Новый скандал в омулевой отрасли
В Бурятии подозревают массовую гибель инкубируемой икры омуля
Непонятные события разворачиваются вокруг Байкальского филиала ФГБУ «Главрыбвод». В его ведении находится несколько рыбоводных заводов. Они расположены в Бурятии, но являются федеральной собственностью.
Внезапно…
Главнейшая задача рыбоводных заводов – работать на поддержание рыбных запасов Бурятии, Байкала. В том числе заниматься искусственным воспроизводством байкальского эндемика - омуля.
Популяция байкальского омуля находится в сложном положении. Российские власти пять лет назад вынуждены практически прекратить выдавать квоты на добычу этого вида рыбы. Одновременно усилили борьбу с криминальным ловом. В частности, заметно обновили материально-техническую базу сил рыбоохраны.
Несмотря на это, никто не берется точно прогнозировать, когда популяция омуля восстановит свой промысловый потенциал. Большие надежды федералы, конечно, возлагают на поддержку искусственного воспроизводства.
В последние недели в республике распространилась скандальная информация, что икра омуля, заложенная осенью прошлого года на инкубацию, переживает в этом сезоне массовую гибель. Местом тревожного происшествия называется Селенгинский экспериментальный рыбоводный завод.
Так, в публичном поле появилось письмо, в котором поднимается эта икорная тема. Письмо представляло собой лист бумаги с несколькими абзацами текста. В списке адресатов числились Путин, прокуратуры разного уровня и различные российские «рыбные» ведомства. В качестве подписанта указан «Колмаков С. А.».
В письме утверждалось, что «с момента заложения икры происходила гибель помногу» и живой икры становилось каждый день «все меньше и меньше»; «В настоящее время живой икры осталось совсем мало!». Также в послании утверждалось, что когда осенью 2021 на заводе закладывали икру на инкубацию, руководству Байкальского филиала и другим говорили, что этого нельзя делать «из-за повышенного содержания железа в воде».
Ситуация вокруг инкубации омулевой икры приобретает не только скандальный, но и не очень понятный характер, потому что в Байкальском филиале не спешат развеять появившиеся сомнения.
Сомнения лишь усилились
В свете появившейся информации наше издание обратилось к начальнику филиала Леониду Михайлику с просьбой прояснить ситуацию.
«Номер один» задал несколько вопросов о содержании скандального письма и ситуации на данный момент с гибелью инкубируемой икры (ведь утверждалось, что это началось еще в прошлом году) Может ли г-н Михайлик подтвердить или опровергнуть информацию о широкомасштабной гибели омулевой икры? Насколько верны сведения, что при инкубации использовалась неподходящая вода с повышенным содержанием железа?
В поступившем ответе, подписанном не г-ном Михайликом, а и. о. начальника филиала г-ном Грудининым, не было ответа ни на один вопрос.
А также «в целях предоставления всестороннего ответа» наше издание попросили сообщить «об источнике распространения сведений о массовой гибели икры байкальского омуля».
В дополнение г-н Грудинин зачем-то сообщил, что в филиале владеют лишь «заявлением, написанным якобы от имени коллектива Селенгинского экспериментального рыбоводного завода ФГБУ «Главрыбвод» за подписью директора завода Колмакова С. А.».
Есть версия, что подпись директора оказалась поддельной. Мы не утверждаем, что подпись г-на Колмакова подлинная. Этим вопросом уже предстоит заниматься правоохранительным органам.
Директором завода подано заявление в правоохранительные органы, проводится доследственная проверка, сообщили из Байкальского филиала.
Но подчеркнем, что «Номер один» не спрашивал, как поступил директор завода или есть ли в Байкальском филиале скандальное письмо. Нас интересовало совсем другое – реальное положение дел с инкубацией омулевой икры. Поэтому считаем данный ответ уклонением от прямого разговора. Почему бы просто не прояснить тему икры омуля, а не выяснять у журналистов, откуда появилась информация?
Селенгинский завод посетит прокуратура
В 2021 году в Байкальском филиале случился, напомним, крупный скандал, когда на свалку отправили 19 тонн омулей-производителей. «Номер один» писал о том вопиющем случае.
Тогда на Большереченском заводе из-за нерадивого отношения пришлось выбросить в скотомогильник огромную партию рыбы омулей-производителей, погибшей после отлова для получения икры для закладки на инкубацию. Нарушение выявила прокуратура. И вместо реализации и получения выручки ее пришлось направить на уничтожение.
Теперь разрастается скандал, как видим, вокруг другого завода. На него уже обратили внимание в Восточно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуре.
- Указанное письмо было. Потом от директора рыбоводного завода, чья подпись стояла под ним, поступило заявление, что подпись подделана. Действительно, визуально она отличается от его настоящей подписи. Поступило второе обращение, от коллектива, в нем опровергается первое письмо, - пояснил «Номер один» природоохранный прокурор Алексей Кошелев.
Силовик отметил, что при инкубации икры всегда бывает определенный отход, гибель икринок. Но он не должен быть чрезмерно большим.
- Количество икры, погибшей на этот раз, станет понятно после финальной инвентаризации. Мы однозначно выедем на завод и будем присутствовать на ее проведении, смотреть, что происходит. Будут контролирующие органы, представители Росрыболовства, эксперты. Сейчас я ничего сказать не могу, но ситуация под контролем. Проверим и документарно, и по факту, - твердо заверил прокурор.
К слову, в марте нынешнего года прокуратура заходила в Байкальский филиал с проверкой. Проверяли две темы: исполнение госзадания (это более общее понятие, чем инкубация икры) и ход исполнения госконтракта на реконструкцию Большереченского завода.
- Выявили нарушение закона. Но не в деятельности Михайлика, а в работе вышестоящей организации (ФГБУ «Главрыбвод»). О чем проинформировали в том числе Генеральную прокуратуру. Подрядчик выиграл конкурс, но есть основания для расторжения договора с ним. Они имелись еще в прошлом году, однако почему-то до сих пор договор не расторгнут, деньги не возвращены, - сказал Алексей Кошелев.
Главной базой для инкубации омулевой икры в республике является Большереченский завод.
Однако к нерестовому периоду 2021 его реконструкция не завершилась, поэтому инкубацию икры сосредоточили на Селенгинском заводе.
Момент истины
По словам специалистов, финальную инвентаризацию проводят примерно за полмесяца до начала выклева из икры личинок омуля. Инвентаризация намечена на конец I квартала - начало II квартала т. г. Считать надо именно икру, так как появившихся личинок подсчитать просто невозможно.
Инкубируемая икра находится в специальных аппаратах в прозрачных емкостях. При нормальном развитии событий емкость с икрой издали смотрится темной, так как внутри живых икринок растет темноватая личинка. Погибшие икринки белеют, после чего их должны изымать из емкостей. Это делается просто. У живых и мертвых разная плотность, вес. По законам физики погибшие имеют тенденцию собираться в верхней части емкости. «Расслоение» икры ускоряют путем снижения скорости тока воды в инкубационном аппарате. При минимальном движении воды мертвые икринки быстрее всплывают наверх и их удаляют.
Но подобное «расслоение» хорошо происходит в условиях качественной воды. В случае если в ней слишком много железа, последнее оседает на оболочках икринок и, проникая внутрь, утяжеляет их. Такая мертвая икра не всплывает вверх, а находится в емкости вперемежку с живой, ведь отделить погибшее невозможно.
Издали такая емкость видится не темной (или разделенной на темный, белый секторы), а смешанно пестрой. Масштаб гибели можно оценить даже визуально. Хотя визуальный метод, разумеется, менее точен в сравнении с инструментально-расчетным.
Действительно ли в воде, использованной при работе с икрой, убийственно велико содержание железа? Если да, то что это за железо (неокисленное считается особенно губительным для икринок), почему не была проведена предусмотренная для удаления лишнего железа водоподготовка? Ведь Селенгинский завод работал не один десяток лет. Ответов на эти вопросы нет.
Если масштабная гибель икры подтвердится, то ущерб озеру Байкал, по предварительным прикидкам, с учетом несостоявшегося промвозврата омуля, установленной таксы за ущерб и т. д., может составить около миллиарда рублей.
Петр Санжиев, «Номер один».
Внезапно…
Главнейшая задача рыбоводных заводов – работать на поддержание рыбных запасов Бурятии, Байкала. В том числе заниматься искусственным воспроизводством байкальского эндемика - омуля.
Популяция байкальского омуля находится в сложном положении. Российские власти пять лет назад вынуждены практически прекратить выдавать квоты на добычу этого вида рыбы. Одновременно усилили борьбу с криминальным ловом. В частности, заметно обновили материально-техническую базу сил рыбоохраны.
Несмотря на это, никто не берется точно прогнозировать, когда популяция омуля восстановит свой промысловый потенциал. Большие надежды федералы, конечно, возлагают на поддержку искусственного воспроизводства.
В последние недели в республике распространилась скандальная информация, что икра омуля, заложенная осенью прошлого года на инкубацию, переживает в этом сезоне массовую гибель. Местом тревожного происшествия называется Селенгинский экспериментальный рыбоводный завод.
Так, в публичном поле появилось письмо, в котором поднимается эта икорная тема. Письмо представляло собой лист бумаги с несколькими абзацами текста. В списке адресатов числились Путин, прокуратуры разного уровня и различные российские «рыбные» ведомства. В качестве подписанта указан «Колмаков С. А.».
В письме утверждалось, что «с момента заложения икры происходила гибель помногу» и живой икры становилось каждый день «все меньше и меньше»; «В настоящее время живой икры осталось совсем мало!». Также в послании утверждалось, что когда осенью 2021 на заводе закладывали икру на инкубацию, руководству Байкальского филиала и другим говорили, что этого нельзя делать «из-за повышенного содержания железа в воде».
Ситуация вокруг инкубации омулевой икры приобретает не только скандальный, но и не очень понятный характер, потому что в Байкальском филиале не спешат развеять появившиеся сомнения.
Сомнения лишь усилились
В свете появившейся информации наше издание обратилось к начальнику филиала Леониду Михайлику с просьбой прояснить ситуацию.
«Номер один» задал несколько вопросов о содержании скандального письма и ситуации на данный момент с гибелью инкубируемой икры (ведь утверждалось, что это началось еще в прошлом году) Может ли г-н Михайлик подтвердить или опровергнуть информацию о широкомасштабной гибели омулевой икры? Насколько верны сведения, что при инкубации использовалась неподходящая вода с повышенным содержанием железа?
В поступившем ответе, подписанном не г-ном Михайликом, а и. о. начальника филиала г-ном Грудининым, не было ответа ни на один вопрос.
А также «в целях предоставления всестороннего ответа» наше издание попросили сообщить «об источнике распространения сведений о массовой гибели икры байкальского омуля».
В дополнение г-н Грудинин зачем-то сообщил, что в филиале владеют лишь «заявлением, написанным якобы от имени коллектива Селенгинского экспериментального рыбоводного завода ФГБУ «Главрыбвод» за подписью директора завода Колмакова С. А.».
Есть версия, что подпись директора оказалась поддельной. Мы не утверждаем, что подпись г-на Колмакова подлинная. Этим вопросом уже предстоит заниматься правоохранительным органам.
Директором завода подано заявление в правоохранительные органы, проводится доследственная проверка, сообщили из Байкальского филиала.
Но подчеркнем, что «Номер один» не спрашивал, как поступил директор завода или есть ли в Байкальском филиале скандальное письмо. Нас интересовало совсем другое – реальное положение дел с инкубацией омулевой икры. Поэтому считаем данный ответ уклонением от прямого разговора. Почему бы просто не прояснить тему икры омуля, а не выяснять у журналистов, откуда появилась информация?
Селенгинский завод посетит прокуратура
В 2021 году в Байкальском филиале случился, напомним, крупный скандал, когда на свалку отправили 19 тонн омулей-производителей. «Номер один» писал о том вопиющем случае.
Тогда на Большереченском заводе из-за нерадивого отношения пришлось выбросить в скотомогильник огромную партию рыбы омулей-производителей, погибшей после отлова для получения икры для закладки на инкубацию. Нарушение выявила прокуратура. И вместо реализации и получения выручки ее пришлось направить на уничтожение.
Теперь разрастается скандал, как видим, вокруг другого завода. На него уже обратили внимание в Восточно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуре.
- Указанное письмо было. Потом от директора рыбоводного завода, чья подпись стояла под ним, поступило заявление, что подпись подделана. Действительно, визуально она отличается от его настоящей подписи. Поступило второе обращение, от коллектива, в нем опровергается первое письмо, - пояснил «Номер один» природоохранный прокурор Алексей Кошелев.
Силовик отметил, что при инкубации икры всегда бывает определенный отход, гибель икринок. Но он не должен быть чрезмерно большим.
- Количество икры, погибшей на этот раз, станет понятно после финальной инвентаризации. Мы однозначно выедем на завод и будем присутствовать на ее проведении, смотреть, что происходит. Будут контролирующие органы, представители Росрыболовства, эксперты. Сейчас я ничего сказать не могу, но ситуация под контролем. Проверим и документарно, и по факту, - твердо заверил прокурор.
К слову, в марте нынешнего года прокуратура заходила в Байкальский филиал с проверкой. Проверяли две темы: исполнение госзадания (это более общее понятие, чем инкубация икры) и ход исполнения госконтракта на реконструкцию Большереченского завода.
- Выявили нарушение закона. Но не в деятельности Михайлика, а в работе вышестоящей организации (ФГБУ «Главрыбвод»). О чем проинформировали в том числе Генеральную прокуратуру. Подрядчик выиграл конкурс, но есть основания для расторжения договора с ним. Они имелись еще в прошлом году, однако почему-то до сих пор договор не расторгнут, деньги не возвращены, - сказал Алексей Кошелев.
Главной базой для инкубации омулевой икры в республике является Большереченский завод.
Однако к нерестовому периоду 2021 его реконструкция не завершилась, поэтому инкубацию икры сосредоточили на Селенгинском заводе.
Момент истины
По словам специалистов, финальную инвентаризацию проводят примерно за полмесяца до начала выклева из икры личинок омуля. Инвентаризация намечена на конец I квартала - начало II квартала т. г. Считать надо именно икру, так как появившихся личинок подсчитать просто невозможно.
Инкубируемая икра находится в специальных аппаратах в прозрачных емкостях. При нормальном развитии событий емкость с икрой издали смотрится темной, так как внутри живых икринок растет темноватая личинка. Погибшие икринки белеют, после чего их должны изымать из емкостей. Это делается просто. У живых и мертвых разная плотность, вес. По законам физики погибшие имеют тенденцию собираться в верхней части емкости. «Расслоение» икры ускоряют путем снижения скорости тока воды в инкубационном аппарате. При минимальном движении воды мертвые икринки быстрее всплывают наверх и их удаляют.
Но подобное «расслоение» хорошо происходит в условиях качественной воды. В случае если в ней слишком много железа, последнее оседает на оболочках икринок и, проникая внутрь, утяжеляет их. Такая мертвая икра не всплывает вверх, а находится в емкости вперемежку с живой, ведь отделить погибшее невозможно.
Издали такая емкость видится не темной (или разделенной на темный, белый секторы), а смешанно пестрой. Масштаб гибели можно оценить даже визуально. Хотя визуальный метод, разумеется, менее точен в сравнении с инструментально-расчетным.
Действительно ли в воде, использованной при работе с икрой, убийственно велико содержание железа? Если да, то что это за железо (неокисленное считается особенно губительным для икринок), почему не была проведена предусмотренная для удаления лишнего железа водоподготовка? Ведь Селенгинский завод работал не один десяток лет. Ответов на эти вопросы нет.
Если масштабная гибель икры подтвердится, то ущерб озеру Байкал, по предварительным прикидкам, с учетом несостоявшегося промвозврата омуля, установленной таксы за ущерб и т. д., может составить около миллиарда рублей.
Петр Санжиев, «Номер один».
