Конфликт интересов стоил должности
В Бичурском районе завершилось судебное разбирательство по делу об увольнении главы районного управления культуры Ларисы Захаровой со скандальной формулировкой «утрата доверия». Формальной причиной послужило то, что ее дочь являлась учредителем компании, выполнявшей работы по строительному контролю при капремонте местного ДК. Чиновница настаивала: она предупреждала руководство о возможном конфликте интересов. Но суд двух инстанций встал на сторону прокуратуры.
От ремонта до проверки
История началась весной 2022 года, когда в Бичурском районе проводился капитальный ремонт здания районного Дома культуры - значимого объекта социальной инфраструктуры. Он проходил по федеральной программе «Комплексное развитие сельских территорий». И включал не только восстановительные работы, но и обязательный строительный контроль. Генеральным подрядчиком выступила одна организация, а функции технического надзора и строительного контроля были возложены на другую компанию.
Ключевым обстоятельством, которое впоследствии стало основанием для увольнения, стало то, что дочь Ларисы Захаровой являлась одним из учредителей и в течение некоторого времени занимала должность генерального директора организации, осуществлявшей строительный контроль. Согласно материалам судебного дела, за выполнение работ по контролю качества компания получила из местного бюджета 359 тысяч 441 рубль - сумма, которая хотя и не является крупной в масштабах района, но оказавшаяся достаточной для возбуждения дела о коррупционном нарушении.
Вмешательство прокуратуры
Осенью 2024 года прокуратура Бичурского района во время плановой проверки соблюдения антикоррупционного законодательства выявила факт возможного конфликта интересов. В официальной информации, направленной врио главы района, указывалось, что начальник управления культуры не приняла надлежащих мер по предотвращению и урегулированию конфликта интересов. В частности, отмечалось, что Захарова не уведомила работодателя в установленном порядке о своей связи с организацией, выполнявшей работы для подведомственного учреждения.
20 ноября 2024 года было издано официальное распоряжение о проведении полномасштабной служебной проверки в отношении Захаровой. В ее рамках запрошены все необходимые документы и проведены опросы сотрудников управления культуры и подведомственных учреждений.
В своих письменных объяснениях Захарова указывала, что устно уведомляла бывшего главу района о связи своей дочери с организацией-подрядчиком и даже получала устные разъяснения от юристов администрации об отсутствии формального конфликта интересов.
Однако, как установила проверка, письменных доказательств надлежащего уведомления, зарегистрированного в установленном порядке, представлено не было.
24 января 2025 года комиссия по соблюдению требований к служебному поведению муниципальных служащих рассмотрела все материалы проверки. Согласно протоколу заседания, Захарова была заранее уведомлена о предстоящем рассмотрении ее дела, однако на заседании не присутствовала, сославшись на необходимость сдачи срочного отчета в Министерство культуры Бурятии.
Комиссия в составе 12 человек, куда вошли представители администрации и общественности, единогласно признала факт нарушения Захаровой антикоррупционного законодательства. В решении особо подчеркивалось, что она обладала значительными организационно-распорядительными полномочиями в отношении подведомственного учреждения, заключившего договор с организацией, аффилированной с ее дочерью. Кроме того, комиссия учла, что в 2023 году к Захаровой уже применялось дисциплинарное взыскание за аналогичное нарушение, что расценено как отягчающее обстоятельство.
Повторный провал
В апреле 2025 года Бичурский районный суд, рассмотрев все обстоятельства дела, отказал Захаровой в удовлетворении иска о восстановлении на работе. В решении суда подробно анализировались нормы Федерального закона «О противодействии коррупции» и подчеркивалось, что обязанность по надлежащему уведомлению о конфликте интересов не выполнена, а представленные доказательства не подтвердили факт уведомления в установленном порядке.
В апелляционной жалобе Лариса Захарова оспаривала решение суда первой инстанции по нескольким ключевым основаниям, указывая на существенные процессуальные и материальные нарушения.
Она утверждала, что все основные документы, на которых основывалось увольнение - распоряжение о проверке, протокол комиссии и приказ об увольнении, приняты с отсылкой на постановление администрации, которое не было официально опубликовано в установленном порядке. Отсутствие публикации, по ее мнению, лишало документ юридической силы и делало все последующие решения нелегитимными.
Кроме того, по ее словам, администрация нарушила собственное Положение о комиссии. Которая, по мнению Захаровой, сформирована с нарушением требований к составу, что ставило под сомнение объективность ее выводов. Это давало основания требовать признания ее рекомендаций недействительными.
Еще один аргумент экс-чиновницы - проверка в отношении Захаровой началась задолго до официального распоряжения. Действия работодателя носили опережающий характер, а сама проверка проводилась без надлежащего уведомления сотрудницы, что нарушало ее право на защиту.
Захарова продолжила настаивать, что выполняла обязанность по уведомлению о конфликте интересов: она письменно информировала главу района о возможной проблеме. В качестве доказательства представила заверенные нотариусом пояснения самого главы, которые, однако, проигнорированы судом первой инстанции без достаточных оснований.
Таким образом, Захарова настаивала, что увольнение основано на формальных нарушениях и не учитывало фактическое отсутствие злого умысла и реального ущерба.
Однако Верховный суд Бурятии, рассмотрев апелляционную жалобу Захаровой, оставил решение первой инстанции без изменения. В апелляционном определении суд указал, что современное законодательство о противодействии коррупции требует соблюдения процедуры уведомления о конфликте интересов. Отсутствие письменного уведомления, зарегистрированного в установленном порядке, является основанием для увольнения, даже при отсутствии доказательств реального ущерба или неправомерного обогащения.
Таким образом, война с коррупцией, которая началась на федеральном и республиканском уровне, судя по всему, плавно спускается на уровень муниципальный. Конечно, здесь нет таких громких разбирательств, как дела об арестованных министрах, прогремевшие в Бурятии в первой половине 2025 года. Но, тем не менее, тенденция налицо.
Станислав Сергеев, «Номер один».
