Парфюмерная драма в центре города
На прошлой неделе один местный школьник решил улучшить свой парфюмерный арсенал, но вместо изысканного аромата приобрел славу фигуранта полицейского протокола
История вышла некрасивая во всех смыслах.
Днем в одном из магазинов парфюмерии и косметики сработала тревожная кнопка. Сигнал ушел внезапно, но четко - словно брызнули одеколоном. На место прибыли росгвардейцы, которых уже встречали взволнованные охранники. Те указали на подростка: виновник торжества, а точнее, происшествия, стоял тут же, пытаясь сохранить невозмутимость, но выходило плохо.
Схема была проста, как три любимых ноты в пирамиде аромата. Юноша аккуратно отклеил этикетку от флакона с туалетной водой и, видимо, решил, что теперь этот пузырек стал невидимым. Но охрана оказалась зорче, чем хотелось бы воришке. Сработала не только сигнализация, но и профессиональная бдительность: парня остановили еще на выходе.
Когда появились люди в форме, подросток вдруг понял, что пахнет жареным. И запах этот ему категорически не понравился. Юноша решил не сдаваться без боя: он закричал, начал вырываться и оказывать сопротивление, словно надеясь, что шум и эмоции перевесят тяжесть содеянного. Но сила, как известно, не в громкости крика, а в законе.
Разгоряченного и продолжающего протестовать юнца доставили в отдел полиции. Туда же пригласили и его родителей, чтобы, так сказать, насладиться ароматом семейного разговора в полном составе. Флакон, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, оцененный в 3 тыс. рублей, вернулся на полку магазина. Парфюм, можно сказать, остался при своем, а вот юный ценитель прекрасного приобрел кое-что новое: административный протокол за неповиновение сотрудникам нацгвардии.
Так закончилась эта парфюмерная поэма. Нота в ней прозвучала одна, но резкая: от чужих флаконов лучше держаться подальше, иначе можно вляпаться в историю, отмыться от которой будет сложнее, чем от самых стойких духов.
Макар Захаров, «Номер один».
Днем в одном из магазинов парфюмерии и косметики сработала тревожная кнопка. Сигнал ушел внезапно, но четко - словно брызнули одеколоном. На место прибыли росгвардейцы, которых уже встречали взволнованные охранники. Те указали на подростка: виновник торжества, а точнее, происшествия, стоял тут же, пытаясь сохранить невозмутимость, но выходило плохо.
Схема была проста, как три любимых ноты в пирамиде аромата. Юноша аккуратно отклеил этикетку от флакона с туалетной водой и, видимо, решил, что теперь этот пузырек стал невидимым. Но охрана оказалась зорче, чем хотелось бы воришке. Сработала не только сигнализация, но и профессиональная бдительность: парня остановили еще на выходе.
Когда появились люди в форме, подросток вдруг понял, что пахнет жареным. И запах этот ему категорически не понравился. Юноша решил не сдаваться без боя: он закричал, начал вырываться и оказывать сопротивление, словно надеясь, что шум и эмоции перевесят тяжесть содеянного. Но сила, как известно, не в громкости крика, а в законе.
Разгоряченного и продолжающего протестовать юнца доставили в отдел полиции. Туда же пригласили и его родителей, чтобы, так сказать, насладиться ароматом семейного разговора в полном составе. Флакон, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, оцененный в 3 тыс. рублей, вернулся на полку магазина. Парфюм, можно сказать, остался при своем, а вот юный ценитель прекрасного приобрел кое-что новое: административный протокол за неповиновение сотрудникам нацгвардии.
Так закончилась эта парфюмерная поэма. Нота в ней прозвучала одна, но резкая: от чужих флаконов лучше держаться подальше, иначе можно вляпаться в историю, отмыться от которой будет сложнее, чем от самых стойких духов.
Макар Захаров, «Номер один».
