20.01.2020
Как и почему «внешнее» становится нашим «внутренним»?

Задумывались ли вы о том, как происходит наполнение нашей личности. Почему что-то одно мы принимаем и усваиваем, а другое категорически отвергаем? Или почему следуем каким-то установкам  и не понимаем, почему чувствуем себя от этого плохо. Сложный вопрос поглощения человеком внешних установок, норм и ценностей  разъяснит кандидат психологических наук Игорь Бадиев.

Механизм присвоения 

- Игорь Валерьевич, расскажите, каким образом человек наполняется моралью, социальными нормами, установками?

- Наша психика, личность человека постоянно взаимодействуют со средой. По большей части все, что в нас есть, мы взяли извне. По крайней мере,  то, что   называем личностью (нормы, ценности, правила, мотивы, установки). Когда   говорим о личности,   процессе социализации, становлении и развитии человека, то касаемся вопроса, насколько хорошо усвоены личностью внешние средовые нормы, правила и ценности. 

В психологии этот процесс перевода внешнего во внутреннее называется интериоризация. 
Все достаточно просто: как ребенок овладевает счетом? Сначала он выполняет внешние (по отношению к нему) действия при помощи каких-то опорных элементов, например, счетных палочек. И счет, и сама операция - это внешнее. Постепенно эта операция начинает переходить во внутренний план: сначала убираются объекты (палочки), затем происходит их мысленное представление, после чего идет проговаривание про себя. 

В конце концов, внешняя операция становится внутренним действием. Этот процесс и есть интериоризация. Он хорошо описан в трудах отечественных психологов, в частности, Петр Гальперин разработал теорию поэтапного формирования умственных действий, который и описывает процесс усвоения, перехода внешнего действия во внутреннее. 

Если   немного расширим понимание теории Гальперина не только на когнитивные процессы, но и на процессы более широкого плана, например, эмоциональные и поведенческие вещи, то механизм будет, по сути, тот же самый. То есть  мы всегда можем наблюдать, что ребенок сначала подражает, а затем то, что было внешним по отношению к нему, становится частью его. Собственно говоря, это то, что называется механизмом присвоения. Но суть в том, что присвоение посредством интериоризации достаточно сложных вещей – этических, моральных, социальных – может протекать с разным качеством.     

- От чего это зависит?

- Все мы владеем счетом, однако  для одного человека счет – это два плюс два, пять плюс семь, а для другого –  возведение в степени и извлечение корня. Степень владения счетом у разных людей разная. По сути, получается, разные люди по-разному присвоили эту операцию, качество присвоения оказалось различным. 

Если отойдем от счета и рассмотрим ту же самую ситуацию относительно каких-то социальных, этических или правовых норм (например, воровать нельзя), то   увидим, что этический, правовой императив разные люди усвоили по-разному. То есть степень его присвоения и качество будут различными. 

Конфликт между «должен « и «хочу»

Психоаналитики выделили такой механизм психологической защиты, как интроекция. Это механизм перевода внешнего императива во внутренний. Например, «я не должен воровать». По сути, в этой установке отражена не потребность самого человека, а потребность людей, окружающих его. Но так как эта установка не ассимилирована личностью, она остается во внутреннем плане, но как бы все еще внешней. Это все равно   что проглотить кусок пищи  не разжевывая. Ты вроде как бы и съел его  и он внутри тебя, но это остается цельным куском,   чуждым твоему организму и психике. 

Собственно говоря, вещи, которые мы не присваиваем путем интериоризации, не ассимилируем, а интроецируем, то есть  хватаем целыми кусками, и составляют основу для такой вещи, как долженствование. «Я должен» или «я не должен» - в этих установках отражается потребность не самого человека, а   других людей или общества. Почему я должен или не должен что-то делать? Потому что это касается каких-то других людей: «что они скажут обо мне», «меня осудят», «посадят» и прочее. То есть оказывается внешнее давление. Но весь вопрос в том, хочу ли я этого или не хочу. Так вот  когда возникает конфликт между «должен» и «хочу» относительно какой-то установки, это свидетельство того, что она не ассимилирована личностью, чужда ей. 

По сути, это вопрос того, где проходят границы личности. Мы очень часто говорили с вами об этом. Границы личности определяются тем,  что человек может назвать своим, а что не своим. Так вот  конструкты с «должен» размывают личностную границу,   поскольку они, с одной стороны, внутри, а с другой - относятся к среде. В результате этого рождается внутренний дискомфорт, внутриличностный конфликт, вплоть до невротических состояний. 

Например, распространенная установка «я должна быть хорошей матерью». А кто хорошая мать? Это та, которая делает то, то и то. И если я этого не делаю, то, соответственно, плохая мать. Почему я должна это делать? Откуда это взялось? Это все определенные социальные нормы и требования. И это есть долженствование: «я должна быть хорошей матерью, а хорошая мать такая-то, и если  этого не достигаю, значит,   не соответствую  определенным идеалам». Так рождается внутренний конфликт. 

Но если переформулировать, изменить этот конструкт в «я хочу быть хорошей матерью», то  внутриличностный конфликт начинает сниматься, потому что   «хочу»  не обязывает меня делать то и то, и то. Исчезает внешнее требование, к примеру, хорошая мать должна готовить на обед своему ребенку три блюда. 

Или внешний конструкт: «у хорошей матери ребенок никогда не будет ходить грязным». Я хочу быть хорошей матерью,   и, когда   вижу своего ребенка грязным, у меня возникает от этого дискомфорт. Мне нужно срочно привести его в порядок, причем  неважно, почему и как он замарался, главное, чтобы малыш был чистым. А лучше всего, чтобы ребенок вообще не пачкался и ровно сидел на стульчике.

Когда ты переформулируешь конструкт «я должен» в «я хочу», то это уже касается лично тебя, твоих собственных потребностей, а не внешних оценок. Это не делает тебя обязанным что-либо совершать. Собственно  говоря, так формируется собственная потребность – а почему я этого хочу? Таким образом, граница личности становится более четкой. В этом случае мать уже не будет принимать решения за ребенка и держать его в абсолютной чистоте и стерильности только для того, чтобы быть хорошей матерью. Формулировка «я хочу» позволяет допускать ошибки. Кстати говоря, «я не должен совершать ошибки» и «я не хочу совершать ошибки» – это абсолютно разные формулировки, которые имеют разный смысл и психологические последствия. 

Когнитивная ошибка долженствования

- Когда мы хватаем куски социальных норм и оставляем их непереваренными? Когда возникает интроекция?

- Как правило, когда то или иное социальное требование вступает в острое противоречие с моими собственными потребностями, когда происходит конфликт между личностью и социальным требованием. Не имея возможности разрешить его, личность присваивает это требование себе, но в   непереваренном виде.  

Например, мы очень часто говорим ребенку: «ты должен хорошо учиться». Относительно малыша  являемся средой, предъявляющей ему определенные требования. Но ребенок не хочет учиться, однако    должен это делать, потому что если   не будет хорошо учиться, то его накажут или применят к нему санкции.  В итоге   присваивает себе эту установку - «я должен хорошо учиться». 

Он начинает хорошо учиться, но не потому, что хочет, а потому, что должен.  С внутренней тревогой, напряжением, находясь в состоянии внутреннего конфликта. Эта установка становится частичкой   личности, которая не дает выстроиться его личностной границе. 

- Какие проблемы из этого следуют? 

- Собственно говоря, так появляется синдром отличника, связанный со страхом получить плохую оценку, совершить ошибку, с ориентацией на мнение окружающих. 

- Как родитель может переформулировать свою мысль, чтобы не навредить ребенку?

- Не «ты должен хорошо учиться», а «я хочу, чтобы ты хорошо учился». Такая формулировка не выдвигает социальное требование, а говорит о наших желаниях, потребностях и собственных мотивах. Тем самым прочерчивая границы личности между родителем и ребенком. 

Это касается и многих других взаимоотношений – детско-родительских, супружеских, профессиональных, межличностных, дружеских и так далее. Если   вспомним представление о тех или иных социальных ролях - кто такой настоящий мужчина? кто настоящая женщина? каким должен быть отец/мать/ребенок? – то мы будем формулировать их через долженствование. А это говорит лишь о том, что данные социальные роли интроецированы и не являются полноценной частью нашей личности, они порождают внутриличностные конфликты. 

Собственно говоря, долженствование является одной из когнитивных ошибок, о которых мы не раз с вами говорили. Появляются они в результате такого защитного механизма, как интроекция, который, по сути, является частью более общего механизма присвоения социального личностью - интериоризации. 

Беседовала Любовь Ульянова, «Номер один». 
Вопросы психологу вы можете задать по адресу: pismo77@inbox.ru
^