26.07.2018
В отношении директора ООО «ГП «Сибирьгеология» Александра Секерина Бурятская таможня 6 июля все-таки возбудила уголовное дело по статье 226.1. УК РФ

Она предусматривает ответственность за контрабанду стратегически важных товаров и ресурсов, к которым относится и нефрит.

Прогнозы о том, что это произойдет, обнародовали федеральные коллеги из еженедельника «Аргументы недели» («Министерство нефритовых дел», 10 июля 2018 года). «Номер один» перепечатывал эту публикацию. Сам Александр Секерин поделился в ней опасениями о том, что «на днях его «закроют» в СИЗО», так как это второе уголовное дело. Первое возбуждало МВД Бурятии. В нем главе «Сибирьгеологии» инкриминируется пункт «б» части 2 статьи 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере».  Возбуждение второго дела таможенниками не означает, что они им и будут заниматься. Собственного следствия в таможне нет.
 
Без права на презумпцию?
 
Дело будет передано в полицию, которая с апреля «кошмарит» бизнесмена, но «незаконного предпринимательства», судя по всему, убедительно доказать так и не может. Об этом «Номер один» рассказывал 9 мая в публикации «Дело, шитое зелеными нитками». Повторяться не будем.

А вот обратить внимание на некоторые новые обстоятельства, связанные с этим нефритовым скандалом, стоит. Сводятся они к тому, что ряд республиканских изданий новость о возбуждении уголовного дела о контрабанде подали в сверхрасширенном формате, внезапно решив посвятить своих читателей в тонкости ситуации. А заодно отбросив принцип презумпции невиновности, заранее обвинить Александра Секерина во всех мыслимых и немыслимых «нефритовых» грехах. Ну, а чего ждать решения суда, коль скоро у следствия особых сомнений нет?!
 
Не исключено, что эта информационная волна идет от самого республиканского МВД, которое попало под критику федерального СМИ. Может быть, это сделано в альянсе с АО «Забайкальская горнорудная компания», которое и выступает с претензиями к «Сибирьгеологии». Правда, при этом авторы публикаций не очень глубоко вникали в суть нефритовых проблем и потому допустили ряд ошибок, включая смешные.
 
Каждому геологу – по месторождению!
 
В частности, журналисты пытаются убедить свою аудиторию в том, что «Секерин получил право пользования участками для добычи нефрита на бесконкурсной основе как ветеран геологии. Эти участки он сам выбрал и зарегистрировал в соответствующих госорганах. Произошло это 8 июля 2002 года». А еще одно издание называет уважаемого в профессиональной среде человека «незаслуженным геологом», сравнивая получение им лицензии на добычу нефрита с «выдачей сотруднику монетного двора печатного станка при выходе на пенсию».

Юмористы! Им бы задуматься о том, что число ветеранов геологии в России велико. И если бы хоть малая часть из них изъявила желание получить нефритовую жилку или, скажем, небольшую скважину на большом нефтяном или газовом месторождении, кусочек кимберлитовой трубки или небольшой участок золоторудного поля, то именно ветераны геологии были бы самыми богатыми людьми в этой стране. А нынешним олигархам от богатств недр остались бы крохи – хоть по миру иди. Ничего этого нет.
 
И быть не может, так как никаких ветеранских льгот геологи не имеют. Для того чтобы получить участок недр без конкурса, надо провести дорогостоящие геолого-поисковые, затем геологоразведочные работы, подсчитать запасы (в нашем случае нефрита), поставить запасы на государственный баланс. Иными словами, пополнить «закрома Родины», а уж потом претендовать на лицензию без конкурса, если Родина (госорганы) согласится, что все сделано верно и корректно. Согласитесь, коллеги, все выглядит не так просто, как вам кажется. Или загляните в Федеральный закон «О недрах», прежде чем сочинять небылицы.

К курьезам этих публикаций относится и то, что лицензия была получена руководителем «Сибирьгеологии» благодаря знакомству с чиновником Роснедр, а ранее главой Баунтовского района Бурятии и сенатором от Бурятии Владимиром Бавловым. С ним профессиональные и жизненные пути Александра Секерина никогда не пересекались. Но разве это волнует «господ соврамши».   

Владелец или менеджер?
 
Любопытно, что в одной из вышедших публикаций полунамеками и оговорками читателя пытаются подвести к выводу о том, что «Сибирьгеология» – это предприятие Александра Секерина. Он действительно является его основателем, но давно не является его владельцем, а лишь наемным менеджером. Никаких мотивов биться до «последнего патрона» за нефритовые жилы, как за свою собственность, у него нет.

Да, он оспаривал технические ошибки, допущенные специалистами Роснедр при очерчивании площади лицензионного участка, в результате которой границы участка, выданного гораздо позже по лицензии АО ЗГРП, и границы участка «Сибирьгеологии» пересеклись. Роснедра ошибку признали, но не торопились ее исправлять по разным причинам. Лицензия «Сибирьгеологии» была выдана с так называемым объектным правом. Иными словами, на жилы №№ 36 и 37, где бы они ни находились и куда бы ни поворачивали. Предприятие по условиям лицензии обязано было разрабатывать их. В противном случае лицензию могли отозвать.  Кроме того, в федеральном ведомстве знали, что оба предприятия являются родственными друг другу по составу своих бенефициаров.

– Это на самом деле так и было, потом между ними возник конфликт, потом они примирились и попросили меня забрать иск из Арбитражного суда, который должен был поставить точку в споре о границах лицензий. Я выполнил это распоряжение. Сейчас жалею об этом, так как пути бенефициаров вновь разошлись, – рассказывает Александр Секерин.   

Ну, и еще одно. В деле о контрабанде делаются попытки привязать экспортированный в КНР нефрит именно к спорным жилам. Понятно, раз якобы незаконно добыт, значит, якобы незаконно и экспортирован. Но вся штука в том, что нефрит продается обезличенным. В таможенных декларациях указываются все объекты, поименованные в лицензии. Иностранным партнерам без разницы, на каких жилах камень добыт. Важно качество.  И вообще, коль скоро не доказано «незаконное предпринимательство», о какой контрабанде может идти речь?

В подарочной упаковке
 
Складывается ощущение, что дело о контрабанде возбуждалось «к дате». 6 июля оно появляется на свет, а 10 июля Бурятию посещает глава могущественной корпорации Ростех Сергей Чемезов. «Забайкальское горнорудное предприятие» является «дочкой» Ростеха, а занимается нефритовой темой, близкий к Ростеху, бизнесмен Виталий Мащицкий, который также в этот раз побывал в Улан-Удэ.  

Уж не хотело ли республиканское МВД порадовать гостей тем, что строптивый геолог, ставший на пути планов АО «ЗГРП» по монополизации нефритовой отрасли, взят под плотную уголовную «опеку»? Мы можем только предполагать такую версию. Однако все обстоятельства говорят в пользу того, что АО «ЗГРП» не прочь увидеть Александра Секерина за решеткой. Пока дело расследуется, глядишь, и «Сибирьгеология» развалится. Это распространенный вариант устранения конкурентов в отечественном бизнесе. Хотя для этого надо иметь хорошие связи с силовиками или какое-то влияние на них.
 
Додекриминализировались…

А МВД Бурятии имеет еще якобы вполне легальную причину для вмешательства в споры двух бизнес-структур. Оно ведет священную войну за декриминализацию нефритовой отрасли. И вот тут публикации, появившиеся в СМИ Бурятии, начинают в корне противоречить друг другу. Одно издание признает, что нелегальных добытчиков нефрита в Окинском районе Бурятии «пока еще очень много». Другое извещает о том, что «в последние годы нефритовая отрасль в Бурятии подверглась тотальной декриминализации. По данным МВД республики, данный показатель достиг 95 процентов».
 
Судя по криминальной хронике из нефритодобывающих районов республики, право, конечно, первое издание. «Черные копатели» подрываются на собственных зарядах; совершают жесткую посадку вертолеты, перегруженные нефритом; находятся схроны ценного камня, который затем пытаются продать сами полицейские и оказываются на скамье подсудимых и т. д. и т. п. Это никак не вяжется с заявленным высоким уровнем декриминализации.  Да и произойди она, народ бы потянулся жить в Восточные Саяны, ведь в целом по республике с преступностью полный швах.
 
Московское издание «Аргументы недели», иллюстрируя эту ситуацию, ссылалось на данные Генпрокуратуры РФ за пять месяцев. А буквально на днях данные за полугодие опубликовала прокуратура Бурятии. За шесть месяцев нынешнего года в республике зарегистрировано на 10,6 процента больше преступлений, чем в аналогичном периоде 2017 года. Число зарегистрированных преступлений возросло во всех районах Улан-Удэ: в Советском – на 27 процентов, Железнодорожном – на 18 процентов, Октябрьском – на 23,4 процента.

Наблюдается рост числа преступлений также в десяти сельских районах. Общее число тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных в республике, увеличилось на 11,9 процента.  Зато показатель раскрываемости преступлений в республике составил 54,8 процента. Проще говоря, почти каждое второе преступление остается нераскрытым.

Вы можете поверить после этого, что в Бурятии появилась почти полностью декриминализированная отдельно взятая отрасль экономики? Вот и мы тоже.

Между тем отрасль на самом деле испытывает серьезные экономические проблемы. В итоге выброса на рынок крупных партий нефрита (включая конфискант) цена зеленого камня с Восточных Саян упала до пяти долларов за килограмм. Это в разы ниже себестоимости, но и за эту цену китайские бизнесмены его не берут. Пока продается белый нефрит. И не очень дорогой, мрачноватого оттенка нефрит, который добывает «Сибирьгеология». В Китае из него делают погребальные урны.

А Бурятии, похоже, стоит сделать небольшой запас такого камня для памятника эпохе нефритового «Клондайка», которая скоро этак и завершится. Странный итог будет у декриминализации. Зато памятник слезу вышибет, так как он явно станет мемориалом утраченных надежд. А установить его лучше всего где-нибудь поближе к МВД, не сочтите за намек и не поймите превратно.

Просто, чтобы не умыкнули, – преступность-то растет.

Александр Макурин, для «Номер один»
^