Ставки сделаны
Пока стражи порядка изымают сотни единиц оборудования и передают правосудию целые кипы уголовных дел, игорный бизнес лишь временно отступает в тень. Едва затихает шум после обысков, как подпольные казино восстают из пепла, будто фениксы криминального мира. Почему же борьба с нелегальным азартом напоминает изнурительную схватку с гидрой, у которой на месте отрубленных голов опять и опять отрастают новые - в рассказах из первых уст.
Неистребимый азарт
На прошлой неделе сотрудники правоохранительных органов завершили расследование уголовного дела в отношении девяти жителей нашей республики, обвиняемых в организации игорного бизнеса.
По версии следствия, группа лиц в возрасте от 26 до 49 лет арендовала с ноября 2022 по май 2024 года нежилые и торговые помещения для проведения нелегальных азартных игр. Стоит отметить, что создание этой сети возглавил один из местных криминальных авторитетов, имеющий многократные судимости за имущественные преступления.
Фигуранты действовали с повышенной осторожностью. Например, доступ в заведения имели только проверенные клиенты, чьи лица перед входом сверялись с имеющейся фотобазой. Помещения же были оснащены системами видеонаблюдения, а сами клубы регулярно меняли дислокацию, чтобы избежать внимания представителей правопорядка.
В конечном итоге сотрудники полиции изъяли во время обысков практически две сотни единиц игорного оборудования и установили, что доход преступной группы от нелегального промысла превысил 8 млн рублей.
Уголовное дело с обвинительным заключением уже направили на рассмотрение в суд.
В МВД Бурятии дополнительно рассказали, что с начала этого года их сотрудники пресекли незаконную деятельность более дюжины игровых заведений.
- 818 единиц игрового оборудования изъято из незаконного оборота, - сообщили нашему изданию в министерстве.
Хотелось бы верить, что на этом история азартных клубов завершена. Однако практика показывает, что едва ликвидируют одну сеть, как на ее месте тут же появляется следующая.
Если проанализировать репортажи телевизионных компаний, участвующих в регулярных рейдах, становится очевидно - подпольные «развлекаловки» вновь и вновь открываются по уже давно знакомым всем адресам. Это не тенденция, это аксиома.
Запрет вне очереди
В Бурятии конец легального игорного бизнеса наступил раньше, чем по стране. Федеральный закон начал действовать только в 2009-м, сохранив на тот момент лазейки в виде четырех специальных зон (Калининградская область, Республика Крым, Краснодарский, Алтайский, а также Приморский края). У нас он вступил в силу еще в 2008-м. Хотя на практике многие заведения не закрылись, а попросту замаскировались под интернет-кафе, лотерейные клубы и биржи.
Примечательно, что незадолго до принятия инициативы один из спикеров республиканского парламента раскрыл ключевую дилемму, стоявшую перед законотворцами. С одной стороны, бюджет терял легальные налоги, а с другой - прекращался отток наличных в федеральные сети.
- Налог от игорного бизнеса шел в доходную часть бюджета, а это ни много ни мало около 100 - 150 млн рублей. Но в то же время мы теряли наличные деньги в размере около миллиарда… - прозвучало из его уст в 2007 году. - Это утечка наших собственных средств в центр. Игорный бизнес работает как филиал, деньги не остаются в республике.
Невзирая на озвученные ранее минусы и уже официально действующий запрет, в публичном поле периодически мелькает идея создания игорной зоны прямиком на Байкале. В качестве потенциальной площадки время от времени озвучивается территория особой экономической зоны «Байкальская гавань». Однако дальше разговоров дело, как правило, не заходит. Поэтому пока что вместо прозрачного бизнеса мы имеем лишь подпольные клубы, а вместо налогов - серый оборот.
Байки из «внутрянки»
Чтобы заглянуть за кулисы «золотой эпохи» азартных игр, мы нашли человека по ту сторону игорного стола. Его путь в казино начался до запрета и продиктован суровой необходимостью - голодом.
- На тот момент я был бедным студентом, одногруппница предложила попробовать себя в роли крупье, и мне ничего больше не оставалось, как согласиться, - вспоминает Игорь Сергеев. - Проработал в заведении я недолго, буквально несколько месяцев. Причем большую часть этого времени заняло обучение. Успел отработать крупье, но только на покере, дорасти до рулетки попросту не успел… Оставил эту работу, решив, что подобного рода заработок совсем не мое.
Несмотря на краткость своего опыта в казино, мужчина все же успел оценить внутреннюю кухню игорного заведения. Игорь быстро усвоил главное правило: безопасность в казино - главный приоритет.
- К охране традиционно относились серьезно. Все-таки казино - это место, скажем так, насыщенное в эмоциональном плане, а люди бывают непредсказуемы, - говорит наш собеседник. - Поэтому любой конфликт пресекался на месте. Стоило лишь поднять руку, как к столу немедленно направлялся менеджер с группой охраны.
Каждый из рабочих дней начинался с отшлифовки ключевых навыков: работы с фишками, которые нужно было собирать, раскладывать и разменивать, и с картами, которые приходилось очень тщательно тасовать.
- С наступлением вечера казино оживало, появлялись первые посетители. Проводить целую ночь за одним столом нам не давали, заставляли меняться местами примерно раз в час. Если менеджер видел, что кто-то из действующих крупье «поплыл» и начал проигрывать, то его быстренько заменяли другим сотрудником, - делится своим опытом бывший крупье. - Поток клиентов в основном был однородным. Как таковое различие заключалось лишь в уровне их опьянения, напрямую зависящего от времени суток. Однако я был очень удивлен, когда узнал, что существуют профессиональные игроки. То есть люди, которые зарабатывают тем, что играют в казино. Они мгновенно считают карты и просчитывают вероятность того, куда упадет спин на рулетке. При этом их нельзя назвать лудоманами - они не входят в кураж и не проигрывают последние штаны. Если карта не идет, то просто останавливаются.
Умение быстро и безошибочно считать было не просто полезным навыком для игроков, но и профессиональной необходимостью действующих крупье.
- Первое, чему учили сотрудников, это счет. Мне даже приходилось зубрить таблицу умножения с числами до 35 (максимальным коэффициентом выигрыша на рулетке). Помимо этого, нас обучали грамотной речи. Например, на собеседовании менеджер мог спросить: «Сколько будет тридцать плюс тридцать?». Нужно было ответить «шестьдесят», а не «шисят», как тогда часто сокращали числительные, - рассказывает мужчина.
В такой непритязательной обстановке дни сменяли друг друга. Но если обычные посетители и даже профессионалы были частью рутины, то вот визит особой категории игроков мог оказаться фатальным для заведения. Речь идет о гастролерах-шулерах, с которыми и столкнулось казино в один роковой вечер.
- После этого казино просуществовало недолго и вскоре закрылось. Произошел тот случай не в мою смену, мне о нем рассказали позже. Ночью в заведение зашли четверо мужчин в кепках и стали играть в покер. За одну ночь они выиграли 7 тыс. долларов и ушли. Это стало ударом для недавно открывшегося бизнеса, от которого он, наверное, так и не смог до конца оправиться, - предполагает Сергеев. - Позже мне объяснили, что, скорее всего, это были «гастролеры»-шулеры. От профессиональных игроков они отличаются тем, что мухлюют, то есть обманывают казино при помощи ловких манипуляций. Из-за этого их быстро вносят в черные списки, и поэтому они ездят по городам, обдирая новые для себя казино.
Мужчина вскоре покинул мир азартных игр, однако те несколько месяцев навсегда подарили ему не только воспоминания, но и уникальный навык - виртуозную моторику, превратившую обычные карты в часть его повседневных привычек.
- На самом деле я с детства обожаю что-то вертеть в руках, в пальцах. Может, это какое-то расстройство, не знаю. Но в казино меня научили обращаться с картами - красиво и быстро их тасовать. Я и сейчас иногда покупаю пластиковую колоду и кручу ее в руках, пока карты не начинают лопаться пополам. Еще иногда с друзьями играем в покер, но это так, для души, - говорит бывший крупье.
Застрявший меж баррикад
Официальный учет людей, страдающих лудоманией, у нас в стране не ведется. Однако, по некоторым данным, ставки делают по меньшей мере 13 млн россиян. Далеко не каждый из них является патологическим игроком, многие контролируют свое увлечение, но исключения все же имеются…
- Впервые я сделал ставку на юбилее моего друга. В тот вечер мы пошли отмечать и встретили его старых знакомых. Слово за слово, мы уже в казино. Помню, как дрожали руки, когда охранник проверял нас на входе - ведь мы не относились к категории постоянных клиентов. Тем не менее нашу компанию пропустили, - вспоминает заядлый игрок Герман Потапов. - Крупье запустил шарик, он упал на мой номер, и бац – выигрыш. А дальше все как в тумане.
Мужчина быстро сорвал внушительный куш, но так же стремительно все проиграл. Один вечер положил начало долгим годам игровой зависимости. Герман потерял семью и погряз в долгах.
- Мой общий долг составлял около 2,5 млн рублей. Я брал деньги везде: через кредитные карты, микрофинансовые организации, даже пользовался частными займами у сомнительных личностей… Однажды меня ждали у подъезда двое мужчин. Не избили, но четко дали понять - если долг не верну, вопрос решат по-другому, - делится горьким опытом наш собеседник. - Тяжелее всего было осознавать, что даже упахиваясь целыми сутками, молниеносно отдать долги я не смогу. Пришлось учиться договариваться с кредиторами, терпеть унижения, выслушивать от родной матери, что «меня давно пора посадить», и постоянно бороться с мыслью: «А ведь одна удачная ставка могла бы все изменить».
Выкарабкиваясь из долговой ямы, Герман потратил практически восемь лет. Сейчас у мужчины остался один кредит в 200 тыс. рублей, который он намерен закрыть до конца года.
- Моим спасением стала группа анонимных игроков. Там я познакомился с человеком, который уже прошел этот путь. Мы договорились созваниваться каждый раз, когда я захочу сделать ставку. Сначала звонки были ежедневными, иногда по несколько раз на дню. Но он никогда не читал моралей - просто помогал переждать бурю. И постепенно тяга к игре стала меня отпускать, - откровенно говорит Потапов. - Сейчас я в полном порядке. Тяги к азартным играм у меня больше нет.
Подводя итоги, хочется сказать, что это не просто отдельные истории, это многоголосый портрет системы, где циничный расчет организаторов подпольных клубов соседствует с отчаянием заложников зеленого сукна. Как таковые запреты, по сути, бессильны, ведь пока есть спрос - будет и предложение. И расплачиваться за это приходится не столько деньгами, сколько исковерканными судьбами на самом деле миллионов людей.
Наталия Грюнвальд, «Номер один».
