27.05.2018
Полигон в Вахмистрово ждет своего часа для нового пожара

«Вам пакет»? Этот заученный призыв, который скороговоркой выдают кассиры в супермаркетах Улан-Удэ, автоматически выстреливает в город сотнями, если не тысячами пластиковых мешков в минуту. Кассиры навязывают ненужные покупки (у каждого есть сумка в доме) по приказу жадных владельцев. При оптовой цене в 30 копеек пакеты продаются в десять раз дороже. Супербизнес! Спустя несколько дней этот ненужный пластик оказывается на мусорном полигоне Вахмистрово, выросшем за несколько лет до высоты 12-этажного дома.

В ходе посещения полигона мы еще раз убедились, что проблема пожаров на свалке окончательно не решена. И полигон, словно затихший вулкан, лишь ждет удобного момента, когда все два миллиона накопленных тонн мусора вспыхнут опять. И тогда ядовитое облако дыма накроет не только Октябрьский район, но и весь город.

Деньги пахнут гарью

Чтобы добраться до городского мусорного полигона Вахмистрово, необходимо миновать по трассе «сотые» квартала и через несколько километров свернуть налево. Дальше вдоль разбитой дороги тянутся неказистые деревянные строения переселенцев. Сам полигон начинается с нескольких одноэтажных зданий и ворот, на которых висит угрожающий знак радиационного контроля.

На территорию пропускают те грузовики, которые заплатили 40 рублей за кубический метр мусора, его объем определяют на глазок. Оставив свою машину у ворот, напрашиваюсь к водителю мусоровоза – добросить до самого полигона, который громадной, уродливой грудой возвышается над долиной.

Полигон твердых бытовых отходов в Вахмистрово запустили в 2006 году, он был рассчитан на прием двух миллионов тонн мусора и должен был проработать до 2020 года. Однако уже сегодня чаша полигона переполнена до краев, а мусорная пирамида продолжает прирастать в небо на несколько метров.

Пока мы ехали вверх по дороге из утрамбованных отходов, открывающийся сверху вид на окружающие полигон сопки был прекрасен. Чего нельзя сказать про верхушку мусорной горы, где вываливали мусор десятки КамАЗов и машин поменьше. Если дорогу еще посыпали песком, то наверху мусор был лишь слегка примят.

Выйдя из машины, я практически сразу провалился в рыхлую субстанцию. Подул сильный ветер, и вверх поднялось мусорное торнадо из песка, пластиковых мешочков, птиц и ужасного, просто запредельного запаха нечистот. Похоже, это и был так называемый свалочный газ из метана и сероводорода, который вывел Подмосковье на митинги.  Сознание трудно воспринимало ужас происходящего. Это фактически надругательство над нашей землей. 

Первый водитель тем временем куда-то исчез. Было трудно найти его в череде грузовиков, собравшихся на краю горы и вываливающих из своих кузовов неразлагающуюся массу на землю. Проголосовав первому попавшемуся водителю грузовика, счел разумным побыстрее выбираться из этого мусорного апокалипсиса. Второй водитель оказался более разговорчивым, и пока мы ехали, успел рассказать, как много мусора, что зимой грузовики, поднимавшиеся вверх по горе, часто застревали, и их вытаскивали бульдозерами.

Он также рассказал, что, несмотря на тучи пыли, клубящиеся над свалкой, все же обстановка несколько улучшилась по сравнению с мартом, когда в результате поджога неизвестными загорелась частная свалка ООО «Полигон». Затем возгорание произошло и на основном, муниципальном, полигоне. После того как доступ воздуха прекратили путем создания земляных саркофагов, дым прекратился. Однако это ни о чем не говорит. Огонь лишь тлеет внутри горы. В жару и ветер он снова разгорится, и дым потянет в сторону «сотых» кварталов.

Для справки: ежегодно в России образуется 5,5 миллиарда тонн отходов, из которых 100 миллионов тонн – бытовые, несортированные отходы, которые просто складируются.  Перерабатывается всего четыре процента отходов.

Бомжи спасают экологию

И в Улан-Удэ какая-то часть мусора сортируется, перед тем как попасть на свалку. Например, в Улан-Удэ гофротара, бумага и упаковочная пленка и пакеты, которые вырабатываются магазинами и предприятиями города, практически все разбирается малым бизнесом. Причем за право вывозить отходы ведется нешуточная борьба. Свою лепту в благое дело вносят и бомжи.

Как рассказала директор одного из улан-удэнских ТСЖ, каждое утро к бачкам возле дома приходят люди и перерывают их в поисках металлов, жестяных банок и стеклянных бутылок.

– Работают аккуратно, все, что вытащили, кладут назад, мы особенно не возражаем, так как количество мусора становится меньше и обществу польза, – говорят коммунальщики.

То, что не вытащили из мусорных бачков, затем попадает на полигон в Вахмистрово. Там уже работают бригадным методом. Пока грузовики вываливают мусор, поисковики крючками вытаскивают из куч черные и цветные металлы, бытовую аппаратуру, картон, ПЭТ-бутылки, полиэтиленовые трубы, пластиковые канистры и емкости из-под масел. Все это вторсырье сдается на полигоне в одну из местных фирм. Там все это сортируют и прессуют и вывозят на переработку. Однако объемы переработки небольшие и не делают погоды.

Затратный подход

Несколько лет назад Бурятия за бюджетные деньги приобрела несколько мусоперерабатывающих заводов. Один их них расположен на полигоне ТБО в Вахмистрово с установкой печи по высокотемпературному сжиганию в реакторе. С одновременной многоуровневой очисткой дымовых газов, что позволяет минимизировать ущерб для экологии.

На таких передовых установках сжигается практически все до остатка, без запаха и диоксинов, что особенно важно для сжигания опасных отходов, ежедневно образующихся в медицинских учреждениях республики. Однако чиновники завысили требуемый объем переработки.  Скорее всего, для «освоения» большего количества денег на строительстве более крупного завода.

Итог – малые объемы мусора сжигать в этой чудо-печке нерентабельно, завод не работает. Подножку заводу также сделали и конкуренты, которые предложили более низкую цену, и сжигают опасные медицинские отходы в обычных печках-буржуйках с выделением сажи и диоксинов.

В аналогичной истории оказался и завод переработке автомобильных шин в крошку – для строительства стадионов, спортивных покрытий, тротуарной плитки и в качестве присадок к асфальту. И здесь как-то подозрительно случайно снова не рассчитали спроса, закупили слишком большое и дорогостоящее оборудование. Результат плачевен: мусороперерабатывающий завод долгие годы простаивал и покрышки не принимал.

– Еще в 2013 году в Улан-Удэ прошли общественные слушания по уникальному проекту комплексной переработки мусора стоимостью около 3,2 миллиарда рублей, – рассказывает известный эколог Сергей Шапхаев. – Автор уникальной технологии – немец, который внедрил ее под Гамбургом. Затем его ноу-хау выкупили китайцы и построили эти заводы у себя. И затем уже этот же немецко-китайский проект, хорошо себя зарекомендовавший в двух странах, пришел к нам.

Проектом подразумевается отдельная переработка всех фракций мусора (бумаги, пластика, стекла, железа). Бытовые отходы предполагается осушать, измельчать, а получаемые удобрения использовать для насыпки земли под городские газоны и клумбы.

Это позволит далее засеять значительную часть городских площадей газонной травой, чтобы убрать проблему пыли и грязи на улицах. Часть отходов предполагалось сжигать – на 35 мегаватт тепловой энергии, которые пойдут на отопление Юго-Запада.

Инвесторы предлагают, что половину стоимости они возьмут на себя. Причем немецкий проект подразумевает 200-километровый радиус работы, и большую часть побережья Байкала он охватит переработкой. 

«Япона мать!»

Однако хорошему трудно пробить дорогу, особенно когда замешан, мягко скажем, субъективный фактор. В 2015 году тогдашний депутат Госдумы от Бурятии Михаил Слипенчук, большой поклонник Японии, начал неожиданно продвигать в Бурятии мусорный проект из Страны восходящего солнца (ассоциация NEDO).

Причем вместе со Слипенчуком и его японскими друзьями восходило не только солнце, но и стоимость проекта – до почти девяти миллиардов рублей! Из них японцы согласились инвестировать только треть от суммы. Несмотря на крайне невыгодный второй проект, Слипенчука почему-то поддержал тогдашний глава РБ Вячеслав Наговицын, и немцам фактически объявили войну. 

Сегодня на японо-германском фронте без перемен. В 2017 году японцы посетили полигон в Вахмистрово, отобрали разные фракции мусора и отбыли на родину. О дальнейшей судьбе проекта ничего не известно. Тем не менее уже при новой администрации проект несколько ожил. Новому главе Алексею Цыденову чиновники, судя по всему, тоже представили дело так, что японский проект якобы самый выгодный.

И недавно на Красноярском экономическом форуме проект был презентован от правительства региона. Причем, что любопытно, на форуме параллельно чиновники Бурятии презентовали также и немецко-китайский проект.

– Немецкий проект выгоден, опробирован, в отличие от японского, – считает Сергей Шапхаев. – Тем более что японцы увязывают свои инвестиции с решением проблемы Курильских островов, что делает их ненадежными партнерами.

Помимо цены вопроса на первый план выходит и время.

– Мы проходили все согласования проекта и получали экологическую экспертизу почти четыре года, там почти все готово к началу, и его строительство можно начать уже осенью, – убежден   эксперт Сергей Балдаев.  – У японского проекта ничего этого нет, и его строительство переносится на срок не ранее 2021 года. И все это время мусор будут возить в переполненный полигон Вахмистрово?

Действительно, будем ждать еще четыре года? Или начнем действовать уже сегодня? В противном случае ситуация в Улан-Удэ рано или поздно дойдет до акций протеста, как в Подмосковье.

Дмитрий Родионов, «Номер один».
^