенных малышей, выхаживаем их, а потом с чувством выполненного долга отпускаем в жизнь, наполненную адом и мучительными страданиями как самих детей, так и их родителей. Вот только большой вопрос: жизнь ли это?

Шесть лет назад врачи не спасали таких обреченных деток. Не было нагрузки на врачей и родителей, бюджет страны. А еще не было такого числа глубоких инвалидов, вынужденных существовать, потому что за них так решило государство.  

Екатерина Филатова, «Номер один». 
^