«Новый круг ада»
Дело о смерти малыша в больнице рассмотрят заново
20 января коллегия судей Верховного суда Бурятии рассмотрела апелляционные жалобы по резонансному делу о малыше Захаре Котенко, умершем более двух лет назад в стенах ДРКБ. Жалобы подавали как потерпевшие – семья Котенко, так и обвиняемый врач.
Бездействие врача
Напомним, в январе 2019 года Захар Котенко впал в кому после лечения бронхита в Детской больнице. А в разгар лета его не стало. Долгое время семья Котенко добивалась возбуждения уголовного дела в отношении врача. Поскольку процесс затягивался, семья обратилась в Центральный аппарат Следственного комитета России. С его помощью удалось собрать доказательства вины реаниматолога.
В суд уголовное дело в отношении врача, обвиняемого по ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям сохранения жизни и здоровья потребителей), поступило в июле 2021 года. Однако на суде дело переквалифицировали на ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). По этой статье срок давности составляет всего два года, тогда как по ст. 238 - десять лет. Таким образом, врачу анестезиологу-реаниматологу удалось избежать наказания в связи с истечением срока давности.
С приговором тогда не согласились все стороны процесса, и в Верховный суд Бурятии поступило сразу несколько апелляционных жалоб.
Судебное заседание состоялось 20 января. Коллегия судей заслушала представителей прокуратуры, подтвердивших свои доводы о том, что действия врача реаниматолога следует квалифицировать по ч. 2 ст. 238 УК РФ. Гособвинение настаивало, что приговор суда надо отменить, а дело направить на новое рассмотрение.
«Справедлив ли данный приговор? Соответствует ли судебный акт закону и является ли он обоснованным? Эти вопросы поставлены в первую очередь в связи с тем, что в приговоре усматривается ряд нарушений, которые не отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства. В соответствии со ст. 297 УПК РФ каждый приговор должен быть законным, обоснованным, справедливым. Таковым он признается, если вынесен в соответствии с требованиями УПК и основан на правильном применении УК РФ. По нашему мнению, приговор, вынесенный врачу, перечисленным требованиям не отвечает. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании», - заявила представитель гособвинения.
Представители прокуратуры зачитали в суде показания свидетелей, заключения экспертов, свидетельствующие о бездействии врача.
«По показаниям врача приемно-диагностического отделения, врач реаниматолог бездействовал 4 февраля в период с 15:00 до 22:00, когда у ребенка развилось тяжелое состояние с развитием комы. Медсестры, работавшие в реанимации в эти сутки, неоднократно оповещали врача о том, что состояние ребенка ухудшается – одышка нарастает, изменяется цвет кожных покровов, предлагали взять на аппарат ИВЛ. Врач приходил, молча осматривал ребенка, но к ИВЛ не подключал. Врачи анестезиологи-реаниматологи говорят, что при уровне сатурации 76% нужно было немедленно перевести его на ИВЛ», - отметила гособвинитель.
Сторона обвинения также подчеркнула, что реаниматолог должен был руководствоваться приказом Минздрава РФ от 12.11.2012 г. № 909н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология», но нужных действий не выполнил.
Причинно-следственные связи
Адвокат обвиняемого требовал прекращения уголовного дела. По его словам, тезисы в экспертизе, на которую опирался суд первой инстанции, некорректны.
«Профстандартом установлены навыки и умения, которыми должен обладать врач, но обвинение не говорит о том, что мой подзащитный, как врач, не умеет этого делать. Сторона обвинения поясняет, что врач был обязан сделать то-то и то-то, между тем при наличии какого-либо заболевания врач сам выбирает порядок лечения и необходимый объем, который нужен. Если медицинская манипуляция не нужна, нет смысла ее проводить при том диагнозе, который поставлен. Также сторона обвинения не описывает то, какие конкретно обязанности должен был исполнить врач в конкретной ситуации. Бывают и консервативные методы лечения, если есть нарушения дыхания, это не говорит о том, что пациента сразу нужно переводить на ИВЛ, так как есть другие способы лечения», - заявил Аюр Лыгденов.
Кроме того, адвокат заявил, что следует «внимательнее отнестись к причинно-следственной связи между действиями или бездействием врача и наступлением смерти ребенка».
«Говорят, что нужно действовать по сложившейся врачебной практике, но где эта практика описана? Нигде не указано, как врач должен был действовать. Прошу отменить обвинительный приговор и вынести новый оправдательный в связи с отсутствием состава преступления», - подытожил защитник обвиняемого.
После прения сторон суд удалился в совещательную комнату. В итоге коллегия судей постановила приговор в отношении врача отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей для нового судебного разбирательства.
Дата нового судебного разбирательства еще не назначена. Однако семья Котенко намерена идти до конца и добиваться справедливости.
- Когда все случилось, мне было 30 лет, сейчас - 33 года. Делается все, чтобы мы просто состарились в ходе этого процесса. Нас просто заставляют проходить новый круг ада, - заключили супруги Котенко, комментируя решение суда.
Лариса Ситник, «Номер один».
Бездействие врача
Напомним, в январе 2019 года Захар Котенко впал в кому после лечения бронхита в Детской больнице. А в разгар лета его не стало. Долгое время семья Котенко добивалась возбуждения уголовного дела в отношении врача. Поскольку процесс затягивался, семья обратилась в Центральный аппарат Следственного комитета России. С его помощью удалось собрать доказательства вины реаниматолога.
В суд уголовное дело в отношении врача, обвиняемого по ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям сохранения жизни и здоровья потребителей), поступило в июле 2021 года. Однако на суде дело переквалифицировали на ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). По этой статье срок давности составляет всего два года, тогда как по ст. 238 - десять лет. Таким образом, врачу анестезиологу-реаниматологу удалось избежать наказания в связи с истечением срока давности.
С приговором тогда не согласились все стороны процесса, и в Верховный суд Бурятии поступило сразу несколько апелляционных жалоб.
Судебное заседание состоялось 20 января. Коллегия судей заслушала представителей прокуратуры, подтвердивших свои доводы о том, что действия врача реаниматолога следует квалифицировать по ч. 2 ст. 238 УК РФ. Гособвинение настаивало, что приговор суда надо отменить, а дело направить на новое рассмотрение.
«Справедлив ли данный приговор? Соответствует ли судебный акт закону и является ли он обоснованным? Эти вопросы поставлены в первую очередь в связи с тем, что в приговоре усматривается ряд нарушений, которые не отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства. В соответствии со ст. 297 УПК РФ каждый приговор должен быть законным, обоснованным, справедливым. Таковым он признается, если вынесен в соответствии с требованиями УПК и основан на правильном применении УК РФ. По нашему мнению, приговор, вынесенный врачу, перечисленным требованиям не отвечает. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании», - заявила представитель гособвинения.
Представители прокуратуры зачитали в суде показания свидетелей, заключения экспертов, свидетельствующие о бездействии врача.
«По показаниям врача приемно-диагностического отделения, врач реаниматолог бездействовал 4 февраля в период с 15:00 до 22:00, когда у ребенка развилось тяжелое состояние с развитием комы. Медсестры, работавшие в реанимации в эти сутки, неоднократно оповещали врача о том, что состояние ребенка ухудшается – одышка нарастает, изменяется цвет кожных покровов, предлагали взять на аппарат ИВЛ. Врач приходил, молча осматривал ребенка, но к ИВЛ не подключал. Врачи анестезиологи-реаниматологи говорят, что при уровне сатурации 76% нужно было немедленно перевести его на ИВЛ», - отметила гособвинитель.
Сторона обвинения также подчеркнула, что реаниматолог должен был руководствоваться приказом Минздрава РФ от 12.11.2012 г. № 909н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология», но нужных действий не выполнил.
Причинно-следственные связи
Адвокат обвиняемого требовал прекращения уголовного дела. По его словам, тезисы в экспертизе, на которую опирался суд первой инстанции, некорректны.
«Профстандартом установлены навыки и умения, которыми должен обладать врач, но обвинение не говорит о том, что мой подзащитный, как врач, не умеет этого делать. Сторона обвинения поясняет, что врач был обязан сделать то-то и то-то, между тем при наличии какого-либо заболевания врач сам выбирает порядок лечения и необходимый объем, который нужен. Если медицинская манипуляция не нужна, нет смысла ее проводить при том диагнозе, который поставлен. Также сторона обвинения не описывает то, какие конкретно обязанности должен был исполнить врач в конкретной ситуации. Бывают и консервативные методы лечения, если есть нарушения дыхания, это не говорит о том, что пациента сразу нужно переводить на ИВЛ, так как есть другие способы лечения», - заявил Аюр Лыгденов.
Кроме того, адвокат заявил, что следует «внимательнее отнестись к причинно-следственной связи между действиями или бездействием врача и наступлением смерти ребенка».
«Говорят, что нужно действовать по сложившейся врачебной практике, но где эта практика описана? Нигде не указано, как врач должен был действовать. Прошу отменить обвинительный приговор и вынести новый оправдательный в связи с отсутствием состава преступления», - подытожил защитник обвиняемого.
После прения сторон суд удалился в совещательную комнату. В итоге коллегия судей постановила приговор в отношении врача отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей для нового судебного разбирательства.
Дата нового судебного разбирательства еще не назначена. Однако семья Котенко намерена идти до конца и добиваться справедливости.
- Когда все случилось, мне было 30 лет, сейчас - 33 года. Делается все, чтобы мы просто состарились в ходе этого процесса. Нас просто заставляют проходить новый круг ада, - заключили супруги Котенко, комментируя решение суда.
Лариса Ситник, «Номер один».
