16.07.2018
Шумиха стихла, но исчезла ли спирогира?

Совсем недавно в информационном поле Бурятии бурлила обеспокоенность по поводу распространения у бурятского побережья Байкала водоросли спирогиры. Потом шумиха на предмет спирогиры внезапно ушла. Впрочем, местные экологические ведомства молчат, видимо потому, что ничего не знают. Зато ученые нашли способ получения из вредней водоросли биотоплива.

В Бурятии ничего не знают

Выяснилось невероятное. В какое бы научное, экологическое, правительственное или контрольно-надзорное учреждение в Бурятии мы ни обратились, нигде не владели информацией о нынешнем положении со спирогирой. В республике этим просто никто не занимается. Ни минприроды Бурятии, ни Росприроднадзор, ни прочие ведомства.

По вопросу скандально известной водоросли чиновники (и не чиновники) оказались едины в одном – в перекладывании ответственности друг на друга. Одно ведомство рекомендовало обратиться в другое. Там перенаправляли в еще одно. А оттуда «переводили стрелки» еще на кого-нибудь.

Более или менее внятный ответ удалось получить только в Иркутске, в Лимнологическом институте СО РАН. Недавно сотрудники института вернулись из экспедиции по Байкалу. Проводили исследования. Спирогира не была в центре внимания, она фиксировалась в фоновом режиме. Но это единственная актуальная информация о данной водоросли у бурятского побережья Байкала.

– Улучшений мы не видим, – сообщил Андрей Федотов, директор Лимнологического института, когда мы дозвонились до него.

Есть мнение, что спирогира оживает в период, когда вода в Байкале становится теплой. Но наш собеседник это опроверг.

– Есть места, где она цветет сейчас. Допустим, в Листвянке (поселок в Иркутской области, в южной части озера. – Прим. авт.). По наблюдениям наших водолазов, цветет круглогодично. Мы сейчас ездили – температура была в приповерхностном слое в районе 2,2–2,5 градуса. Температура для нее не преграда, – отметил руководитель института.

– Это только в районе Листвянки? – уточнили мы.

– Нет, по всему Байкалу, – подчеркнул Андрей Федотов.

А что же восточное побережье? В закончившейся экспедиции вдоль бурятской части побережья озера ученых ждал сюрприз. 

– По бурятской стороне сложнее обстоят дела. Потому что мы сейчас столкнулись с такой удивительной вещью, что однокилометровая зона Байкала вдруг оказалась заповедной, – рассказал ученый.

По его словам, граница «Заповедного Подлеморья» проходила по урезу Байкала, а теперь на один километр углубилась в акваторию озера.

– Так как мы не знали, что границы изменились, для нас стало проблемой пришвартоваться к берегу. Мы не знали, что надо запрашивать разрешение. Раньше таких условий никогда не было. Мы могли работать, не ступая на берег, без разрешения. А теперь ближе километра не подойти, – констатировал Андрей Федотов.

Оказывается, определенным сдерживающим спирогиру фактором является песчанистый пологий восточный берег озера.

– Возможно, в пустыне видели катящиеся клубки (перекати-поле. – Прим. авт.). У спирогиры тоже есть форма, которая может так двигаться. Но большинство предпочитает жить в закрепленном на грунте виде. А на песке сложно закрепиться. Но это преодолимо – у Максимихи она цветет именно на такой почве – там же песок, – пояснил директор Лимнологического института.

У западного иркутского берега спирогира закрепляется лучше – там дно не песчаное. В эту экспедицию водолазы под воду не опускались. Задачи стояли иные.

Но, к примеру, у Нижнеангарска спирогира есть. У Северобайкальска тоже есть.

– Хотели, допустим, посмотреть, что у Давши творится. Сейчас там вроде никто не живет… Но нас даже на километр не подпустили к берегу. А так, посмотрели хотя бы, валяется на берегу или нет. Цветет или не цветет, – отметил директор.

К слову, эпидемия спирогиры в Байкале, судя по всему, началась в самой холодной – северной – части озера. Самая проблемная точка по Бурятии была у Северобайкальска, ниже Тыи. 

Байкал является федеральным водоемом. Однако федеральная целевая программа по охране озера Байкал, действие которой заканчивается в 2020 году, не предусматривает научно-исследовательские работы.

– Мы какой год пытаемся «пробить», было хотя бы какое-то финансирование на эту проблематику. Определить, что происходит. Но никаких программ нет, – сказал Андрей Федотов.

Продолжит ли нынче эпидемия спирогиры нарастать, можно будет сказать осенью.

Биотопливо из водорослей Байкала

Естественно, Республика Бурятия со своей вспышкой спирогиры в Байкале – не первый случай в мире, когда какой-нибудь водоем переживает массовое развитие водорослей. 

Как получить толк от этой биомассы, от водорослей и прочей водной растительности? Ученые думают над этим. В числе последних разработок можно назвать гидроконверсию биомассы водорослей и водной растительности прибрежной зоны озера Байкал и тяжелых нефтяных остатков с получением биотоплива. 

О ней было сообщено в конце прошлого года в специализированном журнале «Химия и технология топлива и масел». Группа ученых опубликовала совместный материал о научном исследовании данного процесса. В числе авторов была представитель Института общей и экспериментальной биологии СО РАН (Улан-Удэ) Дарима Бархутова.

Отмечается, что «начиная с 2011 года в прибрежной части озера Байкал происходит массовое развитие нитчатых водорослей, которое представляет серьезную экологическую проблему. «Были собраны образцы биомассы водорослей и водной растительности в прибрежной зоне озера Байкал и проведена их гидротермальная переработка в биотопливо в присутствии парамолибдата аммония. Показано, что биомасса водорослей из прибрежной зоны озера Байкал может являться перспективным источником сырья для получения биотоплива при помощи термокаталитической переработки».

Указанная переработка, по словам авторов научной статьи, является наиболее перспективным методом переработки. Идет совместная переработка биомассы и гудрона, что позволяет решить две задачи – «увеличить конверсию невозобновляемого углеводородного сырья и вовлечь в переработку возобновляемое сырье».

Образцы биомассы водорослей и водной растительности были собраны в Кабанском районе Бурятии. Собрали более четырех центнеров влажной биомассы и для дальнейших исследований пробы высушили в лаборатории.

Ученые описывают в своей статье картину, которую увидели на Байкале. 

«Мы провели количественную оценку массы водорослей и водной растительности, выброшенных на берег озера. Ширина скоплений биомассы составила около одного метра, толщина – около 30 сантиметров». 

«Кромка берега покрыта выносами остатков полуразложившейся растительности и водорослей черного цвета». 

Прошел ряд экспериментов с разным содержанием водорослей (и других компонентов) в приготовленной сырьевой смеси.

В итоге было на практике установлено, что «конечный выход моторного топлива, полученного путем термокаталитической переработки биомассы водорослей из озера Байкал без добавления тяжелых нефтяных остатков, составил 229 граммов из одного килограмма сухой биомассы, в том числе 167 граммов бензина и 62 граммов дизтоплива». 

Как отмечено в научной работе, «в расчете на один километр береговой линии теоретический выход моторного топлива составляет 5,82 тонны исходя из количества сухой биомассы водорослей 25,4 тонны на один километр берега».

Таким образом, от водорослей можно получить пользу. Теперь надо, чтобы в Бурятии кто-нибудь реально взялся за это дело. Про водоросли действительно перестали писать в газетах республики. Шумиха ушла, но сами водоросли никуда не исчезли.

Петр Санжиев, «Номер один».
^