Омулевый лимит
В будущем году федеральное учреждение «Главрыбвод» завершит в Бурятии реконструкцию Большереченского рыбоводного завода. Он предназначен для инкубации икры байкальского омуля и делает акцент на работе с глубоководной популяцией омуля.
Больше - не значит эффективнее
В свое время, чтобы не дать популяции исчезнуть, решили отлавливать омулей-производителей, которые осенью заходят в реки на нерест. Получать от них икру, инкубировать и весной выпускать личинок омуля в местную Большую речку, которая течет в Посольский сор Байкала. Как отмечали в минсельхозе республики, в 2017 году выпустили 55 млн личинок омуля. В последующую пятилетку произошло резкое увеличение масштабов выпуска – до 820 млн личинок.
Существует мнение, что чем больше личинок будет в Посольском соре, тем многочисленнее станет омуль в Байкале. Как выяснилось, это ошибка.
«Номер один» ранее сообщал со ссылкой на Главрыбвод, что после завершения реконструкции Большереченского завода в 2024 году выпуск личинок омуля увеличат с текущих 0,7 - 0,8 млрд штук в год до проектных 1 млрд штук.
Развитие рыбоводных заводов идет при финансовой поддержке из федерального бюджета. Мощность завода можно обеспечить хоть на 1 млрд личинок, хоть на 2 млрд. Но, повторим, точка зрения, что чем больше личинок будет в Посольском соре, тем эффективнее поддерживается популяция, неверна. В нем должно быть столько личинок омуля, сколько позволяют природные возможности этого уголка Байкала. Превышение возможностей Посольского сора не будет иметь положительных результатов, а, наоборот, приведет к омулевым потерям.
Проблема оптимального количества
Возникает главный вопрос: сколько личинок должно быть в Посольском соре, чтобы все было оптимально, эффективно? Ведь на их инкубацию потратили бюджетные деньги. Павел Аношко, научный сотрудник Лимнологического института (г. Иркутск), отмечает, что тема приемной емкости Посольского сора Байкала не нова.
- Была работа сотрудников Востсибрыбцентра, преемником которого является Байкальский филиал ВНИРО. Также выходила отдельная публикация Андрея Бобкова. Например, в ней говорится о приемной мощности в 500 млн личинок омуля, - приводит он примеры некоторых прежних работ.
В исследовании Павла Аношко, которое вскоре должно выйти в свет в профильном российском отраслевом журнале, говорится, что приемная емкость сора составляет около 200 млн личинок омуля в сезон. Конечно, можно и чуть больше, но именно это количество оптимально для сора.
- 200 млн - это если в Посольском соре не проводить никакие мероприятия по рыбохозяйственной мелиорации, которые позволили бы увеличить приемную емкость. Там, например, есть болота, которые можно использовать хотя бы под то, чтобы они давали кормовую базу. Есть поймы речек, в районе которых можно провести работы по обустройству соответствующих каналов. Там местность низкая и в случае высокого уровня реки происходит перелив воды на рельеф, откуда потом личинка не может выйти назад в сор, в Байкал. Если в пойменной части обустроить каналы, то они позволят личинкам нагуливаться в этих местах, а также кормовая база по этим каналам будет поступать в сор, - говорит наш собеседник
Его исследование показало, что если в соре окажется, допустим, 300 млн личинок, то катастрофы не будет. Такая ситуация не даст никакого значимого увеличения промыслового возврата омуля, хотя большого вреда тоже не случится.
- Но если в Посольском соре окажется 900 млн или миллиард личинок в сезон, то промвозврат омуля от них будет в разы меньше, чем если бы личинок было 200 млн. Когда концентрация личинок слишком большая, они выедают больше зоопланктона и начинают голодать, не могут нормально расти. Ослабленные личинки, которых легко догнать, становятся легкой добычей для хищных рыб, их активно поедают личинки стрекоз, плавунцов, разные клопы. Численность личинок омуля из-за этого резко упадет, - поясняет взаимосвязь ученый.
Омуль - самая популярная рыба Байкала. На него есть устойчивый спрос, поэтому численность омуля надо быстрее наращивать, не допуская «пробуксовок» из-за не очень хорошего понимания того, как функционируют природные системы, в том числе в Посольском соре.
- Сегодня килограмм омуля на рынках Иркутска стоит под тысячу рублей. Поэтому к вопросу о том, сколько личинок омуля надо выпускать, следует подходить рационально, чтобы эта работа приносила максимальную отдачу в виде увеличения омулевого стада в Байкале, - призывает ученый.
Он убежден, что внести окончательную ясность надо в отношении потенциала не только Посольского сора, но и Селенгинского мелководья, залива Провал, Истокского сора, Северобайкальского сора и т. д.
Личинки осваивали иные водоемы
Личинки омуля, выпускаемые в природу Большереченским заводом, весят примерно по семь миллиграммов. Попав в естественную среду обитания, они активно питаются, набираясь сил, вырастают до размера мальков, а еще лет через пять-шесть молодь достигает размера взрослого омуля.
Как поясняет Сергей Палубис, председатель Ассоциации рыбопромышленников Бурятии, Большереченский завод выпускает весной личинок не в сам Посольский сор, а в Большую речку, которая впадает в него. Личинки омуля попадают в сор не сразу, и часть из них гибнет, не добравшись туда.
Личинки «квартируются» в соре не очень долго, но это крайне важный период для завтрашнего дня популяции. В связи с этим необходимо рассчитать, сколько личинок выпустить в Большую речку, чтобы в итоге число успешно доплывших до сора личинок было, к примеру, около 200 млн. Возможно, надо обсудить вопрос о том, чтобы выпускать личинок не в Большую речку, а напрямую в сор (или в непосредственной близости от него).
Если останутся излишки личинок, то можно вспомнить старый советский опыт и направить их на зарыбление других водоемов. Ведь опыт-то был хороший.
- Выпускали большереченскую личинку в озеро Гусиное, озеро Никиткино, пойму реки Резуньки... Знаете, что в Гусином озере до 100 тонн омуля ловили. В Читинскую область (Забайкальский край. - Прим. ред.) возили, в озеро Арахлей выпускали. И по стране возили, и в Китай, и в Чехию. Тогда личинки было с избытком. В отдельные годы икру омуля даже перевозили на инкубацию на другие заводы. Раньше зарыбление небольших водоемов омулем было обычной, рутинной деятельностью. Но потом все это дело прекратилось, - вспоминает Сергей Палубис.
Сейчас, наверное, тоже можно было бы рассмотреть вопрос о возобновлении той масштабной работы, вновь изучить малые водоемы, найти подходящие. Но пока о таких проектах не слышно.
Если в целом говорить об омуле в Байкале, то Палубиса возмущает состояние Селенгинского рыбоводного завода.
- Его надо восстанавливать. Без воспроизводства по Селенге популяция будет долго восстанавливаться. Сегодня в Селенге отмечается низкий заход омуля на нерест. Но это было прогнозируемо. Потому что в предзапретный период (до введения крупных ограничений на лов омуля. - Прим. ред.) по омулю была «яма», очень мало личинки скатывалось. Сейчас эти поколения и подходят. И еще пару лет, наверное, будет так же, - отмечает Сергей Палубис.
Рыбоводной отрасли в Бурятии требуется более внимательное отношение. Пока здесь нет больших успехов, которыми можно было бы перед кем-нибудь похвастаться. Продолжающуюся реконструкцию Большереченского завода пока нельзя записать в категорию крупных достижений. Надо еще посмотреть, чем она закончится.
Петр Санжиев, «Номер один».
