29.09.2018
Куда и как ушли лакомые земли на Верхней Березовке

То, что случилось с улицей Писателей, – одна из тех странных историй, которая не дает покоя старожилам, на глазах которых свершилось это дело, которое никто из них иначе как «темным» не называет. Теперь эта улица находится совсем не там, где была изначально. Но расскажем по порядку.

Коттеджи вместо истории

- Дело тут не одного дня, может, полгода, может, год нужно расследовать, – говорит пенсионер Батор Жамсуевич Тумунов. Сын писателя и министра культуры Бурятской АССР Жамсо Тумунова знает всю историю этого места на Верхней Березовке.

Когда-то в далеком 1948 году основатель бурятской литературы Хоца Намсараев обратился к тогдашнему министру культуры писателю Жамсо Тумунову: «Будешь в Москве, зайди к председателю Союза писателей СССР Александру Фадееву с просьбой выделить землю для того, чтобы писатели могли построить там дачу для отдыха».

Знаменитый автор «Молодой гвардии» писателям помог – в том же году им выделили участок.  «Кулаковские дачи» - так называлось в то время это живописное место. В названии сошлось все – и привилегированное положение, и домик Кулакова, который стоял там с царских времен.
 
Воодушевленные писатели в соседнем поселке имени Ленина приобрели большой бревенчатый дом – один на 10-15 семей - и жили дружной коммуной.

Даширабдан Батожабай, Намжил Балдано, Данри Хилтухин, Африкан Бальбуров, Жамсо Тумунов, Дамба Жалсараев, Цыден Галсанов, Семен Метелица и другие основоположники бурятской литературы жили летом на этой даче. В двухэтажном домике Кулакова почетно поселили Хоца Намсараева. Неподалеку поселились художники Кондрат Сергеев, Александр Тимин, Роман Мэрдыгеев.

 - По тем временам эта дача шикарной считалась. Прекрасная природа – водопад, ручей, у которого каждое утро собирались писатели и их семьи, – вспоминает вдова поэта и автора гимна Бурятии Валентина Зондуевна Жалсараева. Автобус туда не ходил. Электричества не было, потому собирались все вместе у костра. 

Территория дач начиналась с того места, где теперь располагается ресторан «Кулькисон», постепенно разросшийся в глубь дачных земель. На месте ресторана в 60-е годы был продовольственный магазин. Большой общий дом и домик Кулакова – все, что размещалось на участке.

Этот памятный дом снесли год назад. Дом Кулакова, лишенный второго этажа, все еще стоит, но рядом его уже стиснули подступившие вплотную шикарные дома за глухими заборами на высоких цементных фундаментах.

- Я знаю, что здесь Андрей Самаринов – бывший глава Тунки - брал участок, потом перепродал. После него здесь поселились в основном тункинцы. Есть вопросы к тому, какую роль сыграл в этой истории тогдашний председатель Союза писателей Бурятии Ардан Ангархаев, – говорит Батор Тумунов.

Про пожары 

Все началось в 90-е годы. Однажды магазин снесли. Откуда-то появились тракторы и бульдозеры, засыпавшие гравием обрыв, дорогу рядом заасфальтировали и построили «Кулькисон».

Неугомонный Батор Жамсуевич несколько раз пытался выяснить, кто хозяин строящегося ресторана. Говорит, что однажды владелец сказал ему, что это не его, а Геннадия Айдаева – мэра Улан-Удэ.

- Теперь он, конечно, от своих слов откажется… Скажет, что не говорил, а Батор все придумал! – усмехается пенсионер.

Но старожилы помнят, как Баяр Хайдапов – владелец «Кулькисона», в начале 2000-х просил у некоторых дачников продать землю.

А потом начались пожары. Сначала сгорел дом художника Мэрдыгеева – самый красивый, по воспоминаниям дачников. Потом сгорел дом художника Сергеева.

- Мне тогда позвонил Айдаев и сказал: «У тебя сосед горит!». Как он нашел мой телефон?! Я тогда ляпнул: «Через год ты и меня подожжешь». Он бросил трубку. И, по странному совпадению, ровно через год мой дом подожгли. Кто поджег – доказательств нет, – рассказывает Батор Тумунов, показывая на обгоревшие остатки былого дома, в котором еще не успели установить печь.

Поджигали и дом автора гимна Бурятии Дамбы Жалсараева, который находится в самой глубине участка.

- Дом начал гореть с крыши, – вспоминает Валентина Зондуевна. То, что в нем оказались ребята, репетировавшие джаз, спасло дом.  Иначе все сгорело бы дотла.

Вместе с дочерью Радой они сожалеют, что сгорели старинные вещи – музыкальные сундуки, иностранная литература, стол с памятными письмами и открытками, которые родные все планировали передать в музей.  

По странному стечению обстоятельств, говорят дачники, не сгорел только дом художника Александра Тимина, впритык к которому выстроился «Кулькисон».

Про улицу

Когда писатели стали строить отдельные дачи, названия улицы не было. В 80-е годы при оформлении дачи в собственность у Батора Тумунова спросили, на какой улице стоит его дача и, недолго думая, записали: «Дачи писателей».

Сегодня дом с его адресом по улице Дачи писателей, 7, находится совсем в другом месте. Как это получилось – большая загадка для всех.

- Там писатели никогда и не жили. Дачи, расположенные ниже наших, занимали деятели науки и образования. А теперь почти на каждом заборе висит новенький указатель – Дачи писателей. Тут странного много, - считает Батор Тумунов, кивая на новые дома, выросшие на месте прежнего писательского участка. – Я больше чем уверен, эту землю распродали.

Когда писательские семьи захотели участки приватизировать, это удалось не всем. Кто-то безнадежно опоздал. Земля принадлежала Литфонду СССР. Потому, когда СССР не стало, в период неразберихи землю кто-то продал. Кто – неизвестно.

Документы, те самые, что были выданы в 1948 году на всю писательскую землю, хранились у Батора Тумунова.

- У меня их однажды в 90-е годы попросил Цыденжаб Жимбиев, редактор журнала «Ласточка». Я оставил ему документы, а когда вернулся за ними, он сказал, что все сгорело во время пожара. Честно признаюсь, у меня есть сомнения в этом, – говорит он.

Когда председателем Союза писателей стал Матвей Чойбонов, дачники собрались, чтобы решить, кому достанется земля, оставшаяся после сноса большого общего дома. Решили разделить эту землю между двумя «безземельными» писателями

- Помню, меня позвали, поскольку я всех знала, кто и где живет. Все решили, постановили. Только много позже я узнала, что ничего те двое писателей не получили, – вспоминает Валентина Зондуевна.

Говорят, сам Матвей Чойбонов на эти места не претендовал. Но что произошло, никто не знает.

Домик писателя Жаны Дамдинжапова приватизировать не успели. Дочь писателя трижды судилась за него, но отсудить не смогла. Суд признал собственностью только маленький дом, а не землю рядом с ним.

- В архиве я нашла разрешение горисполкома Улан-Удэ на постройку дома. В принципе, дело можно было выиграть, потому что оно было озаглавлено как дело о выделении земли для строительства дачных домиков. Но на самом документе было указано только о разрешении построить дачные домики Хилтухину и Дамдинжапову. За это судья и зацепилась, – рассказывает Эржена Дамдинжапова.
Семья художника Сергеева тоже пыталась после поджога получить землю, но потом, по словам соседей, Сергеевы опустили руки и перестали биться.

Там, где были общие огороды, теперь стоят чьи-то большие дома за металлическими заборами. 

- Писатели жили дружно, без заборов. Дамба Зодбич не хотел отгораживаться от других. Это было не принято. Как поставили сетку, чтобы защитить огород от собак, так и живем много лет, – рассказывает Валентина Зондуевна, которой уже исполнилось 92 года.

13 елей посадил Батор Тумунов на писательском участке в молодости – по числу членов Союза писателей Бурятии. Двух деревьев уже нет, а остальные и теперь упираются в небо. Как земли Литфонда ушли в частные руки тех, кто не имел отношения к Союзу писателей? Этот вопрос до сих пор волнует бывших дачников.

Глядя на то, как застроена Верхняя Березовка, у многих возникает вопрос, как это стало возможно, ведь, согласно Земельному кодексу, выделять землю под ДНТ разрешено только на землях сельхозназначения. Но на Верхней Березовке таких никогда не было. Порой участки оформляются как ДНТ, СНТ или ИЖС (индивидуальное жилищное строительство), а все вокруг объявляется рекреационной зоной, предназначенной для парков и баз отдыха. Но ни парков, ни санаториев там уже никогда не будет. 

Диляра Батудаева, «Номер один»
^