16.10.2020
В Бурятии официально прекращены поиски пропавшего самолета

В конце сентября стало известно о том, что власти официально прекратили поиски пропавшего в июле Ан-2. При этом за два с половиной месяца поисков не   найдены ни самолет, ни члены экипажа и пассажиры самолета. Как   не   найдены и обломки или следы крушения воздушного судна. Родственники пропавших людей возмущены и пишут обращения во все инстанции, а также не прекращают самостоятельные поиски своих близких.

Поиск завершили без результата

Приказ о прекращении поиска самолета   подписан замминистра транспорта РФ Александром Нерадько. 

«Активные поиски потерпевшего бедствие воздушного судна Ан-2, его пассажиров и экипажа прекращены. В случае получения достоверной информации о месте нахождения воздушного судна начальнику Западно-Сибирского межрегионального территориального управления воздушного транспорта Росавиации поручено возобновить расследование инцидента», - говорится в документе.

Также в приказе подробно описывается, какими силами и сколько всего   сделано в рамках спасательной операции. Так, за два месяца поисков самолета привлекли 12 воздушных судов, два беспилотных летательных аппарата, семь спасательных парашютно-десантных групп и 23 наземные поисково-спасательные группы. Специалисты обследовали территорию на площади 36,9 тыс. квадратных километра, из них более 10 тыс. квадратных километров повторно. 

Однако родственники пропавших людей уверены, что сделано мало. И до того, пока не найдены если не люди, то хотя бы следы крушения, говорить о том, что поиски пора свернуть,    категорически неправильно. 

- Нам лично глава Бурятии обещал, что поиски не прекратятся до того момента, как не найдут людей. Также заверили в этом и начальник координационного центра поиска и спасания Сибирского авиационного поисково-спасательного центра Виктор Дрегер, глава Росавиации Вячеслав Федоров. А сейчас что? Все в кусты? – возмущена жена пропавшего пилота Виталия Мациевского Зинаида.

Сама формулировка приказа коробит близких пропавших пилотов. 

- Вот они пишут, что поиски возобновят  в том случае, если мы найдем самолет, чуть ли не точные координаты скажем, а они приедут и всех спасут. У нас изначально так идет – мол, скажите точные координаты, а не ваши предположения и догадки. А сейчас это вообще бред какой-то, - считает Зинаида Мациевская. 

- Больше 36 тыс. квадратных километров с воздуха обследовано. А с земли - всего лишь 600 квадратных километров. То есть на земле очень мало прошли поисковики! И мы не знаем точно, где именно они обследовали территорию. За все время нам лишь два раза выслали карту поиска, хотя мы просили, чтобы она была у нас каждый день. Отчеты тоже были непонятные: сколько вылетов сделали, общая информация…   Зачем нам это? Начинаем спрашивать, где летает, где идут поиски, нам отвечают, к примеру: 200 километров западнее Кырена. Ну что это?  – недоумевает Галина Максимова. 

Сложности биллинга

Напомним, в конце августа удалось запеленговать телефоны пропавших пилотов, но поиски по этим координатам не принесли результатов. 
 
- Насчет запеленгованных сигналов, с этим мы пока разобраться не можем. Подробного отчета, конкретики нам так никто и не предоставил. Я не знаю, способны ли они вообще анализировать и расшифровывать этот биллинг. Возможно, они лишь прозвонили номера, на которые были вызовы, и все. Потому что когда мы увидели электронную версию, то там  просто расшифровка номеров. А вот сообщения с голосовых почтовых ящиков, как я поняла, никто не собирался расшифровывать. Хотя в основном они и были на телефонах пилотов – переадресация на голосовые почтовые ящики. А вдруг в этих голосовых они передавали данные своего местоположения?  Что было в СМС-сообщениях,   нам тоже не говорят, - делится Галина Максимова. 

К слову, сейчас по закону заниматься биллингом и расшифровкой таких данных могут только правоохранительные органы. Процедура сложная – все через суд. На этот счет президентом страны   поручено внести поправки в законодательство. Сегодня при передаче данных геолокации требуется согласие абонента, что в случае его пропажи становится невозможным. Выходом может стать заранее прописанный в пользовательском соглашении пункт о том, что если человек терпит бедствие, то такое согласие не требуется. Буквально на днях в Общественной палате РФ эксперты предложили варианты – как именно доработать законопроект о сведениях, передаваемых оператором связи, о пропавших людях. 

К слову на заседании  представители добровольческого поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» в качестве примера  указали на ситуацию с пропавшим в Бурятии самолетом. Таким образом, скорее всего, в будущем запеленговать сигналы телефонов пропавших людей будет проще и быстрее. 

Своими силами

Но это новшество уже никак не поможет героям нашей статьи, которых, по сути, оставили наедине со своей бедой. Третью неделю как официально поиски самолета прекращены. Но сами родственники не намерены сдаваться. Они по сей день скидываются и нанимают бывалых охотников, снаряжая их на поиски в тайге. Пятеро мужчин-добровольцев самостоятельно проходят сложнейшие пешие маршруты и сплавы  и заходят даже в самые отдаленные уголки тайги. Родные и близкие пропавших людей сами просчитывают маршруты, рисуют карты поиска. 

- Как нам говорят власти, они не могут рисковать силами МЧС, территория большая и сложная. Я понимаю, местность и правда сложная: горы, болота, реки. Но если наши пять охотников могут за неделю 60 километров пройти, то почему это не могут сделать специально подготовленные люди? – недоумевает Зинаида Мациевская. 

К слову, идея о призыве дать вознаграждение любому, кто поможет найти самолет, к успеху не привела. Кто-то нашел потушенные костры, кто-то очень старый топливный бак от самолета, другие просто звонят и дают советы   о том, где надо искать. Каждый звонок для родных пилотов это как маленькая надежда, за которой следует разочарование. Ведь каждый из родных пропавших пилотов по-прежнему живет в каждодневном, ежеминутном тревожном ожидании. Они надеются, что вот-вот им позвонят и скажут: «Самолет нашли». 

Несмотря на то, что своих мужей Зинаида Мациевская и Галина Максимова не видели больше двух с половиной месяца, они все еще верят, что им удалось уцелеть. Но с наступлением холодов шансы найти людей живыми уменьшаются. Именно поэтому сейчас нужно было, наоборот, активизироваться, а не пускать все на самотек. 

- Да, мы все еще верим, что они живы! Аварийный след от крушения самолета в тайге, в горах был бы виден очень хорошо. То есть  если бы была авиакатастрофа, их сразу бы нашли. А тут ни самолета, ни людей, ничего непонятно. Конечно, сейчас холодно стало  и сложнее найти еду. Но мы все же надеемся на чудо, - признаются родные пропавших пилотов. 

Василиса Шишкина, «Номер один».
^