05.04.2020
В столице Бурятии одним за другим уходят на карантин заведения – от школ и судов до ресторанов и спортзалов

Люди начинают паниковать и закупать продукты впрок. Но нынешняя ситуация для города — цветочки, по сравнению с тем, что происходило меньше 100 лет назад. Тогда жители массово умирали от оспы, холеры, тифа. «Номер один» вспоминает, как город переживал эпидемии различных заболеваний  и как с ними пыталась бороться власть. 

Как рассказывает председатель республиканского научного общества историков медицины, кандидат исторических наук Дашидондок Батоев, такой масштабной эпидемии в истории республики не было. 

- Дифтерия и тиф были, но столь масштабной эпидемии не было, - вспоминает Дашидондок Бальжитович. - Просто населения гораздо меньше было. Да и жили в основном в степи и маленьких деревнях. Конечно, тогда не было ни оборудования, ни препаратов. Но при этом люди были гораздо дисциплинированнее, выполняли все приказы. 

Удаленность нашего города от цивилизации в начале прошлого века сыграла положительную роль – сюда не добрались ни холера, ни оспа, ни чума. К примеру, в Западной Сибири также каждые 15–20 лет происходили вспышки холеры. Причина - наплыв больших партий переселенцев. Распространению болезни в то время способствовала царившая повсеместно антисанитария.

- В начале XIX века ожидали эпидемию холеры и чумы, но они не дошли. Единственный случай чумы был в 1906 году в Петровском заводе у новобранца. Он умер в агонии. Связи не было, и про чуму не знали. Тогда главврачом завода был Иван Алексеев. Он отписался в Читу. Но долго держать труп было нельзя – местная жандармерия и врачи создали комиссию. Наш военный врач Базарсадо Ямпилов был в комиссии. 5 декабря 1906 года сделали вскрытие. По законам должен был делать Ямпилов, но провел Алексеев с фельдшером. Они-то и установили диагноз «чума». При этом из защиты был только обычный халат, никаких специальных костюмов не было. Их посадили на две недели карантина. Но, на счастье, они не заразились, - рассказывает Дашидондок Батоев.

В ожидании страшной эпидемии в городе стали строить инфекционные корпуса, располагавшиеся возле нынешней детской больницы. 

Печать антихриста и голодный тиф

Самой масштабной инфекцией в истории республики можно считать разные виды тифа – сыпной, брюшной и возвратный. Заболеваемость тифом в 1921 году, резко понизившись в городах, продолжала свирепствовать в уездах, особенно в Верхнеудинском, в районе реки Чикой и пограничном районе Троицкосавского уезда.

- Эпидемия сыпного тифа, захватившая в 1920 году широкой волной Сибирь, перекинулась в Прибайкалье и распространилась по всем трем уездам. За время с 1 мая по 31 декабря было зарегистрировано 3605 заболеваний сыпняком с 273 смертными исходами (7,6%); возвратный тиф дал 306 случаев с 12 смертными исходами (4%); брюшной тиф -  461 случай с 15 смертными исходами (3,4%). С 1 января по 1 августа 1921 года по области наблюдалось 2645 случаев сыпного тифа и 230 (8,7%) смертных исходов; возвратного тифа  соответственно - 147 и 18 (4,3%); брюшного тифа – 517 и 64 (21,39%), - пишет первый заведующий прибайкальским областным отделом здравоохранения Дальневосточной республики Николай Серков. 

Причиной всплеска эпидемии стала гражданская война. Обе армии, отступающая Белая и наступающая Красная, несли с собой сыпной тиф. В феврале 1920 года в Забайкалье выходит армия Каппеля, в которой до трети состава болело сыпным тифом. В 1921 году тиф в Верхнеудинске снизился, так как при Прибайкальском здравотделе впервые был организован эпидемический подотдел. В том же году создана объединенная лаборатория, а в штате городских органов здравоохранения – врачебно-санитарное бюро, в котором было предусмотрено три должности санитарных врачей. 

Но в уездах положение мало изменилось, эпидемия только набирала обороты. Особенно заметно это было в Верхнеудинском уезде, что объяснялось большими перемещениями войск. Солдаты жили в обывательских квартирах и легко переносили заболевания от деревни к улусу. В итоге было решено отправить эпидемический отряд на места. Экспедиционная поездка отряда Александра Младова, который был младшим ординатором земской больницы, длилась с 7 июня по 27 августа 1921 года.  Отряд работал в 44 селениях на юге современной Бурятии и проехал 800 верст.    

Первым на пути следования был Тарбагатайский врачебный участок, где тогда жили в основном старообрядцы. Они остро воспринимали вторжение в среду – выборные старосты скрывали заболевания, если к медработнику и обращались, то лишь за советом. 

- К работе фельдшера население  относится своеобразно. Больного осматривать зачастую не разрешают. Сами определяют болезни.  И только просят лекарства, чтобы были  от «почки»,   «головы»,   «грыжи»,   «брюха». Если лекарства фельдшера не помогают, приглашается лама,  - продолжает историк медицины. 

К примеру, на мухоршибирском врачебном участке - 13 тыс. жителей, а больницы не было. 

- Врачебный пункт помещался в квартире фельдшера, где он жил с женой и ребенком. Здесь же велся амбулаторный прием, делались перевязки и прочее. Аптечный шкаф стоял в сенях, где бродили куры и поросята. Медикаментов почти нет. Отряд зарегистрировал большое количество больных сыпным тифом, но развернуть здесь барак для тифозных не получилось, так как население на предложение поместить больных в барак ответило отказом. Прививки оспы местные старообрядцы называли «печатью антихриста», - рассказывает Дашидондок Батоев. 

Спустя век в Улан-Удэ пришла новая эпидемия. Однако количество стереотипов и просвещенность населения не особенно сильно изменились. Извлекать уроки из прошлого в нашей стране, видимо, не принято. 

Андрей Шевченко, «Номер один». 
^