11.02.2019
Битва за истинный бурятский танец началась

Накануне Сагаалгана – Нового года по лунному календарю, когда вся Бурятия готовилась водить хоровод-ехор, худрук национального театра «Байкал» Жаргал Жалсанов сделал заявление: «Это беда и трагедия, что любой танец сегодня превращается в ехор!»

На самом деле заявление прозвучало негромко, в тесном кругу хореографов республики и Забайкалья, собравшихся на лекцию «Бурятский танец» на втором этаже этномаркета «Зам».

- Ехор очень популярен – это хорошо, потому что у него хорошая ритмическая основа, которая воспринимается людьми, но сегодня даже не ехор начинает становиться ехором, - заметил Жаргал Жалсанов.

Худрук знаменитого бурятского национального театра танца, на днях получившего радостное известие о предстоящем строительстве собственного здания, обратил внимание на важные нюансы: несоответствие зимнего ехора, который пройдет в том числе и на площади Советов.

- Наклепать танцев «хундэр-мундэр-шундэр-е» можно много и быстро, но нужно быть более щепетильными при постановке и не ставить сартульский танец под иркутский ехор, - сказал худрук, по мнению которого министерствам туризма и культуры Бурятии следовало бы внимательнее относиться к этому вопросу.

Как «Байкал» «обманул» зрителей

На самом деле это большая и серьезная тема: развитие бурятского танца. «Что такое бурятский танец?» - такой вопрос задал балетмейстер своим коллегам. Ведь буряты – это народ, состоящий из племен разного происхождения.  Оттого и бытовые танцы кочевых бурят сильно отличались от танцев тех, кто жил в лесу или у озер. Подчас их «приносили» с собой племена, мигрировавшие из Монголии. Так, хонгодоры привезли с собой танец, который теперь считается иркутским ехором. Но, по мнению Жаргала Жалсанова, это совсем не ехор, а отдельный танец – дэрбэшэн.

И тут худрук знаменитого театра признался, что «Байкал» и сам не раз «обманывал» людей - танцевал ехор-дэрбэшэн до тех пор, пока не сделал открытие, что это совершенно самостоятельный танец. «И мы его убрали – теперь это не ехор», - сообщил он. Был в репертуаре и ехор-арбагай, который теперь тоже исполняется как совершенно отдельный, облавный охотничий танец. Удивительно, что до этого никто словно не замечал, что в самом рисунке танца нет традиционного круга и призывов взяться за руки, веселиться и шутить, как это принято в ехорах. Тенденция все превращать в хоровод, по мнению Жаргала Жалсанова, значительно обеднила реальную картину наследия бурятского танца.

«Не бывает на сцене народного танца»

Конечно, то, что мы привыкли видеть на сцене, это не народный танец в чистом виде.

- Не бывает на сцене народного танца, но если он называется «Танец тункинских хонгодоров», надо следить за соответствием всего – внешнего вида, рисунка танца, движений. Это не интерпретация, при которой хореограф имеет полную свободу творчества, - подчеркнул худрук перед присутствующими.

Многие бурятские танцы имеют огромное сходство с монгольскими, большая часть которых сегодня основана на танцах западных монголов – ойратов (джунгаров). В середине прошлого века они были профессионально обработаны, и сегодня монгольский танец – один из самых колоритных и запоминающихся в мире. Сам Жаргал Жалсанов со смаком называет его «классным».

Примерно в те же годы развитие бурятского танца пошло по другому пути – классическому, под влиянием знаменитого балетмейстера Игоря Моисеева. В советское время бурятский танец ставили столичные балетмейстеры, формируя репертуар того же «Байкала» на десятилетия. Рожденные к Декадам бурятской культуры и искусства в Москве танцы вроде «Цветка Байкала», «Жаргал» и др. становились традиционными. Их копировали хореографы коллективов по всей республике, и все бы ничего, если бы не монополия классического танца, развившаяся в связи с этим.  Бытовые и ритуальные, истинные танцы бурят были совершенно забыты.

По словам Жаргала Жалсанова, ему удалось отыскать след последнего выступления с бытовыми бурятскими танцами на гастролях в Монголии в 1968 году. Говорят, знаменитая участница первой Декады в Москве, народная артистка БМАССР Татьяна Гергесова еще ставила бытовые танцы бурят, но ни описаний, ни съемок об этом не осталось. Возможно, они не были столь профессиональными и потому канули в Лету. В Монголии же бытовой танец, в основе которого лежат движения, имитирующие разжигание костра, выделку войлока и, скажем, мытье посуды, получил развитие.

- Хорошо, что сохранились описания, сделанные Матвеем Хангаловым, - говорит Жаргал Жалсанов и настаивает на том, что бытовые и праздничные танцы, пришедшие к нам из древности, могут быть очень востребованы сейчас.

«Я понял суть битвы»

- Что такое бурятский танец сегодня? Сейчас у нас в голове только куски и размышления свои на эту тему, которые я выношу на люди в первый раз. Но было время, когда мы все – артисты «Байкала» и я лично многого не понимали. Я сам не знал бурятского и монгольского танца и, начав с русских танцев в «Сибирских узорах», не всегда понимал, что имеет в виду мой педагог в ГИТИСе, критиковавший хореографию Игоря Моисеева: «Вы плюнули на всех, кто сохранял русский народный танец, что тянете передо мной своими подъемами! Не надо на кадрили натягивать балетный носок». Только спустя время я понял суть битвы за сохранение нюансов народного танца, - сказал Жаргал Жалсанов.

Бурятский танец сегодня может быть более многообразным, если перестать сводить все к неизменному ехору и освободиться от привычных клише. То, к чему привыкли постановщики танцев, обученные на основах классической хореографии – тема, лексика, рисунок, теперь уже не так важно, утверждает худрук «Байкала», как показать то, что тебя волнует.

Идти на эксперимент

Помните, не так давно грузинский ансамбль народного танца «Сухишвили-Рамишвили» устроил переполох, показав танец в современном стиле. Многие тогда возмутились, призывая вернуться к «истокам». Зачем, спрашивали люди, прекрасному коллективу с блестящей историей пускаться на эксперименты? И тут у Жаргала Жалсанова есть собственное мнение:  «Новый шаг и поиск необходимы, потому что танец всегда был отражением сознания и быта. Сейчас меняется все. И то, что сделано – багаж моисеевских танцев - останется с нами навсегда, и именно он позволяет нам не бояться смело идти вперед».

Есть риск, что новое будет принято не всеми. Порою сами артисты не сразу воспринимают новое. Когда-то нынешний директор театра «Байкал» Дандар Бадлуев решил поставить танец ольхонских бурят, взяв за основу одно характерное «подпрыгивающе-пружинистое» движение. Все в этом танце вызывало у артистов недоумение – рисунок, лексика. Даже сам костюм, длинный, без узоров, с цветами на голове вместо привычной остроконечной бурятской шапки – все казалось непонятным. «Украина какая-то!» - говорили артистки, надевая головной убор. Но зрители оценили и долго не отпускали их со сцены, ведь когда народно-сценический танец основан на истинно народном танце, это всегда развитие, ведущее к многообразию.

Диляра Батудаева, «Номер один»
^