Город простился с мэром
Отдать дань уважения усопшему и выразить свои искренние соболезнования родственникам пришли его друзья, коллеги, представители власти и общественники.
От профкома до мэрии
Геннадий Айдаев родился 15 апреля 1950 года в глубинке Красноярского края – селе Верхне-Рыбное. Окончив Восточно-Сибирский технологический институт, молодой выпускник неожиданно для технолога выбрал общественную стезю – возглавил профсоюзный комитет родного вуза, а позже сменил статус профсоюзного лидера на должность старшего мастера завода художественных изделий и сувениров.
Со временем стал главным технологом предприятия, после чего окончательно ушел в партийную работу. С десяток лет осваивал карьерный рост от заместителя секретаря парткома железнодорожного узла станции Улан-Удэ до первого секретаря Советского райкома КПСС – ключевой фигуры в городе. С наступлением эпохи перемен Айдаев продемонстрировал завидное умение адаптироваться к стремительно меняющемуся миру и в 1991 - 1994 гг. уже стал возглавлять администрацию Советского района.
Затем Геннадия Архиповича избрали депутатом Народного Хурала Республики Бурятия, а в марте 1996 года уже председателем Счетной палаты.
В 1998-м ему предложили взять на себя ответственность за город, он принял участие и победил в выборах на должность мэра г. Улан-Удэ. Градоначальником Айдаев отработал 15 лет, горожане три раза голосовали за него. На сегодня это рекорд долгожительства на должности мэра Улан-Удэ. В 2012 году он решился на четвертый срок, однако новая система выборов (разделение власти на сити-менеджера и мэра) перевернула политические планы, и Геннадия Айдаева голосованием депутатов тогда обошел бывший председатель горсовета Александр Голков. Неожиданный провал, можно сказать, стал финалом его политической деятельности.
Геннадий Айдаев, тем не менее, до конца оставался человеком сильной политической воли – воплощением переходной эпохи, когда партработники переформатировались в эффективных управленцев.
3 июля 2025 года стало известно о смерти Геннадия Айдаева. Его жизнь оборвалась на 76 году жизни после тяжелой болезни. Уход политика общество восприняло как окончание целой главы в истории республики – времени первых постсоветских руководителей, работавших в условиях жесточайшего дефицита ресурсов.
Твердая хватка
Геннадий Айдаев, по воспоминаниям улан-удэнских журналистов, был руководителем «советской закалки» – принципиальным в стратегии, но гибким в тактике. Представители прессы, можно сказать, единогласно выделяют его редкое для политика сочетание качеств: открытость к диалогу при твердой управленческой хватке.
- Мне довелось с ним познакомиться еще когда он был первым секретарем Советского райкома КПСС г. Улан-Удэ, – делится своими воспоминаниями журналист Алексей Субботин. – На посту мэра он реализовал множество проектов, которые не удавались его предшественникам. Геннадий Архипович, к примеру, стал первым, кто всерьез озадачился освещением города.
На Селенгинском мосту и ряде городских улиц установили современные, по тем меркам, фонари. Освещение стало появляться даже на окраинах города.
- Сейчас трудно представить, но Улан-Удэ, особенно после перестройки, частенько впадал во тьму – даже центральная площадь вечером практически не подсвечивалась, горели лишь отдельные окна гостиницы «Бурятия», Верховного Совета, правительства республики, мэрии города. А еще при Чубайсе практиковались веерные отключения электричества для стимуляции погашения неплатежей энергетикам. Но Айдаев изменил ситуацию волевым решением – свет в город стал возвращаться, столица республики начала обретать по-настоящему городской облик, – констатирует Субботин.
Стоит отметить, что на планерных совещаниях бывший мэр нередко критиковал своих подчиненных за потухшие лампы, негорящую иллюминацию и неодновременное включение подсветки.
Помимо полноценного освещения в городе стали появляться памятники и малые архитектурные формы.
- На бульваре Карла Маркса есть скульптура «Мэргэн – стрелок из лука». Горожане не без иронии, но с теплотой прозвали ее «Мэр Гена», поскольку именно он выступил инициатором этого творческого проекта. Геннадий Архипович на самом деле за годы службы поручил возвести множество монументов… Тот же памятник Александру Пушкину появился исключительно благодаря ему, – продолжает улан-удэнский журналист. - Как политик, он был почти всегда открыт для диалога с прессой. Когда произошла первая авария на ТЭЦ, город остался без отопления. Мы тогда все собрались на вечернем экстренном брифинге… Айдаев предстал перед нами в свитере и честно рассказывал о ходе работ – без приукрашиваний, без пустых обещаний. Он всегда говорил прямо, как есть.
Репортеры говорят, что бывший мэр никогда не избегал сложных решений и всегда был готов ответить за их последствия. В том числе умел находить компромиссы.
- Один запоминающийся эпизод связан с переселением в 90-х сельских жителей на Левый Берег. Люди, бежавшие из деревень, начали стихийную застройку. Позже Айдаеву эти нахаловки стали предъявлять в качестве его «тяжелого наследия». Когда я спросил его о той ситуации и возможности сноса самостроев еще в пору их появления, он ответил: «Не бульдозерами же их было сносить – они и так с трудом привыкали к городской жизни». Геннадий Айдаев, можно сказать, отнесся к людям по-человечески… В итоге большинство построек было легализовано. Сейчас Левый Берег – полноценная часть города. Рынок недвижимости и земли здесь еще преподнесут сюрпризы, – резюмирует журналист.
Лепил столицу по крупицам
Под руководством именитого градоначальника переменилось многое. Со слов улан-удэнских корреспондентов, при всей сложности того времени город менялся на глазах.
- Например, реализовался проект «Богатырский мост», который соединил Октябрьский и Железнодорожный районы. Появились транспортные развязки, – перечисляет журналист Андрей Аносов. – Можно сказать, что при нем создавались подходы и направления современного развития города. То, каким наш город стал сейчас – заложено именно Айдаевым.
Вместо проезжей дороги в городе появился любимый многими Арбат. Наверное, уже не каждый даже вспомнит, что раньше пешеходной зоны вовсе не было. Те деревья, которые сейчас раскидисто стоят на Арбате, он лично высаживал на открытии.
- В 2004 году, несмотря на сомнения скептиков, городским властям все-таки удалось закончить строительство пешеходной зоны в центре города в назначенный срок. Главными моментами тогдашнего праздника стало открытие двух скульптур: «Жезл бога торговли Меркурия» и «Две чайки-крачки» – символизирующие собой реки Уду и Селенгу. Геннадий Архипович, в принципе, стал мотиватором появления разного рода памятников, а также малых архитектурных форм, – раздумывая о былых временах, выделяет журналист Петр Санжиев. – Айдаев пытался город сделать городом. Постоянно какие-то фишечки придумывал, чтобы людской глаз радовался. При нем, к слову, появилась знаменитая скульптура «Мать Бурятия».
В период его мэрства, по сути, появились все значимые городские монументы: многочисленные тигры, лани, воины, оформляющие мосты и другие малые архитектурные формы, а также изваяния стремительной тройки лошадей на ул. Терешковой.
- Как только все это ему удавалось, неясно… Он ведь пришел на должность мэра еще при позднем Ельцине. Бразды правления взял в момент тотального развала государства. Мне кажется, на фоне процветающего ужаса одним из главных его плюсов был в том, что он умел находить общий язык с республиканскими властями, – предполагает корреспондент Санжиев. – Геннадий Архипович в целом был договороспособным человеком. Предыдущий глава города Валерий Шаповалов, к примеру, ужасно конфликтовал с первым президентом Бурятии Леонидом Потаповым. Айдаев же в конфронтации никогда не вступал. Возможно, именно благодаря такому подходу он многого достиг. Единственное, что так и не поддалось ему – муниципальный транспорт.
Любимая награда
Отдельным пунктом люди выделяют управленческую эффективность Геннадия Айдаева, которая, по их словам, являлась безупречной.
- Стоило лишь обсудить с ним какой-то вопрос и дойдя от его кабинета до первого этажа, тебя уже поджидали люди… Подбегали и спрашивали: «Вы заходили по такому-то вопросу? Пройдемте, более детально обсудим, решим». Он выстроил невероятно работоспособную команду, которая беспрекословно слушалась - такой случай мне рассказывал один из бывших руководителей СМИ, - делится Оксана Сажинова, главный редактор «Номер один». - За «кадром» его работы осталось столько, о чем мы уже не узнаем. Но некоторые его истории навсегда останутся в моей памяти. Например, как во время сильнейшего наводнения в истории города в 1993 году по нему стреляли жители затопленных домов, когда Геннадий Айдаев (еще до того, как он стал мэром) с милиционером плавали по улице Ленина, уговаривая людей к эвакуации с крыш. Или как в городе зимой закончился уголь. В топки ТЭЦ ушло все под ноль, и к утру городу грозила заморозка. Денег на уголь не было. Геннадий Архипович договорился с военными, и уголь всю ночь возили КамАЗами, загружаясь с вагонов и разгружая его буквально прямо в печи. К утру город был обеспечен топливом. Жители проснулись в теплых квартирах и не подозревали, что ночью мэр провел целую операцию по спасению столицы от заморозки.
Мне довелось взять большое интервью, которое записывали в его доме, в маленьком кабинете, где стол, шкаф с книгами, наградами, маленький диван и вся стена увешана грамотами. Я тогда спросила о грамотах и наградах: «Какая из них самая дорогая сердцу?», и Геннадий Архипович без промедления ответил, посмотрев на стену: «Та, что в самом центре». Там висела чуть пожелтевшая старенькая грамота «Гене Айдаеву за отличные успехи в первом классе». «А это, - посмотрев на полку с наградами и небрежно кивнув, продолжил: - Это просто понесут за мной». Он всегда был прямолинеен и, несмотря на внешнюю жесткость, политически стальную выдержку, умел быть открытым, - вспоминает политика Оксана Сажинова.
Геннадий Айдаев ушел из жизни, но оставил после себя не просто память, а целый город. Улан-Удэ, который сегодня освещают фонари, соединяют мосты и украшают памятники, во многом стал таким благодаря его упорству и нестандартному подходу.
Безусловно, его много критиковали, порой и справедливо, но его управленческий стиль, сочетавший советскую дисциплину и постсоветскую прагматичность, сегодня кажется почти невозможным.
Геннадий Айдаев не просто строил инфраструктуру, он сформировал идентичность города. Смерть политика такой величины – это финал непростой эпохи, когда мэр выходил к журналистам в свитере и говорил: «Будет трудно, но мы справимся», когда решения принимались не в кабинетах, а на улицах, когда облик Улан-Удэ менялся вопреки скудным бюджетам, при отсутствии зарплат, дефиците и колоссальных проблемах, но с большой верой в будущее.
Наталия Грюнвальд, «Номер один».
