Золотая клетка для «Зун-Холбы»
Старый рудник не дает забыть о своих грехах
Золотодобывающая компания «Зун-Холба», расположенная в Окинском районе Бурятии, уже несколько лет пытается освободиться от бремени судебных решений, которые требуют от нее привести свою деятельность в соответствие с природоохранным законодательством. Но каждый раз, когда представители общества приходят в суд с просьбой «изменить способ исполнения», они получают отказ. Последний такой эпизод случился в феврале 2026 года, когда Верховный суд Бурятии оставил без удовлетворения частную жалобу компании на определение районного суда. История противостояния природоохранной прокуратуры и золотодобытчиков длится уже не первый год и обрастает деталями, которые заставляют задуматься о цене, которую приходится платить за золото в относительной близости у берегов Байкала.
Что требует прокуратура
В июле 2024 года Советский районный суд Улан-Удэ вынес решение по иску западно-байкальского межрайонного природоохранного прокурора. Суд обязал ООО «Зун-Холба» выполнить целый ряд требований, которые должны были привести деятельность компании в соответствие с законом.
В первую очередь компании необходимо получить разрешение на сброс загрязняющих веществ в реку Зуун-Холбо - речь идет о шахтных водах, которые проходят через очистные сооружения и попадают в водоем. Кроме того, суд обязал оборудовать ограждением по всему периметру два полигона твердых бытовых отходов, которые эксплуатирует компания.
Отдельным пунктом значится оформление правоустанавливающих документов на участок, используемый под полигон твердых производственных отходов. Также необходимо изменить категорию земель и вид разрешенного использования для двух участков с конкретными кадастровыми номерами. Компания должна утвердить декларацию безопасности гидротехнического сооружения хвостохранилища.
И, пожалуй, самое серьезное требование - запретить деятельность по размещению отходов производства и потребления на участке, который находится на землях государственного лесного фонда в Окинском лесничестве. На выполнение всех этих требований суд дал шесть месяцев с момента вступления решения в законную силу.
Попытка номер раз
В конце 2025 года представитель «Зун-Холбы» обратился в суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения решения. Суть просьбы радикальна: исключить из судебного решения практически все возложенные обязанности, оставив только одну - утверждение декларации безопасности гидротехнического сооружения. В качестве обоснования заявитель указал, что решение якобы неисполнимо, потому что деятельность на указанном месторасположении не ведется. Кроме того, оформить правоустанавливающие документы на земельный участок невозможно - он находится на землях лесного фонда. Изменить категорию земель тоже нельзя - там особо защитные участки леса. И вообще - вся спорная территория находится за пределами лицензионного участка, поэтому деятельность по размещению отходов там не ведется.
Суд первой инстанции в лице Советского районного суда эти доводы не убедил. 12 декабря 2025 года определение об отказе в изменении способа исполнения было вынесено. Суд указал, что заявитель не представил достаточных данных о наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение и, главное, не предложил никакой альтернативы. Нельзя просто прийти в суд и сказать: «Отмените эти пункты». Нужно предложить, чем их заменить. Этого не сделано.
Последняя надежда
Представитель компании подала частную жалобу в Верховный суд Бурятии. Доводы повторяли те, что уже звучали в первой инстанции: деятельность не ведется, земли лесные, оформить ничего нельзя. Но судья, рассмотрев жалобу 9 февраля 2026 года, оставила определение районного суда без изменения.
В своем определении судья подчеркнула важную вещь: согласно Гражданскому процессуальному кодексу, изменить способ и порядок исполнения решения можно, но только если предложен конкретный вариант замены одного вида исполнения на другой. Заявитель же просто просил исключить часть обязанностей, не предлагая взамен ничего.
Фактически это была попытка изменить существо вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо. Суд также отметил, что доводы о неисполнимости решения не подтверждены доказательствами. Ссылки на то, что участки находятся в лесном фонде и относятся к особо защитным, требуют документального подтверждения, которого представлено не было.
Золотая лихорадка со знаком минус
Чтобы понять подоплеку этой истории, нужно вернуться на несколько лет назад. «Зун-Холба» – это не просто какая-то компания. Это бывший актив одного из крупнейших золотодобытчиков в регионе.
Рудник «Холбинский» эксплуатируется с 1986 года, то есть уже почти 40 лет. В 2019 году стало известно, что международная компания Nordgold, владевшая «Бурятзолотом», решила избавиться от части активов. Причина банальна и печальна - истощение запасов. Как сообщал тогда теперь уже бывший министр природных ресурсов Бурятии Вадим Кантор, на руднике «Холбинский» фактическое содержание золота составляло 1,5 - 2 грамма на тонну при плановых четырех. Добывать становилось нерентабельно.
В апреле 2021 года «Бурятзолото» объявило о подписании соглашения о продаже ООО «Зун-Холба» кипрской компании Chesio Limited. Известно лишь, что она зарегистрирована 17 декабря 2019 года на Кипре. Никакой другой информации о ней нет. Рудник на тот момент производил всего 7,3 тыс. унций золота в год (около 0,3 тонны) и считался, по сути, умирающим.
Однако чудеса случаются. В марте 2023 года появились данные, что «Зун-Холба» увеличила производство золота в два раза - до 606 килограммов. Компания провела модернизацию оборудования, расконсервировала рудник и даже поставила на госбаланс 7,2 тонны золота рудной зоны «Глубокая». Выручка выросла до 2,5 млрд рублей, налоговые отчисления - до 180 млн. Казалось бы, история спасения и возрождения. Но экологические долги, накопленные за десятилетия работы, никуда не делись.
Экология против экономики
Иск природоохранного прокурора, который лег в основу судебного решения, датируется еще 2022 годом. Уже тогда проверка показала, что «Зун-Холба» сбрасывает шахтно-рудничные воды в реку Хойто-Сала без согласования с Росрыболовством. Компания имела решение Минприроды Бурятии о предоставлении водного объекта в пользование, но этого недостаточно. Любая деятельность, которая может повлиять на водные биоресурсы, должна проходить дополнительную оценку.
Прокурор указывал, что отсутствие такой оценки создает угрозу уменьшения рыбных запасов. В иске 2022 года фигурировали те же самые требования: получить разрешение на сброс, оформить документы на участки, обеспечить безопасность гидротехнических сооружений. Представитель компании тогда в суде не возражал против требований и даже обещал, что работа по получению согласований ведется.
Прошло два года. Вышло решение суда, подтвердившее эти требования. Минул еще год. И вот теперь компания заявляет, что ничего сделать нельзя, потому что участки находятся в лесу и относятся к особо защитным. Возникает закономерный вопрос: а куда смотрели собственники и менеджмент все эти годы? Если участки действительно находятся в лесном фонде и имеют особый статус, то как вообще там оказались полигоны отходов? И почему оформить документы стало невозможно только сейчас, когда пришли судебные приставы?
Проблема в том, что золотодобыча в Бурятии всегда связана с высокими экологическими рисками. Рудники строились еще в советское время, когда требования к охране окружающей среды были совсем иными. За десятилетия накопились отходы, сформировались полигоны, изменились ландшафты. И теперь новые собственники, купившие актив с огромным экологическим багажом, пытаются найти выход из сложившейся ситуации.
Но закон суров. Вступившее в силу решение суда должно исполняться. И никакие ссылки на сложности с оформлением документов или на то, что деятельность не ведется, не освобождают от этой обязанности. Тем более что речь идет об охране Байкальской природной территории - уникального объекта, который находится под особой защитой государства.
Пока «Зун-Холба» проигрывает в судах. Но финал этой истории еще не написан. Компания может попытаться найти другие способы обжалования, может попробовать договориться с контролирующими органами о поэтапном исполнении требований. Ясно одно: просто так списать экологические долги, накопленные за 40 лет работы, не получится. За все приходится платить, даже если ты добываешь золото.
Станислав Сергеев, «Номер один».
Что требует прокуратура
В июле 2024 года Советский районный суд Улан-Удэ вынес решение по иску западно-байкальского межрайонного природоохранного прокурора. Суд обязал ООО «Зун-Холба» выполнить целый ряд требований, которые должны были привести деятельность компании в соответствие с законом.
В первую очередь компании необходимо получить разрешение на сброс загрязняющих веществ в реку Зуун-Холбо - речь идет о шахтных водах, которые проходят через очистные сооружения и попадают в водоем. Кроме того, суд обязал оборудовать ограждением по всему периметру два полигона твердых бытовых отходов, которые эксплуатирует компания.
Отдельным пунктом значится оформление правоустанавливающих документов на участок, используемый под полигон твердых производственных отходов. Также необходимо изменить категорию земель и вид разрешенного использования для двух участков с конкретными кадастровыми номерами. Компания должна утвердить декларацию безопасности гидротехнического сооружения хвостохранилища.
И, пожалуй, самое серьезное требование - запретить деятельность по размещению отходов производства и потребления на участке, который находится на землях государственного лесного фонда в Окинском лесничестве. На выполнение всех этих требований суд дал шесть месяцев с момента вступления решения в законную силу.
Попытка номер раз
В конце 2025 года представитель «Зун-Холбы» обратился в суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения решения. Суть просьбы радикальна: исключить из судебного решения практически все возложенные обязанности, оставив только одну - утверждение декларации безопасности гидротехнического сооружения. В качестве обоснования заявитель указал, что решение якобы неисполнимо, потому что деятельность на указанном месторасположении не ведется. Кроме того, оформить правоустанавливающие документы на земельный участок невозможно - он находится на землях лесного фонда. Изменить категорию земель тоже нельзя - там особо защитные участки леса. И вообще - вся спорная территория находится за пределами лицензионного участка, поэтому деятельность по размещению отходов там не ведется.
Суд первой инстанции в лице Советского районного суда эти доводы не убедил. 12 декабря 2025 года определение об отказе в изменении способа исполнения было вынесено. Суд указал, что заявитель не представил достаточных данных о наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение и, главное, не предложил никакой альтернативы. Нельзя просто прийти в суд и сказать: «Отмените эти пункты». Нужно предложить, чем их заменить. Этого не сделано.
Последняя надежда
Представитель компании подала частную жалобу в Верховный суд Бурятии. Доводы повторяли те, что уже звучали в первой инстанции: деятельность не ведется, земли лесные, оформить ничего нельзя. Но судья, рассмотрев жалобу 9 февраля 2026 года, оставила определение районного суда без изменения.
В своем определении судья подчеркнула важную вещь: согласно Гражданскому процессуальному кодексу, изменить способ и порядок исполнения решения можно, но только если предложен конкретный вариант замены одного вида исполнения на другой. Заявитель же просто просил исключить часть обязанностей, не предлагая взамен ничего.
Фактически это была попытка изменить существо вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо. Суд также отметил, что доводы о неисполнимости решения не подтверждены доказательствами. Ссылки на то, что участки находятся в лесном фонде и относятся к особо защитным, требуют документального подтверждения, которого представлено не было.
Золотая лихорадка со знаком минус
Чтобы понять подоплеку этой истории, нужно вернуться на несколько лет назад. «Зун-Холба» – это не просто какая-то компания. Это бывший актив одного из крупнейших золотодобытчиков в регионе.
Рудник «Холбинский» эксплуатируется с 1986 года, то есть уже почти 40 лет. В 2019 году стало известно, что международная компания Nordgold, владевшая «Бурятзолотом», решила избавиться от части активов. Причина банальна и печальна - истощение запасов. Как сообщал тогда теперь уже бывший министр природных ресурсов Бурятии Вадим Кантор, на руднике «Холбинский» фактическое содержание золота составляло 1,5 - 2 грамма на тонну при плановых четырех. Добывать становилось нерентабельно.
В апреле 2021 года «Бурятзолото» объявило о подписании соглашения о продаже ООО «Зун-Холба» кипрской компании Chesio Limited. Известно лишь, что она зарегистрирована 17 декабря 2019 года на Кипре. Никакой другой информации о ней нет. Рудник на тот момент производил всего 7,3 тыс. унций золота в год (около 0,3 тонны) и считался, по сути, умирающим.
Однако чудеса случаются. В марте 2023 года появились данные, что «Зун-Холба» увеличила производство золота в два раза - до 606 килограммов. Компания провела модернизацию оборудования, расконсервировала рудник и даже поставила на госбаланс 7,2 тонны золота рудной зоны «Глубокая». Выручка выросла до 2,5 млрд рублей, налоговые отчисления - до 180 млн. Казалось бы, история спасения и возрождения. Но экологические долги, накопленные за десятилетия работы, никуда не делись.
Экология против экономики
Иск природоохранного прокурора, который лег в основу судебного решения, датируется еще 2022 годом. Уже тогда проверка показала, что «Зун-Холба» сбрасывает шахтно-рудничные воды в реку Хойто-Сала без согласования с Росрыболовством. Компания имела решение Минприроды Бурятии о предоставлении водного объекта в пользование, но этого недостаточно. Любая деятельность, которая может повлиять на водные биоресурсы, должна проходить дополнительную оценку.
Прокурор указывал, что отсутствие такой оценки создает угрозу уменьшения рыбных запасов. В иске 2022 года фигурировали те же самые требования: получить разрешение на сброс, оформить документы на участки, обеспечить безопасность гидротехнических сооружений. Представитель компании тогда в суде не возражал против требований и даже обещал, что работа по получению согласований ведется.
Прошло два года. Вышло решение суда, подтвердившее эти требования. Минул еще год. И вот теперь компания заявляет, что ничего сделать нельзя, потому что участки находятся в лесу и относятся к особо защитным. Возникает закономерный вопрос: а куда смотрели собственники и менеджмент все эти годы? Если участки действительно находятся в лесном фонде и имеют особый статус, то как вообще там оказались полигоны отходов? И почему оформить документы стало невозможно только сейчас, когда пришли судебные приставы?
Проблема в том, что золотодобыча в Бурятии всегда связана с высокими экологическими рисками. Рудники строились еще в советское время, когда требования к охране окружающей среды были совсем иными. За десятилетия накопились отходы, сформировались полигоны, изменились ландшафты. И теперь новые собственники, купившие актив с огромным экологическим багажом, пытаются найти выход из сложившейся ситуации.
Но закон суров. Вступившее в силу решение суда должно исполняться. И никакие ссылки на сложности с оформлением документов или на то, что деятельность не ведется, не освобождают от этой обязанности. Тем более что речь идет об охране Байкальской природной территории - уникального объекта, который находится под особой защитой государства.
Пока «Зун-Холба» проигрывает в судах. Но финал этой истории еще не написан. Компания может попытаться найти другие способы обжалования, может попробовать договориться с контролирующими органами о поэтапном исполнении требований. Ясно одно: просто так списать экологические долги, накопленные за 40 лет работы, не получится. За все приходится платить, даже если ты добываешь золото.
Станислав Сергеев, «Номер один».
