07.02.2019
При банкротстве сельхозкооператива в неизвестном направлении исчезли две тысячи овец

Причем пропали не только овцы, но и те, кто должен был их охранять. Должники, спохватившись, пытались обвинить во всем арбитражного управляющего – дескать, не кормил овец, вот они и сдохли. Но не вышло.

Открытие года

В далеком 2006 году СМИ писали об удивительном факте: комиссия Министерства сельского хозяйства России зарегистрировала новую бурятскую полугрубошерстную породу овец. «Задача создания таких животных, у которых качество шерсти и мясные качества отвечали бы наивысшим стандартам, а себестоимость была минимальной, стояла перед бурятскими учеными и специалистами сельского хозяйства достаточно давно. И только теперь она с блеском решена. Новая порода овец — плод четырнадцатилетней работы селекционеров. Результаты превзошли даже самые дерзкие ожидания», - говорилось в сообщениях.

Там же говорилось, что базовыми хозяйствами в разведении новой породы, патентообладателями и координаторами дальнейшей работы стали ЗАО «Сутайское» Мухоршибирского района и СПК имени Доржи Банзарова Джидинского района. Последнее нас интересует более всего. Чуть ниже объясним, почему.

Этот СПК, как видно из описанного выше достижения, в нулевых чувствовал себя более чем уверенно. Однако десятые пережить ему было не суждено. В сентябре 2012 года Арбитражный суд Бурятии принял заявление от ООО «Бурятская строительная компания» о банкротстве СПК имени Доржи Банзарова.

Через год, в сентябре 2013 года СПК признан банкротом, соответственно, все имущество должно было отправиться с молотка. Однако с продажей дело как-то не заладилось. «Конкурсное производство должника неоднократно продлевалось и в настоящее время не завершено», - пишет Арбитражный суд в решении от 31 января 2019 года.

К слову, решение, о котором идет речь, состоялось по иску «Россельхозбанка», где оный требовал взыскать с конкурсного управляющего Леонида Иванова ущерб в 3 млн 333 тыс. рублей.

Доводы банка таковы: господин Иванов должен был продать с молотка 2000 голов овец. И он это почти сделал: торги состоялись, победителем-покупателем признан некто Татауров. Стороны даже заключили договор. Однако овец господин Татауров так и не увидел. «Овцы покупателю не переданы ввиду их отсутствия», - говорится в решении суда.

Смерть Хранителя

СПК имени Доржи Банзарова задолжал «Россельхозбанку» более 18 млн рублей. В том числе  более трех миллионов обеспечено залогом в виде тех самых многострадальных овец в количестве 2000 штук. 

Для того, чтобы сохранить сие богатство, СПК имени Доржи Банзарова еще в 2013 году заключил договор с ООО «Племзавод им. Доржи Банзарова». Одноименный племзавод должен был кормить, ухаживать, холить и лелеять овечек, пока банк не придумает, как ими распорядиться: «Исполнитель (племзавод. – Прим.) обеспечивает кормление в весенне-летний период, водопой, содержание, ветеринарное обслуживание животных в соответствии с зоотехническими требованиями за собственный счет. Заказчик обязан обеспечить кормовой базой Исполнителя на холодный период (с октября по апрель) в количестве 50 тонн сена, 10 тонн соломы, 8 тонн зернофуража».

Видимо, заботились так сильно, что овцы умерли от счастья. Когда покупатель не нашел животных в означенном месте, стали разбираться. Пока разбирались (а длилось это очень медленно, учитывая, что торги Татауров выиграл еще в 2016 году), выяснилось, что Хранитель животных прекратил свою деятельность в ноябре 2018 года. Никакого племзавода уже не существует, а овцы… исчезли в неизвестном направлении.

Вопрос - а были ли эти самые 2000 голов? Ответ – были. «В дело представлены акты осмотра залогового имущества СПК им. Доржи Банзарова (овец 2000 голов), подписанные представителем АО «Россельхозбанк» и конкурсным управляющим Ивановым Л.Ф. от 06.11.2015 г. от 29.02.2016 г., от 20.06.2016 г. от 30.09.2016, подтверждающие наличие имущества должника», - гласит решение суда. При этом «20.03.2018 г. при проведении совместного осмотра имущества наличие овец не установлено». То есть овцы пропали еще весной прошлого года. Почему никто не стал бить в набат еще тогда?

Вообще-то, били. Даже подавали в суд на Хранителя - «Племзавод им. Доржи Банзарова». И даже выиграли этот суд. И даже начали исполнительное производство – чтобы взыскать овец с племзавода. Но осенью прошлого года приставы закрыли дело по той же причине: племзавод ликвидировался.

Банкиры с носом

Представители «Россельхозбанка», видимо, обалдели от такой наглости и стали думать, как вернуть хотя бы деньги за пропавших овец. С племзавода взыскивать бесполезно – его уже не существует, поэтому банк подал в суд на конкурсного управляющего – Леонида Иванова. Дескать, это он недосмотрел за животными, а значит, он и виноват. Требования – взыскать с него 3 млн 333 тыс. рублей.

Банк посчитал, что «конкурсный управляющий Иванов Л.Ф. утратил контроль за сохранностью имущества должника, не обеспечил кормами овец по условиям договора хранения, своевременно не обратился к хранителю с требованием о перезаключении договора подряда или о возврате имущества, не передал животных Покупателю». В результате, по мнению банкиров, именно действия и бездействие управляющего стали причиной появления убытка в размере более 3 млн рублей.

Однако суд отобрал последнюю надежду банка на возмещение денег за овец: «Заявителем не доказано, что невозможность возврата имущества должника (овец 2000 голов) вызвана смертью животных по причине неисполнения обязанности конкурсным управляющим по кормлению животных в зимний период. Доказательства причинно-следственной связи между непередачей кормов Хранителю конкурсным управляющим и невозможностью возврата овец Должнику не представлены, что исключает возможность удовлетворения иска по данному основанию».

Но на главный вопрос никто так и не ответил: что случилось с овцами? Мирно умерли от голода? Или пали насильственной смертью и украсили собой праздничные столы? А может, они до сих пор пасутся на полях какого-нибудь хитрого фермера, который умудрился увести живой товар прямо из-под носа у банка и приставов?

Владимир Пашинюк, «Номер один».
^