Полеты замедлила экономия
Время летит, а авиационный прогресс словно застыл в прошлом. С тех пор, как в 60-х годах прошлого века в России впервые поднялись в небо первые пассажирские реактивные лайнеры, скорость полетов практически не изменилась. Более того, упала. И за более чем 70 лет авиация не сделала значительного скачка вперед: самолеты мчатся со скоростью около 800 км/ч, а иногда даже медленнее. Хотя в прошлые годы летали на 100 км/ч быстрее. И, что удивительно, чтобы улететь из Улан-Удэ в Москву, сегодня люди вынуждены проводить в воздухе на час больше, чем раньше.
На час дольше
Этот «замедленный» полет превращается в настоящую проблему: пассажиры и экипажи подвергаются сверхоблучению, а их здоровье страдает от длительного пребывания в условиях повышенного радиационного фона.
На прошлой неделе рейс Аэрофлота SU-1455 «Улан-Удэ — Москва» вылетел с трехчасовым опозданием из-за позднего прибытия самолета из Москвы. Но задержка оказалась лишь внешней стороной медали. Сам лайнер, судя по времени прибытия, провел все эти часы в воздухе — без ускорения, чтобы сэкономить топливо. Время полета, которое раньше составляло около 5,5 - 6 часов, теперь растянулось до 6,5 часа, и все ради экономии.
В эпоху СССР на московских маршрутах летали ТУ-154 со скоростью до 900 км/ч. Тогда вопросы топлива и износа двигателей не стояли так остро: при задержках пилоты могли увеличить скорость и наверстать потерянное время. Главным приоритетом были безопасность и комфорт пассажиров — их быстро доставляли к месту назначения. Сегодня же все иначе: основная задача — снизить расходы на топливо и ресурсы дефицитных западных двигателей, попавших под санкции.
Именно поэтому современные самолеты на маршруте «Улан-Удэ — Москва» летают как черепахи. На линиях чаще используют тихоходные Airbus A319/A320 или Boeing 737 — самолеты меньшей вместимости с крейсерской скоростью около 800 км/ч. Более крупные дальнемагистральные лайнеры способны лететь быстрее — до 850 - 900 км/ч, но их на этом маршруте мало. Перевозчики сознательно увеличивают продолжительность полета - так проще компенсировать задержки и избегать штрафных выплат за опоздания.
Берегут дефицитный ресурс
Но причина кроется глубже: снижение скорости помогает экономить топливо и ресурсы двигателей, которые сегодня находятся под угрозой из-за санкций и дефицита западных комплектующих. В результате мы получаем не только более долгие перелеты, но и увеличенное воздействие на здоровье пассажиров.
- Современная ситуация с замедлением рейсов — это не просто вопрос экономии топлива, ресурса двигателей или санкций. Это системная проблема всей отрасли. Мы теряем технологический задел, поставив все на западные лайнеры, привязавшись к ним, и сегодня авиакомпании вынуждены экономить на ресурсе двигателей, чтобы продлить межремонтный период. Авиакомпании вынуждены идти на уступки ради элементарного выживания. Но при этом страдают люди — их здоровье и комфорт, - высказался об этом вопросе известный эксперт по авиации Анатолий Абашеев, а также добавил: - Если бы у нас была возможность не ориентироваться в 90-е годы на Запад, а сохранить свою авиационную промышленность, мы могли бы инвестировать в ту же региональную авиацию с современными лайнерами. И сегодня ситуация была бы кардинально иной. Но пока наблюдаем застой, снижение уровня сервиса и никак не можем уйти от зависимости по западной технике. Хотя задел по новому иркутскому лайнеру МС-21 есть, но процесс постановки его на крыло затягивается.
Как экономия влияет на здоровье?
Длительный полет — настоящий стресс для организма. Облучение радиацией (даже минимальное), вибрации, шумы, перепады давления и сухой воздух создают комплекс факторов риска. Врач терапевт Светлана Доржиева отмечает: «Долгие перелеты вызывают нарушение кровообращения, отеки ног и стоп, повышают риск тромбозов, особенно у людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями или варикозом». Сухой воздух вызывает сухость слизистых оболочек и кожи, а постоянное напряжение вызывает выброс гормонов стресса, и все это ухудшает самочувствие.
Особенно тяжело переносится путь домой для жителей Бурятии: ночные вылеты из Москвы со сменой часовых поясов и невозможностью хорошо выспаться в салоне усугубляют состояние. Исследования западных ученых показывают: после шести часов пребывания в воздухе организм начинает испытывать серьезный адаптационный стресс, его резервы истощаются, а вред для здоровья становится заметным. Также имеется риск накопительной радиации.
Несмотря на то, что одна короткая доза радиации во время полета считается безопасной, ученые предупреждают: ее накопление может стать серьезной угрозой для здоровья при частых коротких и уж тем более долгих перелетах. Постоянное облучение увеличивает риск онкологических заболеваний — ведь радиация накапливается подобно многократным рентгеновским снимкам.
А что было бы при другом развитии событий?
В нулевые годы у Улан-Удэ была уникальная возможность стать авиационным хабом региона благодаря своему географическому положению. Из Японии, Китая и стран Юго-Восточной Азии можно было бы долететь сюда за пять-шесть часов, а затем совершить короткую пересадку для дальнейших рейсов в Москву или Европу еще за шесть-семь часов. Такой маршрут позволил бы значительно снизить расход топлива при сверхдальних перелетах и повысить привлекательность региона как транспортного узла.
Однако эта идея осталась нереализованной из-за плохого инвестиционного климата и отсутствия интереса со стороны государства. В результате мы имеем медленные рейсы по высоким ценам, ухудшающееся качество обслуживания и увеличение рисков для здоровья. И не только.
Стареющий и необновляющийся парк самолетов не дает повода для оптимизма - риск непредвиденных ситуаций в воздухе из-за поломок возрастает. Остается надеяться на результаты российско-американско-украинских переговоров о мире. Одним из положительных эффектов для страны могло бы стать снятие американских санкций и поставка стране новых пассажирских «боингов», двигателей и запчастей к имеющемуся в России парку самолетов. Тогда теоретически потребность в замедлении скорости полетов уже не была бы столь масштабной, как сейчас.
Дмитрий Родионов, «Номер один».
