10.03.2020
Почему подвис многомиллионный проект по рекультивации свалки на «Стеколке»

Прошел очередной год безрадостного существования улан-удэнской стеклозаводской свалки. Нынче исполняется 15 лет с момента закрытия свалочного полигона в 2006 году. К сожалению, рекультивации  как не было, так и нет.

«Проклятое» место

Огромный полигон много десятков лет был главной свалкой города. Мусор везли со всех уголков бурятской столицы, население которой непрерывно росло. Перед закрытием поток отходов стал особенно большим. Когда накапливать стало больше невозможно, свалку закрыли, и там началась эпоха безвременья. Время  действительно  как будто остановилось.

Сначала отсутствие рекультивации объясняли тем, что гора мусора должна года три отлежаться, дать усадку. А потом и таких оправданий не стало. Все эти годы она, по сути, была на обочине внимания муниципальных властей. Да и республиканских тоже (хотя в первую очередь ее судьба это забота мэрии Улан-Удэ).

- Возможности бюджета небезграничны. В перечень самых актуальных вопросов, к сожалению, видимо, наша свалка не попадает. Мы не бездействуем. Каждый год просим, делаем попытки получить финансирование. К тому же  идут жалобы от граждан, которые живут в районе свалки Стеклозавода и кладбища и просят что-то сделать. Даже если свалка закрыта, кто-то начинает выбрасывать мусор в пакетах. И не на сам полигон, а за его пределами. Вокруг создается новая несанкционированная куча. Сторож не может за всеми уследить, - рассказывали «Номер один» чиновники мэрии, курирующие данное направление.

Года три назад прокуратура даже собиралась через суд принудить городские власти провести рекультивацию.

Тем не менее  на закрытом полигоне подвижек нет. Хотя гигантская свалка, как и вся Бурятия, находится, в водосборном бассейне озера Байкал. 

Проект окружили молчанием

С большим скрипом в Улан-Удэ все же сумели разработать проектную документацию. Это случилось совсем недавно.

- Проектная документация разработана в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 10.07.2018 №800 (ред. от 07.03.2019) «О проведении рекультивации и консервации земель» (вместе с «Правилами проведения рекультивации и консервации земель»), - сообщили нашему изданию в комитете городского хозяйства мэрии.

В настоящее время проектная документация находится в стадии государственной экологической экспертизы в центральном аппарате Росприроднадзора.

Пока сметная стоимость объекта «Рекультивация свалки в п. Стеклозавод» определена в объеме 769,6 млн  рублей.

По словам муниципальных чиновников, мероприятия по рекультивации свалки в микрорайоне Стеклозавод включены в федеральный проект «Чистая страна». Предполагается, что финансирование на осуществление работ начнется только в 2021 году. 

То есть свалка, перегнивая и портя экологию, пролежит под открытым небом  как минимум  еще год, а может и дольше. Кто понесет ответственность за многолетнюю волокиту с рекультивацией? Может быть, прокуратура ответит на данный вопрос?

Когда сюда привозили мусор, здесь постоянно обитали бомжи, в поисках чего-то полезного азартно перелопачивая вываливающиеся из мусоровозов отходы. Отталкивая друг друга, они ловко орудовали палками с крючьями на концах. Бродяги жили здесь же в вырытых землянках. 

Поселение бомжей носило неофициальное название  поселок Ельцина. Хотя поживиться, чем придется, сюда приезжали и малоимущие улан-удэнцы из других частей города, имевшие жилье. Компанию им составляли  обитавшие в большом количестве чайки. Теперь тут пустынно.

В комитете городского хозяйства мэрии Улан-Удэ по неизвестной причине не горят желанием рассказывать о деталях проекта рекультивации,   направленном на согласование. Об основных работах, сколько времени пройдет от начала до конца рекультивации, о том, что, по их задумке, должно появиться на месте свалки: зеленый луг, тысячи высаженных деревьев, жилой комплекс или что-то другое.

Подобная закрытость чиновников вызывает закономерные вопросы по поводу того, на что будут направлены бюджетные деньги и насколько эффективной окажется  в итоге  дорогостоящая рекультивация  океана  мусора. 

Без малейшего ответа остался такой, казалось бы, простой вопрос - на какой площади должна пройти рекультивация полигона свалки? Странно, но чиновники не захотели назвать даже ориентировочную цифру, фигурирующую в проектной документации, высланной на экспертизу в Росприроднадзор. 

Насколько известно «Номер один», который не раз поднимал экологическую проблему закрытого полигона захоронения ТБО, площадь свалки, подлежащая рекультивации, составляет около 63 гектаров. Но сколько указано в проекте, направленном в Москву?

Свалка идет по стопам очистных?

Если все проводить по правилам, не пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, то необходимы гидрогеологические, геологические, почвенные исследования, исследование местной атмосферы, надо сделать планировку, решить вопрос консервации фильтрата, устройства экрана, определить судьбу выделяющегося биогаза. Проработать создание рекультивационного многофункционального покрытия, организацию технологических слоев и так далее.

В последние годы в столице республики уже был негативный опыт решения другого острого экологического вопроса Улан-Удэ – опыт реконструкции правобережных очистных сооружений. Были допущены серьезные ошибки, потребовавшие дополнительных работ. Потом власти пытались объяснить гражданам, как такое стало возможным. Если вспомнить работу над очистными сооружениями в сельских районах республики, то скандалов с дорогостоящими проектами экологической тематики наберется целый воз.

Зная это, сложно сказать, чего улан-удэнцам можно ждать от рекультивации. В условиях, когда муниципальные власти не хотят рассказывать о том, что за проект направлен на федеральную экспертизу.

Откровенно говоря, хотелось бы, чтобы развитие Улан-Удэ, которое сегодня идет под лозунгом «город для людей», шло в атмосфере большей открытости. Особенно  когда идет речь о проектах, финансирование которых будет проходить за счет бюджетных средств и денег налогоплательщиков.

Напомним, полигон в микрорайоне Стеклозавод появился в 1959 году. Однако сколько тонн мусора лежит в глубинах закрытого 15 лет назад полигона, никто не знает.

Петр Санжиев, «Номер один». 
^