Заварушка среди гениев
В государственном учреждении федерального значения произошло противостояние «рабочего класса» и «управленцев». Руководство Института физического материаловедения СО РАН уволило женщину-ученого и по совместительству председателя независимого профсоюза работников. Несмотря на столь критичное решение, сотрудница не стала опускать руки и вступила в судебное противостояние со своим начальством.
Скандал в тиши кабинетов
Улан-удэнский Институт физического материаловедения СО РАН (сокращенно ИФМ СО РАН. - Прим. ред.) занимается разработкой новых материалов, созданием технологий изготовления того или иного сырья, изучением инновационных методов его диагностики и т. д. Сотрудники учреждения регулярно участвуют в научных конференциях и съездах мирового масштаба, а также в программах обмена опытом с зарубежными коллегами.
Логично следует, что цитадель знаний буквально пестрит высококвалифицированными специалистами. Можно прийти к выводу, что в таком учреждение, как ИФМ СО РАН любой человек ценится на вес золота из-за своих знаний. Однако, как показала судебная практика, в последнее время институт начал разбрасываться выдающимися умами. Научная организация буквально увязла в серии судебных процессов о восстановлении на работе. Ведь помимо уволенного председателя независимого профсоюза работников к Фемиде апеллируют и другие сотрудники.
Путь ученой, ставшей в институте лидером независимого профсоюза «Профсолидарность», начинался с руководства одной из лабораторий. Стоит отметить, что позже ее переименовали. Мелочь или нет, но смена названия целой научной лаборатории уже является значимым изменением. А недавно ученый совет Института физического материаловедения СО РАН вовсе решил провести реорганизацию структуры учреждения и на месте трех разных лабораторий создать только одну.
Перестройка, как можно догадаться, затронула и лабораторию, которой руководила лидер независимого профсоюза. Изучая сложившуюся ситуацию, нам стало известно о том, что трудовой договор с женщиной-ученым расторгли в связи с сокращением штата. Изначально в новосозданной лаборатории трудилось 12 человек, но позже их количество значительно урезали.
Как заявила сама истец на суде: «Считаю, что таким образом избавились от неугодных активных членов профсоюза, выступавших в защиту прав сотрудников института». Уволенная не только потребовала восстановить ее в должности, но и также взыскать с ответчика средний заработок за дни вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.
Стоит отметить, что любой конфликт подразумевает под собой наличие некоего противоречия. В этой истории оно есть. На суде представители ответчика заверили, что одним из оснований сокращения штата послужила нехватка денежных средств для выплаты заработной платы сотрудникам института. Но, по их словам, существовала и другая причина. «Научная тематика истца не соответствовала научной тематике института», - заявила сторона ответчика. Последний тезис вызывает недоумение. Ведь получается, что раньше тематика соответствовала, а затем почему-то неожиданно перестала. Как это могло случиться в моменте, неизвестно.
Кроме того, юристы (представлявшие институт. - Прим. ред.) заявили: «Утверждение о том, что сокращение истца связано с деятельностью «Профсолидарности» является неверным».
Рассмотрев конфликтную ситуацию с обеих сторон, суд пришел к выводу, что при увольнении институт неверно составил приказ о прекращении трудового договора: «Формальное указание в приказе на уведомление без реквизитов документа при том, что истец получала уведомления разного содержания и в разное время, не соответствует требованиям закона».
Неужели руководство так спешило с увольнением, что не заметило важных пунктов? Институт физического материаловедения СО РАН все же является госучреждением, где такого рода приказ издается по унифицированной форме. Однако в решающем документе действительно не указан приказ о внесении изменений в штатное расписание, уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности работников, а также уведомление о вакантных должностях.
Профсоюзы разделились
Интересно, но самые шокирующие выводы Фемиды оказались вовсе не в том, что институт неверно составил приказ.
«Учитывая, что новая лаборатория была укомплектована двумя сотрудниками из 12 (заведующий лабораторией и старший научный сотрудник. - Прим. ред.), остальные должности были исключены из штата института, хотя указанная лаборатория создавалась на основе трех лабораторий, в том числе и той, где работала истец, тем самым предполагая их слияние в одну. Таким образом, ответчик сознательно сократил вакантные должности вновь созданной лаборатории, для того чтобы уволить работников, попавших под сокращение, что подтверждается приказом и пояснениями представителя ответчика», - решил суд первой инстанции.
Как указала Фемида в материалах дела, «такие действия ответчика противоречат конституционным принципам уважения человека труда и самого труда, поскольку указанные штатные изменения произведены им с целью освободить себя от обязанности предложить истцу имеющиеся вакантные должности новой лаборатории» и назвала соответствующую статью Конституции.
Если это подтвердится судами более высоких инстанций (данное решение институт может обжаловать. - Прим. ред.), то вступление решений провинциального учреждения на далекой окраине России в противоречие с конституционными принципами может породить вопрос: насколько руководство института соответствует занимаемому им месту?
Увольняемая ведь была членом профсоюза, следовательно, закон обязывал работодателя направить в первичную профорганизацию проект приказа и копии обосновывающих документов. А профсоюзники, в свою очередь, должны были направить в ответ свое мотивированное мнение. Стоит отметить, что так и вышло.
Институт направил проект приказа сразу в два профсоюза. В «обычный» профком ИФМ СО РАН и в независимый профсоюз «Профсолидарность». Первый сообщил о том, что не имеет возражений против предстоящего увольнения. А вот «Профсолидарность» выразила несогласие. Из-за этого работодатель провел с независимыми даже дополнительные консультации. Казалось бы, все как полагается. Но позже выяснился нюанс.
Женщина-ученый имела статус руководителя первичной профорганизации. Суд указал, что Трудовой кодекс России предусматривает в ее случае следующее: «Увольнение допускается помимо общего порядка увольнения только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа».
Ответчик так и не представил доказательства обращения в соответствующий вышестоящий выборный профорган по поводу получения предварительного согласия на увольнение профсоюзной активистки. Разве только то, что уже после увольнения появилась какая-то справка от объединенной профорганизации БНЦ СО РАН, мол, независимый профсоюз «Профсолидарность» не входит в состав объединенной профорганизации БНЦ СО РАН (региональная структура большого профсоюза работников РАН. - Прим. ред.).
Оно и понятно. «Профсолидарность», полагаем, входит в собственную организационную структуру. Отдельную от «привычных» профсоюзов.
Так или иначе, но суд решил, что порядок увольнения был нарушен и поэтому данное увольнение незаконно. Институт обязали восстановить в должности женщину-ученого, а также выплатить ей некую денежную сумму. Правда не в том размере, в каком она запрашивала, а меньше.
Серьезный оппонент
Институт, видимо, готов продолжить разбирательство. Не так давно учреждение ходатайствовало о восстановлении срока для подачи «апелляшки». Оказалось, что Октябрьский райсуд Улан-Удэ, рассматривавший дело в первой инстанции, по непонятной причине затянул с изготовлением мотивированного решения. Соответственно, ответчик поздно получил его.
Женщина-ученый, разумеется, возражала. Но позднее изготовление мотивированного решения признали в двух инстанциях уважительной причиной для восстановления институту процессуального срока для обжалования.
На сегодняшний день известно как минимум о еще двух таких случаях, когда ученые ИФМ СО РАН, попавшие в эту же «увольнительную» ситуацию с реорганизацией лабораторий, выиграли в первой инстанции процессы о восстановлении в должностях. Они тоже заявляли, что в институте избавляются от неугодных активистов «Профсолидарности». Но юридическое противостояние продолжается.
Петр Санжиев, «Номер один».
