08.03.2020
В Бурятии жителей выдавливают с «золотой» земли Чивыркуйского залива

История многодетной семьи Дубининых, которая с начала 80-х годов прошлого века живет в местности  Монахово на Чивыркуйском заливе, вполне могла бы стать прообразом социального триллера «Левиафан» режиссера Андрея Звягинцева. Вот только эта история выглядит куда более  трагичнее, чем рассказанная в фильме история борьбы с местной мафией обычной российской семьи, боровшейся за право жить на своей земле.

«Груз-200»

Как и герой «Левиафана», отец семейства Владимир Дубинин поселился в 1983 году  в усадьбе вдалеке от людей - на берегу озера в живописной местности Монахово. Он был охотником, а  его жена Анастасия - сторожем в построенной неподалеку научной лаборатории Сибирской академии наук. В 1986 году рядом с их усадьбой появились люди «в зеленом» - в образованном здесь Забайкальском нацпарке.  Владимир присоединился к защите Байкала от браконьеров. Так сформировалась целая династия.  Из пятерых   детей   в парке, кроме него, инспекторами работали сыновья Евгений и Александр,  брат Дубинина. Работали на совесть, оберегая Байкал от браконьеров и пожаров. Парк даже построил рядом с их стареньким домом так называемый кордон с двумя квартирами, в одной из которых поселился сын Владимира Александр. Пока семья Дубининых трудилась на парк, все шло своим чередом. 

Но одним из майских вечеров 2008 года на берегу Байкала был найден труп Владимира. По свидетельству очевидцев, явно криминального характера, поскольку налицо признаки удушения. Однако искать в тайге убийцу никто не стал, все свалили на инфаркт, хотя 56-летний егерь имел отменное здоровье. Следующим в мир иной ушел   сын Александр. Зимой 2014 года,  незадолго до смерти,  он съездил в Усть-Баргузин и начал собирать документы для приватизации земельного участка - около 30 соток земли. И вскоре  исчез. 

Заявление об   исчезновении написал иркутянин Владимир Шевченко.  Последний занимался приемом туристов в Монахово и проживал в соседней квартире от Александра. После того  как последнего обвинили в том, что он якобы спилил зеленое дерево (голословно, как считают многие односельчане), егеря уволили. Вместо него приняли Шевченко, и соседи, судя по всему, конфликтовали. 

«Сам себя поджег, а потом напал»?

Причем Шевченко с самого начала   давал противоречивые показания. Так, вначале он заявил, что перед исчезновением, 5 февраля 2014 года, Александр Дубинин якобы облил бензином из канистры и поджег дом нацпарка, а сам убежал со своим ружьем (причем ружья у того никогда не было). 

Но 16 февраля 2014 года в доме, где жил Александр,  найдены обгорелые кости человека. Почти на 100% это были останки исчезнувшего Александра. Естественно, что к г-ну Шевченко возникли резонные вопросы. Так, в постановлении следователя МСО СУ СК РФ по РБ Козленко от 1 октября 2014 года сообщается, что в феврале  в связи с найденными останками тела человека    отказано в возбуждении уголовного дела. Но затем  после жалобы Дубининой   Шевченко все-таки прошел полиграф (детектор лжи).

«В соответствии с выводами эксперта были выявлены реакции, свидетельствующие о том, что он располагает информацией о деталях случившегося: а именно видел, как был лишен жизни Дубинин А.В., делал то, что привело к лишению жизни Дубинина А.В.»,  сообщает следователь Козленко.
Далее Шевченко вновь поменял показания: перед тем  как поджечь дом, Дубинин якобы «напал с ружьем и ножом». 

- Они там, похоже,  заврались все. Как мой сын мог себя поджечь, если возле дома была обнаружена не тронутая огнем пустая канистра из-под бензина? - вопрошает Анастасия Ипатовна, мать погибшего инспектора. - Получается, что он поджег себя и дом, а потом выбежал из круга огня и положил канистру снаружи, напал на Шевченко и затем забежал обратно, чтобы сгореть? Кто же поверит в этот бред?

Кстати, идентификацию костей на генетику проводить почему-то не стали. Странно, что, несмотря на то, что свидетель провалил проверку на детекторе лжи,    а также сбивчивые первоначальные показания, оперативники не взяли его в жесткий оборот. Здесь все спустили на тормозах, мол, полиграф - метод неточный и вообще  Шевченко  якобы не при делах.  Правда, из нацпарка ему пришлось уйти, видимо, стал «токсичным».

Незащищенные и оскорбленные

Беда не приходит одна. Случайно погибшие или убитые мужчины (точно не установлено) были хоть какой-то защитой для многодетной семьи Дубининых.  Обладая, пусть и небольшой, но властью и влиянием на ситуацию. Ведь на их дом и землю ранее посягали многие. Неоднократно им предлагали продать дом, чтобы построить на его месте отель для приема туристов. Но, как только их не стало,   госмашина начала разворачиваться против оставшихся в живых членов семьи Дубининых. 

Силы были явно неравными.  С одной стороны - мощнейшая федеральная госструктура под ласковым названием ФГБУ «Заповедное Подлеморье», а с другой - Анастасия Дубинина, инвалид второй группы.

- Мне в парке открытым текстом сказали, надо уезжать из Монахово, потому как им нужна эта земля. А избу и баню мы можем разобрать и увезти из парка, - сетует Анастасия Ипатовна. - Дескать,   мешаем построить на нашей земле гостиницу и автостоянку. Им же деньги с туристов нужны.

Она рассказала, что инспекторы  очень злились ее упорству и постоянно ходили к ней домой с требованием    «освободить место».

Но она твердо стояла на своем, ведь парк образовался позже, чем Дубинины поселились в доме в Монахово, следовательно, семья имеет право жить на своей земле. Закон обратной силы не имеет. Ведь никто же не сносит  жилые дома, расположенные неподалеку сел Курбулик и Катунь,   построенные до образования парка? Но в случае с Дубиниными «люди в зеленом» пошли по жесткому варианту, начав судебную процедуру по освобождению «золотой» земли Монахово от простых людей. Силы были неравны. Райсуд, где Дубинина пыталась доказать свои права на дом и землю,  инвалид проиграла. 

Остались ни с чем

Анастасия Ипатовна, рассказывая историю своей борьбы, не сдерживает эмоций и плачет. В общей сложности члены семьи Дубининых охраняли леса и озеро более полувека. Ей трудно смириться с тем, что с династией егерей, имеющей столько заслуг, так поступают. По ее словам,  они не претендовали на бесплатные квартиры, работая на страну в глухомани. Тогда как большинство граждан страны  смогли приватизировать после развала СССР свои квартиры. Дубинины просили только об одном - разрешить   оформить землю  под своим домом. Но и в этом им было отказано. Более того, их стали планомерно выдавливать со своей земли. Она рассказывает,  как два года назад отлучилась из дома, а   по приезде обнаружила, что забор возле ее дома снесен, огород уничтожен. А вместо него бульдозер уже разровнял территорию под будущую автостоянку.

Возвращаясь к параллелям из фильма «Левиафан», можно сказать,   с Дубиниными поступили еще жестче.

Напомним,   в нашумевшем фильме коррумпированный мэр с силовиками, чтобы освободить землю на берегу моря, установил для хозяина дома выкупную сумму в 600 тыс. рублей. Но герой не согласился, а стал бороться с системой  (в результате   нашли тело его жены, скончавшейся при странных обстоятельствах). Дубининым же не предлагали и этого. Мол, просто убирайтесь из парка. В мае 2014 года парк подает исковое заявление в суд о выселении семьи.

И, скорее всего, семью Дубининых уже давно бы выжили из Монахово, если бы не общественный резонанс. Так, уполномоченная по правам человека в Баргузинском районе Галина Арсеньева в конце 2015 года выступила в телепередаче на ОРТ, где, помимо скандала с запретом всякой хозяйственной деятельности на побережье Байкала, подняла и тему выселения Дубининой. 

Не как в кино

Этого оказалось достаточно. Нацпарк вскоре забрал из суда иск о выселении инвалида. А 18 марта 2016 года администрация п. Усть-Баргузин провела заседание, где в протоколе о выделении Дубининой равноценного жилья в п. Усть-Баргузин взамен дома в Монахово расписался  директор нацпарка Михаил Овдин. Но гладко было на бумаге. Никакого дома инвалид до сих пор не получила. 

В конце 2016-го Овдин сообщает уполномоченной по правам человека Арсеньевой: «Нет возможности, на балансе отсутствуют свободные помещения». Но тогда для чего он согласился предоставить жилье на совещании в администрации? Чтобы потянуть время? 

Прошли годы. Дети Дубининой разъехались  кто куда, и сегодня ветеран буквально кочует со своим матрацем по родственникам  в Усть-Баргузине. Ведь в свой родовой дом в Монахово   приезжает только летом, когда вокруг полно людей и  она может в безопасности проводить время с  внуками. 

- Я просто боюсь туда зимой приезжать - никого нет, и  страшно, что меня обнаружат на берегу убитой, а  потом сделают заключение: «сердце не выдержало», - говорит Анастасия Дубинина. - Ведь я прописана там одна, и, если что-то случится,   дом сразу же снесут.

Редакция «Номер один» будет следить за ситуацией. Думается, что  федеральная структура, на стороне которой  суды, прокуратура, полиция и местная власть, все же должна сделать шаг навстречу инвалиду. И предоставить   нормальное жилье, как и было ранее обещано. Будем надеяться, что многочисленные параллели  с социальным триллером «Левиафан» все же на этом завершатся. Люди, живущие на своей земле, не должны умирать ни в кино, ни в реальной жизни.

Дмитрий Родионов, «Номер один».
^