Строительные хроники Бурятии
В последнее время в Бурятии новостная повестка часто сообщает про объекты, строительство которых идет с трудом. Это и третий мост в Улан-Удэ, и Правобережные очистные, и театр «Ульгэр», и некоторые другие проекты. Однако информационный шум вокруг проблемных строек сильно преувеличен.
Вспомним, что строительный бум накрыл Бурятию после прихода Алексея Цыденова в 2017 году. В республику начали приходить федеральные миллиарды. Сотни километров новых дорог, десятки новых школ и детсадов, больницы, ФАПы, мосты и так далее. В том числе были и крупные объекты, стоимостью переваливающие за миллиард. Большинство из них построено на бурятской земле без каких-то крупных проблем и скандалов. Но есть и те, за которые приходится побороться. Попытаемся разобраться, что на самом деле происходит с главными стройками республики.
Не так страшен черт
Начать стоит с того, что проблемные объекты в республике были всегда. Можно, например, вспомнить взлетно-посадочную полосу в аэропорту «Байкал». Ее строил Спецстрой – структура минобороны, которую позже (почти сразу после начала строительства «взлетки») упразднили указом президента из-за коррупционных скандалов и срыва сроков на других объектах. Были сорваны сроки, было отступление от сметы, и вообще стоял вопрос о расторжении контракта. И Росавиация России вышла на расторжение контракта, но республика взяла на себя гарантии завершения строительства – и в итоге полоса работает. Теперь это одна из крупнейших за Уралом полос, принимает все типы воздушных судов.
Пассажиропоток и маршрутная сеть аэропорта выросли в разы. И уже мало кто вспоминает, с какими проблемами приходилось сталкиваться тогда, на этапе строительства.
Перинатальный центр в Улан-Удэ тоже пережил свою драму. Из-за ошибок в проектировании системы вентиляции пришлось демонтировать уже готовые конструкции – часть четвертого этажа, а также переделывать проект, менять трансформаторы. Сроки сдвигались, стоимость выросла на 200 млн рублей. Это был федеральный проект, заказчиком выступал Ростех, в итоге усилиями главы Бурятии организовано конструктивное взаимодействие с Ростехом и федеральными подрядчиками «РТ – Соцстрой». Центр открыли в 2018 году, и сегодня появилось на свет уже 32 тыс. детей в данном центре.
Возведение Онкоцентра сопровождалось уголовными делами, связанными с поставками оборудования, из-за чего строительство тоже шло с задержками, менялся подрядчик. Но под контролем правительства Бурятии диспансер завершен, оборудование смонтировано и запущено. Уже 15 тыс. пациентов прошли в нем лечение.
Ледовый дворец во время строительства тоже вызывал у скептиков нездоровое злорадство. Особенно когда пришлось частично демонтировать бетонные конструкции, которые не набрали нужной прочности из-за нарушений технологии при заливке зимой. Инвестор вложил дополнительные 250 млн рублей, сроки сдвинулись, но объект достроили, и сегодня на льду тренируются хоккеисты.
Что это значит? Проблемы на стройках в Бурятии - не новости планетарного масштаба. Это часть работы. И ни один из перечисленных объектов не бросили. Все они в итоге введены в эксплуатацию.
Третий мост будет. Но попозже
Теперь к текущей повестке. Ситуация с каждым из проблемных объектов сегодня выглядит хоть и непростой, но решаемой. Пойдем по порядку.
Пожалуй, самый знаковый проект для жителей столицы Бурятии – это третий мост через Уду. Поручение президента о его строительстве дано еще в 2018 году. Четырехполосный мост длиной 202 метра и шириной 26 метров призван соединить Октябрьский и Железнодорожный районы города, создав альтернативный маршрут, минуя центральную часть Улан-Удэ и разгрузив существующие мосты на улице Бабушкина и проспекте Автомобилистов. Помимо самого моста, проект включает надземный пешеходный переход, тоннель под железнодорожными путями Транссибирской магистрали, две транспортные развязки, два путепровода и ливневую канализацию с очистными сооружениями. Один из самых сложных и объемных объектов в Улан-Удэ за последние десятилетия, по масштабу и стоимости сравним со взлетно-посадочной полосой.
Сначала все шло хорошо и весьма бодро. Но позже начались проблемы, оттяжки сроков, жалобы рабочих и прочие неурядицы. Стало понятно, что подрядчик – компания «Хотьковский автомост» - не справляется с заказами, которые набрала по всей стране. Бурятия не стала исключением.
В итоге власти Бурятии расторгли с ней контракт. При этом готовность моста на сегодня - 49%, основные конструкции уже возведены. Сейчас корректируется смета, после чего будет объявлен новый конкурс по выбору подрядчика. Финансирование на оставшиеся работы предусмотрено Росавтодором в полном объеме.
Кроме того, власти Бурятии взыскали с «Хотьковского автомоста» 700 млн рублей банковской гарантии. Кроме того, на имущество компании (строительную технику и прочее) наложен арест. Подан иск к саморегулируемой организации (СРО), которая несет субсидиарную ответственность по закону. По итогу - есть возведенный мост, который надо достроить, и миллиарды на продолжение строительства, гарантированные федеральными властями. Что уже немало и внушает оптимизм.
Школа, ЖК и очистные
Реконструкция Правобережных очистных сооружений в Улан-Удэ – это история еще более долгая. Работы начались в 2022 году, и с самого начала проект преследовали трудности. Сначала были проблемы с проектной документацией, потом с импортным оборудованием: из-за санкций пришлось менять его на отечественное, а это повлекло за собой корректировку габаритов, масс и, соответственно, доработку проекта.
Добавились и чисто строительные ошибки: бетонные работы при заливке аэротенков оказались некачественными, что потребовало переделок.
Строительство очистных ведет федеральная компания «Роскапстрой», учредителем которой является Минстрой России, строительный контроль ведет Росстройконтроль, также подконтрольное федеральному министерству строительства учреждение. Роскапстрой - генподрядчик также на Астраханских и Нижегородских очистных, общая стоимость контрактов - более 10 млрд рублей. Там также есть проблемы со строительством, сорваны сроки.
Депутат Госдумы Жанна Рябцева проводила рейды по всем очистным, которые строятся в России по нацпроекту. Надо отметить, что Алексей Цыденов – единственный губернатор, который встретился с ней и сопровождал ее по проблемным стройкам. Готов был ответить на все вопросы по проблемным объектам.
Вся стройка в Улан-Удэ идет под контролем правительства республики. Минфином Бурятии, а не кем-то со стороны, проведена проверка и выявлено завышение стоимости оборудования – 865 млн рублей, что было доказано в суде, в итоге подрядчику предъявлена компенсация стоимости. Также предъявлена неустойка за срыв сроков – 900 млн рублей.
К концу 2025 года фактическая готовность объекта составляла около 30% при запланированных 90%. Отставание от графика превышало 260 дней. Но важно другое: объект не бросили. Финансирование на него заложено в полном объеме – 15,4 млрд рублей. Власти подтверждают: очистные будут достроены.
Еще один драматичный сюжет развернулся вокруг школы в селе Сосново-Озерское Еравнинского района. Контракт на строительство заключили с ООО «Витим», но в процессе выяснилось: компания использует некачественные материалы и фальсифицирует документы о прочности бетона. Когда экспертиза подтвердила, что конструкции не соответствуют нормам безопасности, власти приняли жесткое, но единственно верное решение: школу снесли полностью и начали строить заново. Подрядчик сбежал в Южную Корею, несчастный отец сидит. Школа достроена, в сентябре примет учеников.
Отдельная история – жилой комплекс «Мегаполис», который строят структуры Владимира Хусаева. Из 25 запланированных домов сдан только один. Остальные сроки перенесены на два года, около 700 дольщиков ждут ключи. Причина – непрозрачное ведение деятельности, вследствие которого было приостановлено проектное финансирование банком «ДОМ.РФ».
Но и здесь ситуация не тупиковая. В марте 2026 года глава Бурятии Алексей Цыденов обсуждал судьбу ЖК с руководством «ДОМ.РФ». Решено, что работы возобновят. Кроме того, региональные власти пообещали построить дорогу для повышения транспортной доступности микрорайона. Проект не заброшен. Просто требует больше времени и усилий.
И вообще за последние годы усилиями правительства Бурятии при поддержке президента в республике были решены проблемы 1906 дольщиков. Достаточно вспомнить яркий случай застройщика ООО «Зодчий» и его директора Убодоева. Дольщики трех многоэтажек остались без жилья. Ситуацию тогда поправили - каждый дольщик получил либо жилплощадь, либо денежную компенсацию.
Провалы «Бурятпроектреставрации»
Наверное, второй по уровню шумихи объект – это театр кукол «Ульгэр», вместе с которым в паре идет и Дом культуры в Кяхте. Их объединил один подрядчик – «Бурятпроектреставрация» под руководством Жамсарана Батуева. Строители взяли на себя обязательства, но быстро стало понятно: ресурсов не хватает, темпы низкие, а качество работ вызывает вопросы. К апрелю 2025 года готовность «Ульгэра» оценили в 85%, но подвижек не было.
В итоге контракты расторгли, компанию внесли в реестр недобросовестных подрядчиков. А следствие вскрыло, что часть бюджетных денег – около 200 млн рублей – ушла не по назначению. Уголовные дела возбудили в отношении директора фирмы и некоторых чиновников, курировавших стройку.
Однако это не значит, что театр бросили. Уже в марте 2026 года нашли нового подрядчика – ООО ТСК «Элитстрой». Работы возобновились. Дом культуры в Кяхте тоже не забыли: его достраивает другая компания, там степень готовности уже достигает 87%. Оба объекта планируют сдать в 2026 году. Да, с опозданием, но они будут служить жителям республики.
Общероссийская тенденция
Бурятия в этом смысле не уникальна. Проблемные стройки – это общероссийская практика, мы всего лишь мало читаем новостей из других регионов страны. Строительство в России часто сопровождается технологическими трудностями, приостановками, ожиданиями дофинансирования. Особенно когда речь идет о крупных инфраструктурных объектах.
Например, Петербургскую дамбу начинали в 1979-м, а закончили только в 2011-м. Стадион «Газпром Арена» строили 10 лет, и его итоговая стоимость выросла с 6,7 до 40 млрд рублей. Богучанскую ГЭС в Красноярском крае заморозили на 12 лет, а достроили лишь в 2012-м. Типичные примеры.
И Бурятия здесь – скорее подтверждение практики, а не уникальность. Есть и свои рекорды. Самый знаменитый долгострой последнего века в Улан-Удэ - гостиница «Бурятия» - возводили 20 лет: с начала 1970-х до 1993 года из-за технологических трудностей с грунтами. Первые сваи в фундамент на территории нынешних «Еврозоны» и «Гэлэкси» вбивали в СССР в конце 80-х годов, а открывали здания только на рубеже нулевых-десятых.
Но это все-таки уникальные случаи. По 20 лет в Бурятии уже давно ничего не строят. А в целом временные трудности в строительстве скорее говорят о масштабности объектов, а не о признаке того, что «все пропало». Чем сложнее объект и чем больше применяемых технологий - тем выше риски.
В случаях с проблемными стройками главное не то, как все остановилось, а как власти Бурятии реагируют на ситуацию - постоянный контроль, коммуникации с подрядчиками, поиск вариантов выхода из проблемы, своевременное принятие решений. Каждый проблемный объект - отдельный кейс для переговоров с федеральными ведомствами в Москве. Антикризисный менеджмент в ручном режиме со стороны главы региона Алексея Цыденова. Пока конкретный объект не будет завершен. Потом объект запускается, и его прошлая «проблемность» становится не более чем историей.
Валентин Соколов, «Номер один».
