Бурятия отказалась от «кабального» соглашения
Федеральное АО «Российские ипподромы» (г. Москва) и Республика Бурятия категорически не пришли к общему взгляду на развитие республиканского ипподрома, расположенного в микрорайоне Верхняя Березовка (г. Улан-Удэ)
Дорожная карта предполагала, что в I полугодии 2022 года упомянутые стороны обсудят между собой проект акционерного соглашения по организации совместного акционерного общества.
Сейчас республиканский ипподром вообще никак не принадлежит Бурятии. Однако было интересное намерение – сделать так, чтобы спортивный объект имел двух собственников. Шла речь о создании совместного предприятия. Но что-то, как говорится, пошло не так.
На недавней сессии Народного Хурала один из депутатов поднял вопрос о судьбе ипподрома. Глава республики Алексей Цыденов очень сдержанно прокомментировал перспективы.
«Там речь идет о создании совместного предприятия, вхождении в этот ипподром долями. Даже согласовывали этот вариант с Юрием Петровичем Трутневым (полпред президента в ДФО. – Прим. ред.), возили его на ипподром», - подтвердил он существование идеи о создании совместного акционерного общества.
Глава указал на то, что после окончания ремонта объекта тот в силу своей специфики будет слабо использоваться. А инвестиции в ремонт нужны серьезные. «Пока это не самая приоритетная задача», - подытожил тогда глава республики.
Как оказалось при рассмотрении текущей ситуации, перспективы на самом деле очень туманны. Во многом это связано с попыткой московской стороны подтолкнуть Бурятию к подписанию «кабального» соглашения по ипподрому, на что республика идти не намерена.
«Процесс затормозился уже на стадии создания совместного акционерного общества», - поделился с «Номер один» информированный источник.
Как и хотела республика, в подготовленном проекте акционерного соглашения 51% акций предполагалось передать Бурятии, а 49% – АО «Российские ипподромы». Но бурятскую сторону насторожили другие детали проекта.
Дело в том, что уставной капитал совместного предприятия планировалось сформировать по смешанному принципу.
Свои 49% «Российские ипподромы» намерены внести имуществом республиканского ипподрома. Бурятский 51% правительство республики должно внести деньгами (на них и будет проводиться ремонт объекта).
«Проект акционерного соглашения, направленного в Бурятию, республика считает «кабальным», - отметил наш источник.
Имущество ипподрома оценено в примерно 160 млн рублей. Соответственно, республика внесет финансовые средства приблизительно в таком же размере. Однако всем ясно, что этих финансов на ремонт ипподрома абсолютно не хватит.
«Московская сторона настаивает, чтобы пропорция 49:51 была жестко закреплена», - отметил источник.
Но ведь потом для привлечения средств на продолжение ремонта ипподрома совместное акционерное общество будет проводить дополнительные эмиссии акций. И выкупать их придется республике за счет своего бюджета (ведь «Российские ипподромы» пока не высказывают желания участвовать в развитии ипподрома деньгами).
«Значит, соотношение в акциях должно меняться в пользу республики. Но московская сторона не хочет, чтобы это происходило», - констатирует источник суть противоречий нынешнего этапа.
Ситуация с обсуждаемым акционерным соглашением по ипподрому чем-то напоминает происходящее в «ЭкоАльянсе». «Мусорный» регоператор наполовину принадлежит республике. Другой половиной владеют иркутские бизнесмены.
Когда появляется острая необходимость финансово поддержать «ЭкоАльянс», бурятская сторона его поддерживает. Но регулярно возникает вопрос – а сколько денег тратят иркутские соучредители «ЭкоАльянса» на поддержку компании? Кто-нибудь слышал, чтобы иркутские совладельцы регоператора выделили, допустим, 100 млн рублей на урегулирование проблем «ЭкоАльянса»? Мы не слышали ни разу. Это все напоминает игру в одни ворота.
Примерно такая же картина могла бы сложиться на ипподроме, если бы Бурятия приняла условия московской стороны. Однако регион «взбрыкнул» и отказался идти в «лошадиную кабалу».
Кроме того, помимо уставного капитала и вопроса акций, есть серьезное взаимное непонимание по другим пунктам проекта акционерного соглашения.
Например, по пунктам, регламентирующим полномочия Совета директоров потенциального совместного предприятия, полномочия общего собрания акционеров, вопросы формирования повестки собраний.
«Республика вообще сильно усечена», - отметил источник. Учитывая, что в условиях антироссийских санкций Запада обстановка осложнилась, проект создания совместного предприятия сейчас приостановили.
И пока притормозить процесс – это было предложение минсельхоза России. Дорожная карта, о которой шла речь в начале, утверждена, напомним, в этом федеральном министерстве - «Российские ипподромы» находятся под его кураторством.
Переговоры, конечно, не остановились совсем. Республика подготовила свои встречные предложения. Вероятно, они будут направлены в Москву, но пока московская сторона не выглядит договороспособной. Поэтому по ипподрому жителям республики прорыва вперед ждать не надо. «Чудо в конюшне», о надеждах на которое ранее писал «Номер один», откладывается на неопределенный срок.
Считаем, что республика сегодня занимает совершенно правильную позицию. Вкладывать бюджетные деньги в ипподром, но не иметь права получить больше акций предприятия не самый выгодный вариант для республики.
Петр Санжиев, «Номер один».
Сейчас республиканский ипподром вообще никак не принадлежит Бурятии. Однако было интересное намерение – сделать так, чтобы спортивный объект имел двух собственников. Шла речь о создании совместного предприятия. Но что-то, как говорится, пошло не так.
На недавней сессии Народного Хурала один из депутатов поднял вопрос о судьбе ипподрома. Глава республики Алексей Цыденов очень сдержанно прокомментировал перспективы.
«Там речь идет о создании совместного предприятия, вхождении в этот ипподром долями. Даже согласовывали этот вариант с Юрием Петровичем Трутневым (полпред президента в ДФО. – Прим. ред.), возили его на ипподром», - подтвердил он существование идеи о создании совместного акционерного общества.
Глава указал на то, что после окончания ремонта объекта тот в силу своей специфики будет слабо использоваться. А инвестиции в ремонт нужны серьезные. «Пока это не самая приоритетная задача», - подытожил тогда глава республики.
Как оказалось при рассмотрении текущей ситуации, перспективы на самом деле очень туманны. Во многом это связано с попыткой московской стороны подтолкнуть Бурятию к подписанию «кабального» соглашения по ипподрому, на что республика идти не намерена.
«Процесс затормозился уже на стадии создания совместного акционерного общества», - поделился с «Номер один» информированный источник.
Как и хотела республика, в подготовленном проекте акционерного соглашения 51% акций предполагалось передать Бурятии, а 49% – АО «Российские ипподромы». Но бурятскую сторону насторожили другие детали проекта.
Дело в том, что уставной капитал совместного предприятия планировалось сформировать по смешанному принципу.
Свои 49% «Российские ипподромы» намерены внести имуществом республиканского ипподрома. Бурятский 51% правительство республики должно внести деньгами (на них и будет проводиться ремонт объекта).
«Проект акционерного соглашения, направленного в Бурятию, республика считает «кабальным», - отметил наш источник.
Имущество ипподрома оценено в примерно 160 млн рублей. Соответственно, республика внесет финансовые средства приблизительно в таком же размере. Однако всем ясно, что этих финансов на ремонт ипподрома абсолютно не хватит.
«Московская сторона настаивает, чтобы пропорция 49:51 была жестко закреплена», - отметил источник.
Но ведь потом для привлечения средств на продолжение ремонта ипподрома совместное акционерное общество будет проводить дополнительные эмиссии акций. И выкупать их придется республике за счет своего бюджета (ведь «Российские ипподромы» пока не высказывают желания участвовать в развитии ипподрома деньгами).
«Значит, соотношение в акциях должно меняться в пользу республики. Но московская сторона не хочет, чтобы это происходило», - констатирует источник суть противоречий нынешнего этапа.
Ситуация с обсуждаемым акционерным соглашением по ипподрому чем-то напоминает происходящее в «ЭкоАльянсе». «Мусорный» регоператор наполовину принадлежит республике. Другой половиной владеют иркутские бизнесмены.
Когда появляется острая необходимость финансово поддержать «ЭкоАльянс», бурятская сторона его поддерживает. Но регулярно возникает вопрос – а сколько денег тратят иркутские соучредители «ЭкоАльянса» на поддержку компании? Кто-нибудь слышал, чтобы иркутские совладельцы регоператора выделили, допустим, 100 млн рублей на урегулирование проблем «ЭкоАльянса»? Мы не слышали ни разу. Это все напоминает игру в одни ворота.
Примерно такая же картина могла бы сложиться на ипподроме, если бы Бурятия приняла условия московской стороны. Однако регион «взбрыкнул» и отказался идти в «лошадиную кабалу».
Кроме того, помимо уставного капитала и вопроса акций, есть серьезное взаимное непонимание по другим пунктам проекта акционерного соглашения.
Например, по пунктам, регламентирующим полномочия Совета директоров потенциального совместного предприятия, полномочия общего собрания акционеров, вопросы формирования повестки собраний.
«Республика вообще сильно усечена», - отметил источник. Учитывая, что в условиях антироссийских санкций Запада обстановка осложнилась, проект создания совместного предприятия сейчас приостановили.
И пока притормозить процесс – это было предложение минсельхоза России. Дорожная карта, о которой шла речь в начале, утверждена, напомним, в этом федеральном министерстве - «Российские ипподромы» находятся под его кураторством.
Переговоры, конечно, не остановились совсем. Республика подготовила свои встречные предложения. Вероятно, они будут направлены в Москву, но пока московская сторона не выглядит договороспособной. Поэтому по ипподрому жителям республики прорыва вперед ждать не надо. «Чудо в конюшне», о надеждах на которое ранее писал «Номер один», откладывается на неопределенный срок.
Считаем, что республика сегодня занимает совершенно правильную позицию. Вкладывать бюджетные деньги в ипподром, но не иметь права получить больше акций предприятия не самый выгодный вариант для республики.
Петр Санжиев, «Номер один».
