Больше половины икры списано
В Бурятии проверили «омулевый» Селенгинский рыбоводный завод
30 - 31 марта по распоряжению Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства в Бурятии провели финальную инвентаризацию икры омуля, проходящей инкубацию на Селенгинском экспериментальном рыбоводном заводе (находится в ведении Байкальского филиала ФГБУ «Главрыбвод»). Традиционно это делается за полмесяца до начала выклева личинок омуля. Как сообщал недавно «Номер один», перед проверкой по республике распространилась информация, что на заводе погибло много заложенной икры. Тогда нашему изданию не удалось получить ни подтверждения, ни опровержения скандальной информации.
Обошлись без представителей Бурятии
Контрольное мероприятие показало, что в рыбоводном сезоне 2021 - 2022 показатель выживаемости икры на указанном предприятии составил почти 45%. Соответственно, остальные приблизительно 55% икры омуля списаны и утилизированы.
В руководстве Селенгинского завода не считают, что подобную картину можно назвать массовой гибелью икры. По их оценке, сейчас проводится инкубация живой икры байкальского омуля в количестве 339 млн штук. Скоро начнут выклевываться личинки омуля и их выпустят на волю. В третьей декаде мая выпуск планируется завершить.
Для проведения обследования Селенгинского завода создана рабочая группа. Обычно в ее составе присутствовали и представители Бурятии – минсельхоза республики. Но на сей раз их не включили. Как отметили «Номер один» в министерстве, им неизвестно, по какой причине такое произошло.
А ведь Бурятия, по сути, больше всех заинтересована в нормализации положения с омулем и возобновлении его промышленной добычи.
Шаг отчаяния
Вместе с тем министерство подтвердило, что главной точкой для инкубации икры омуля Селенгинский завод сделали вынужденно. Основным местом всегда являлся Большереченский завод, но летом 2021 года на нем начали большую реконструкцию и не смогли завершить ее в срок.
К октябрю 2021 года подрядчик должен был ввести в эксплуатацию инкубационный цех, но в силу сложившихся обстоятельств не сделал это. Икру омуля, собранную осенью большереченцами, перевезли на Селенгинский завод.
«Сроки ввода рыбоводного завода в эксплуатацию сместились на неопределенный срок. Реконструкция продлится в 2022 году за счет собственных средств «Главрыбвода», - сообщил «Номер один» Булат Цыренжапов, первый заместитель министра сельского хозяйства Бурятии.
Не очень понятно, о какой сумме идет речь и, соответственно, найдется ли она у «Главрыбвода». Хотя возобновление деятельности этого предприятия важно. Раз речь идет об искусственном воспроизводстве южнобайкальской «расы» омуля, ее икру, полагаем, лучше было бы инкубировать именно на заводе, близком к местам обитания «расы», на Большереченском. Исходя из природных особенностей, свойственных этому виду рыб, омуль стремится идти на нерест в те места, где родился.
Насколько известно «Номер один», ситуацию, связанную с инкубацией омулевой икры, сегодня анализируют в правоохранительных органах. Напомним, ранее в республике распространились слухи, что при инкубации икры на Селенгинском заводе использовалась вода со слишком высоким содержанием железа. Но официального подтверждения этого факта нет.
При инкубации икры специалисты-рыбоводы отслеживают несколько характеристик воды: температуру, кислородный режим и гидрохимическое качество воды местной реки Итанца (содержание железа, нитритов, взвешенных частиц и др.).
Вода, поступающая в инкубационные аппараты, происходит из двух источников – прудов-отстойников, а также из упомянутой реки Итанца. Это считается чертой Селенгинского завода «Главрыбвода», отличающей его от других рыбоводных предприятий, хотя неясно, почему завод до сих пор не перевели на использование воды исключительно из прудов-отстойников.
Признано, что с ноября прошлого года в воде действительно отмечается повышенное содержание железа: превышение допустимой нормы - в три-четыре раза. Как заверили на заводе, тогда там приняли оперативные меры. В месте подачи воды в инкубационные аппараты установили фильтрационные маты, регулярно промываемые. Сложно сказать, насколько они помогают побороть повышенное содержание растворенного в воде железа, но такая работа сделана.
Какова эффективность?
Байкальский филиал «Главрыбвода» отмечает, что текущий показатель выживаемости на уровне почти в 45% превышает выживаемость икры на естественных нерестилищах в пять-десять раз.
То есть в естественных условиях рек выживает не очень большой процент икры.
Однако есть научное исследование Андрея Базова, например, по реке Селенга. Оно говорит, что выживаемость икры омуля до покатной личинки для верхних нерестилищ в 1990 - 2011 гг. составила 47,06%. Для нижних участков – 26,85% (Селенга ниже города Улан-Удэ имеет повышенный фон загрязнения из-за сбросов города).
На этом фоне нынешняя выживаемость икры на рассматриваемом заводе выглядит не ахти.
Если бы солидные деньги, направляемые на искусственное воспроизводство байкальского омуля, выделял щедрый богач-меценат, то процент гибели икры не стал бы темой, вызывающей интерес. Однако средства выделяются государством. И здесь логика подсказывает, что результаты работы за счет бюджетных средств должны обязательно получать независимую оценку. Будь то ремонт автодорог или наращивание популяции рыбы.
Думаем, в сфере инкубации икры омуля тоже есть какие-то критерии для оценки степени эффективности. Главный вопрос сейчас таков – можно ли назвать работу в 2021 - 2022 гг., по итогам которой уровень выживаемости икры пребывает в районе 45%, эффективным использованием средств?
Петр Санжиев, «Номер один».
Обошлись без представителей Бурятии
Контрольное мероприятие показало, что в рыбоводном сезоне 2021 - 2022 показатель выживаемости икры на указанном предприятии составил почти 45%. Соответственно, остальные приблизительно 55% икры омуля списаны и утилизированы.
В руководстве Селенгинского завода не считают, что подобную картину можно назвать массовой гибелью икры. По их оценке, сейчас проводится инкубация живой икры байкальского омуля в количестве 339 млн штук. Скоро начнут выклевываться личинки омуля и их выпустят на волю. В третьей декаде мая выпуск планируется завершить.
Для проведения обследования Селенгинского завода создана рабочая группа. Обычно в ее составе присутствовали и представители Бурятии – минсельхоза республики. Но на сей раз их не включили. Как отметили «Номер один» в министерстве, им неизвестно, по какой причине такое произошло.
А ведь Бурятия, по сути, больше всех заинтересована в нормализации положения с омулем и возобновлении его промышленной добычи.
Шаг отчаяния
Вместе с тем министерство подтвердило, что главной точкой для инкубации икры омуля Селенгинский завод сделали вынужденно. Основным местом всегда являлся Большереченский завод, но летом 2021 года на нем начали большую реконструкцию и не смогли завершить ее в срок.
К октябрю 2021 года подрядчик должен был ввести в эксплуатацию инкубационный цех, но в силу сложившихся обстоятельств не сделал это. Икру омуля, собранную осенью большереченцами, перевезли на Селенгинский завод.
«Сроки ввода рыбоводного завода в эксплуатацию сместились на неопределенный срок. Реконструкция продлится в 2022 году за счет собственных средств «Главрыбвода», - сообщил «Номер один» Булат Цыренжапов, первый заместитель министра сельского хозяйства Бурятии.
Не очень понятно, о какой сумме идет речь и, соответственно, найдется ли она у «Главрыбвода». Хотя возобновление деятельности этого предприятия важно. Раз речь идет об искусственном воспроизводстве южнобайкальской «расы» омуля, ее икру, полагаем, лучше было бы инкубировать именно на заводе, близком к местам обитания «расы», на Большереченском. Исходя из природных особенностей, свойственных этому виду рыб, омуль стремится идти на нерест в те места, где родился.
Насколько известно «Номер один», ситуацию, связанную с инкубацией омулевой икры, сегодня анализируют в правоохранительных органах. Напомним, ранее в республике распространились слухи, что при инкубации икры на Селенгинском заводе использовалась вода со слишком высоким содержанием железа. Но официального подтверждения этого факта нет.
При инкубации икры специалисты-рыбоводы отслеживают несколько характеристик воды: температуру, кислородный режим и гидрохимическое качество воды местной реки Итанца (содержание железа, нитритов, взвешенных частиц и др.).
Вода, поступающая в инкубационные аппараты, происходит из двух источников – прудов-отстойников, а также из упомянутой реки Итанца. Это считается чертой Селенгинского завода «Главрыбвода», отличающей его от других рыбоводных предприятий, хотя неясно, почему завод до сих пор не перевели на использование воды исключительно из прудов-отстойников.
Признано, что с ноября прошлого года в воде действительно отмечается повышенное содержание железа: превышение допустимой нормы - в три-четыре раза. Как заверили на заводе, тогда там приняли оперативные меры. В месте подачи воды в инкубационные аппараты установили фильтрационные маты, регулярно промываемые. Сложно сказать, насколько они помогают побороть повышенное содержание растворенного в воде железа, но такая работа сделана.
Какова эффективность?
Байкальский филиал «Главрыбвода» отмечает, что текущий показатель выживаемости на уровне почти в 45% превышает выживаемость икры на естественных нерестилищах в пять-десять раз.
То есть в естественных условиях рек выживает не очень большой процент икры.
Однако есть научное исследование Андрея Базова, например, по реке Селенга. Оно говорит, что выживаемость икры омуля до покатной личинки для верхних нерестилищ в 1990 - 2011 гг. составила 47,06%. Для нижних участков – 26,85% (Селенга ниже города Улан-Удэ имеет повышенный фон загрязнения из-за сбросов города).
На этом фоне нынешняя выживаемость икры на рассматриваемом заводе выглядит не ахти.
Если бы солидные деньги, направляемые на искусственное воспроизводство байкальского омуля, выделял щедрый богач-меценат, то процент гибели икры не стал бы темой, вызывающей интерес. Однако средства выделяются государством. И здесь логика подсказывает, что результаты работы за счет бюджетных средств должны обязательно получать независимую оценку. Будь то ремонт автодорог или наращивание популяции рыбы.
Думаем, в сфере инкубации икры омуля тоже есть какие-то критерии для оценки степени эффективности. Главный вопрос сейчас таков – можно ли назвать работу в 2021 - 2022 гг., по итогам которой уровень выживаемости икры пребывает в районе 45%, эффективным использованием средств?
Петр Санжиев, «Номер один».
