СМЫСЛЫ И «ГАЛОЧКИ»
«Одной рукой лечим, другой – калечим» – эта пословица довольно точно, на наш взгляд, иллюстрирует историю с ликвидацией свалки в Северобайкальске. Ее промежуточным итогом стало возбуждение уголовного дела в отношении должностных лиц Минприроды Бурятии. Сообщение об этом появилось на прошлой неделе на сайте Генпрокуратуры России.
«Превышение полномочий»
Согласно опубликованной информации, дело возбуждено Следственным управлением СКР по РБ по материалам Северобайкальской межрайонной природоохранной прокуратуры, которая провела «проверку исполнения законодательства при реализации государственных контрактов». А именно установила, что Минприроды РБ согласовало подрядчику, выполнявшему работы по рекультивации свалки в Северобайкальске, «использование материала, не предусмотренного проектной документацией». В действиях должностных лиц ведомства следственные органы усмотрели признаки превышения должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ).
Но есть мнение, что к решению о замене одного материала на другой заказчика и подрядчика работ подтолкнули противоречивые действия и решения надзорных органов и судов, а ситуация со свалкой в Северобайкальске демонстрирует весьма неоднозначную оборотную сторону правоприменительной практики по охране Байкала. Давайте разбираться по порядку.
Приказано ликвидировать
В марте 2018 года Северобайкальский городской суд удовлетворил иск межрайонного природоохранного прокурора и обязал правительство Бурятии ликвидировать свалку, расположенную в лесном массиве на территории города. Гора мусора, возвышавшаяся над деревьями, явно не украшала местный пейзаж и не способствовала санитарно-эпидемиологическому благополучию населения.
Минприроды РБ добилось включения объекта в федеральный проект «Чистая страна» нацпроекта «Экология». Был заключен госконтракт с ООО «Экопроект» на разработку проектной документации.
Но существовала проблема - вывозить отходы, десятилетиями копившиеся на свалке, было некуда. Поблизости нет ни одного полигона ТКО, способного принять их в необходимом объеме. Не грузить же свыше 181 тыс. кубометров мусора в самосвалы, потом в поезда и снова в самосвалы, но уже за сотни километров от Северобайкальска.
Согласованное решение
Поэтому было принято решение, согласованное на федеральном уровне Минприроды РФ и Роспотребнадзором: осуществить захоронение отходов и загрязненного грунта на месте свалки, изолировав их так, чтобы исключить воздействие на окружающую среду. А для этого в числе прочего требовался инертный материал – песок или какой-то другой с аналогичными свойствами: мелкой фракцией, чтобы не повредить геосинтетическое изоляционное полотно.
Недалеко от Северобайкальска находится участок «Песчаный», где добыча песка велась еще в советскую эпоху. Разработчик – АО «Регионстрой» – подтвердил готовность обеспечить необходимое для рекультивации свалки количество песка. Его письмо приобщено к проектной документации.
Проект был направлен на государственную экологическую экспертизу, затем возвращен для доработки. Шли споры между Минприроды РБ и ООО «Экопроект», завершившиеся мировым соглашением, а также другие перипетии многочисленных и очень непростых согласований.
Палка в колесо
В декабре 2021 года положительное заключение государственной экологической экспертизы по проекту ликвидации свалки в Северобайкальске все-таки было получено. Казалось бы, всем можно вздохнуть с облегчением.
Но палку в колесо уже набравшему скорость «паровозу» неожиданно вставила природоохранная прокуратура. В мае-июне 2021 года она обратилась с исками: в Северобайкальский городской суд - о запрете АО «Регионстрой» добывать песок на участке «Песчаный» и в Арбитражный суд Бурятии – о признании недействительной лицензии на право пользования данным участком недр. Основанием для исковых требований стало то, что «Песчаный» находится в центральной экологической зоне (ЦЭЗ) Байкала, где запрещена разведка и разработка новых месторождений полезных ископаемых.
Что было делать? Менять проектную документацию и заново начинать путь длиной в три года?
«Золотой песок»
Здесь стоит особо отметить, что над всеми участниками подготовки к ликвидации свалки довлел срок реализации национального проекта «Экология» - 31 декабря 2024 года. Именно в рамках нацпроекта должно было осуществляться финансирование работ. Пропуск срока равносилен сохранению огромной мусорной «язвы» в ЦЭЗ Байкала и неисполнению решения Северобайкальского городского суда.
Разумеется, возникают вопросы. Знали ли в природоохранной прокуратуре о том, что поставки песка с участка «Песчаный» являются важной составляющей проекта ликвидации свалки? Или узнали об этом из проектной документации, куда было включено письмо АО «Регионстрой»? Понимали ли, что с запретом на добычу инертного материала на участке «Песчаный» его придется везти из Нового Уояна, за 180 километров по грунтовой дороге со сложными для проезда большегрузного транспорта мостами? Что каждая тонна песка при этом будет обходиться в несколько раз дороже, чем, скажем, в Улан-Удэ?
Невозможно дать точные ответы на все эти вопросы. Но в судебных разбирательствах природоохранное надзорное ведомство проявило столько упорства, как будто речь шла не о добыче песка, а об открытии в ЦЭЗ Байкала высокотоксичного производства.
Честь мундира?
Минприроды РБ и АО «Регионстрой» доказывали в судах, что добыча песка на участке «Песчаный» велась еще в советские годы совхозом «Эстония». На месторождения, разработка которых началась еще до принятия закона о Байкале, запреты и ограничения, установленные в границах ЦЭЗ, не распространяются.
В материалах дела имеется акт осмотра участка «Песчаный» сотрудниками природоохранной прокуратуры и Северо-Байкальского лесничества в августе 2020 года. Им подтверждается, что на участке находится «более десяти горных выработок различного возраста и разной площади». Когда именно велась разработка, удалось установить путем определения возраста деревьев, расположенных в непосредственной близости и на отвалах. Их возраст достигает 30 лет.
Выходит, природоохранная прокуратура знала о том, что эксплуатация участка «Песчаный» велась задолго до установления границ ЦЭЗ Байкала, но продолжала настаивать на запрете добычи песка? Во имя чего? Ради чести мундира?
Судебная коллизия
«Номер один» уже рассказывал об этих длительных тяжбах. Их итогом стала судебная коллизия. Разные суды вынесли противоречащие друг другу вердикты: общей юрисдикции – удовлетворили требования природоохранной прокуратуры, арбитражные - согласились с доводами Минприроды РБ и АО «Регионстрой».
Разрулить ситуацию в полной мере не смог даже Верховный суд России. С одной стороны, там не нашли оснований для рассмотрения кассационного представления Генеральной прокуратуры РФ, которая пыталась оспорить решение арбитражных судов. С другой - оставили без изменений диаметрально противоположное по смыслу решение судов общей юрисдикции.
Альтернативный вариант
Как работать в таких правовых условиях, уму непостижимо. Тем более, пока шли судебные процессы, рассматривались жалобы сторон, принимались и вступали в законную силу судебные акты, уже были выделены деньги по федеральному проекту «Чистая страна» на ликвидацию свалки в Северобайкальске, объявлены торги по определению подрядчика.
И вновь возникла дилемма: повернуть все вспять, оставить свалку «украшать» окрестности города, вернуть все средства, которые в дальнейшем Бурятия может уже не получить, или искать альтернативное решение, пусть нетипичное, зато действенное, направленное на конкретный результат.
В Минприроды РБ выбрали второй вариант и дали «добро» на отказ от ставшего камнем преткновения песка с участка «Песчаный» и использование при рекультивации свалки шлака мелкой фракции наиболее безопасной категории. Он в изобилии имелся на золоотвале котельной Северобайкальска. Таким образом решили сразу две экологические задачи: продолжили ликвидацию свалки и очистили золоотвал.
Также использовался чистый песок, взятый из нижних слоев котлована (в пределах его проектной глубины) и не содержащий никаких вредных примесей.
Замена этих материалов для уплотнения геосинтетических матов, призванных полностью изолировать отходы от окружающей среды, согласована с проектной организаций – ООО «Экопроект». В результате гибкого и грамотного управленческого решения работы по ликвидации свалки в Северобайкальске не только продолжались по графику, но и была достигнута экономия бюджетных средств.
В советские времена, когда действовал лозунг «Экономика должна быть экономной», за такой подход можно было рассчитывать на премию или даже госнаграду. Теперь все это рассматривается как «превышение должностных полномочий». Конкретных подозреваемых пока нет. Но следственные действия ведутся.
Себе дороже?
Получается, что ликвидировать свалки в ЦЭЗ Байкала, выполняя поручение президента России Владимира Путина, данное еще в 2017 году, чиновникам на местах себе дороже выходит? Да и потенциальные подрядчики крайне неохотно участвуют в торгах, зная по предыдущим примерам, что рекультивация – дело не просто хлопотное, но и весьма рискованное.
А впереди реализация мастер-плана развития Северобайкальска. Где будут брать тот же песок для производства бетона? Возить из Амурской области по БАМу? Расширять тоннели под вторую колею магистрали?
Куда, наконец, девать строительный мусор, который неизбежно и в больших количествах образуется при грандиозной стройке в Северобайкальске? Ведь на севере Бурятии нет ни одного полигона, внесенного в Государственный реестр объектов размещения отходов. При попытке обустроить хотя бы площадку для их временного накопления опять же вмешались надзорные органы: сплошные вырубки в ЦЭЗ Байкала запрещены...
Что уж говорить про прорыв дамбы, из-за которого в прошлом году размыло железнодорожное полотно и остановилось движение поездов. А ведь дамбу можно было заблаговременно укрепить, если бы не пресловутые запреты и ограничения в ЦЭЗ Байкала.
Здесь уместно вспомнить еще одно крылатое выражение, которое приписывают фельдмаршалу Михаилу Кутузову: «Вы ищете побед, а я ищу в них смысла». Ликвидация свалки в ЦЭЗ Байкала – это смысл. Преображение Северобайкальска в туристический, культурный и учебный центр – смысл. Развитие БАМа – смысл.
А громогласные реляции, изощренные придирки и правовые ловушки, улучшение статистики деятельности контрольных ведомств при всем их победительном пафосе, простите, лишь «галочки»...
Артем Самсонов, «Номер один».
