28.09.2018
Нефрит «отдыхает» по сравнению с оборотами теневого рынка кедрового ореха

Бурятия давно мечтает обрести свою «золотую жилу», приносящую большие и легкие деньги. Как нефть у арабов. В разное время уповали на байкальский газ, нефрит, цинк. Но все надежды неизменно разбиваются, как волны о скалы. При этом власти республики словно не замечают один очень ценный природный ресурс – кедровый орех. Его «житницами» считаются Мухоршибирский, Тункинский, Бичурский, Баргузинский, Кяхтинский и Закаменский районы.

«Это наши кедрачи»

По оценке экспертов, обороты рынка кедрового ореха в Бурятии многократно превосходят добычу и переработку нефрита. Но большая их часть находится в тени. Лесной кодекс РФ дает гражданам право свободно и бесплатно заготавливать и собирать дикорастущие плоды, ягоды, орехи, грибы для собственных нужд. Ежегодно тысячи жителей республики отправляются в тайгу. За сезон один сборщик заготавливает в среднем тонну орехов – примерно по мешку весом 40-42 килограмма в день. Работают, как правило, бригадами. Уровень самоорганизации – на высоте.

- У нас есть свои базы с зимовьями, мельницами-дробилками для шелушения, калибровочными ситами и прочим, - рассказывает бывалый сборщик. – Кедрачи поделены на участки, каждый бьет или собирает шишку на своем.

За порядком в тайге следят всем миром. Если в деревне заметили дым в кедрачах, мужики дружно выдвигаются на тушение, не дожидаясь помощи лесничих и пожарных.

- Это наше достояние, наши деньги на учебу детей, на другие нужды семей, - поясняет собеседник.

Однако идеализировать «хозяев» кедрачей тоже не стоит. В этом году, видимо, из-за обилия дождей они в основном собирают шишку-паданку. В иные – без тени сомнения берутся за колоты, ударами которых по стволам не только сбивают шишки с веток, но и обдирают кору кедра. В результате дерево может быстро погибнуть. Посторонних в кедрачи стараются не допускать. Был случай, когда сбором кедровой шишки вздумали заняться вчерашние «черные копатели» нефрита, которых лишили их прежнего доходного занятия. Приехали большой компанией в район, откуда родом наш собеседник.

- Они сначала нацелились в горы, где лучшие кедрачи. Но мы им популярно объяснили, что сами там собираем. Мы же испокон веков тайгой кормимся, и у всех ружья имеются. Они задумались. В итоге договорились мирно: они собирают внизу, а мы там, где всегда. Внизу, конечно, шишка победнее, но они все равно хорошо собрали, довольные уехали.

Миллиарды и рабский труд

Разумеется, орехи собирают не для того, чтобы сощелкать тонну за зиму. Их сдают перекупщикам. Цена разная – от 185 до 495 рублей. Она зависит от того, насколько урожайный год, и от времени сдачи. В разгар сезона, когда множество сборщиков хотят поскорее получить деньги, цена минимальна, к декабрю и в межсезонье достигает максимума. В среднем за сезон один сборщик может заработать 150-160 тысяч рублей. Деньги для селян немалые.

Но настоящие капиталы на орехах делают перекупщики. Это простой и высокорентабельный бизнес. Достаточно иметь склад и стартовый капитал для закупа. Ну и, конечно, отлаженный канал сбыта.

- В одном районе могут работать несколько перекупщиков, объемы рынка позволяют, - продолжает опытный сборщик. – В нашем селе это предприниматель, владеющий небольшим магазином. В урожайный год он отгружает своим партнерам-экспортерам до двухсот фур с орехами. Каждая – по 40 тонн. Только по закупу его наличный оборот превышает полтора миллиарда рублей. Никаких налогов, разумеется, никто не платит.

Не стоит считать перекупщиков благодетелями сельского населения. Часто местные жители являются их должниками, берут авансы, в том числе продуктами питания, под будущий сбор орехов, оставляя в залог паспорта. Для этой категории сборщиков закупочная цена может быть очень низкой, а их труд в тайге становится практически рабским.

О масштабах прибыли бизнеса на орехах можно судить по следующим цифрам. В Китае, который является основным потребителем, цена на килограмм сибирского ореха составляет 90 юаней – 868 рублей по курсу ЦБ РФ на 25 сентября этого года. Разницы между ценой закупа у населения и конечной ценой продажи с лихвой хватает всем, кто стоит на разных этапах экспорта.

По заниженным ценам

Впрочем, кедровый орех экспортируется в Китай по многократно заниженным ценам. На бумаге. Как некогда и нефрит. Хотя кедровые орехи входят в группу товаров, на ввоз и вывоз которых существуют таможенные ограничения. Лицензии на экспорт этой продукции введены в России с 2010 года. Но в Интернете можно найти множество предложений квот и лицензий на экспорт кедрового ореха по цене 60 и даже 15 рублей за килограмм. Делиться пошлиной с государством экспортеры и их китайские партнеры не хотят, а «благодушные» отечественные чиновники охотно оформляют им желанные документы.

Об уровне коррупции и злоупотреблений в отрасли свидетельствуют данные Генеральной прокуратуры РФ, которая провела проверки в ряде регионов по запросу Совета Федерации. Выяснилось, что за 2017 таможенные органы оформили 600 деклараций, было вывезено 19 тысяч тонн ореха на 800 миллионов рублей, таможенная стоимость занижалась более чем в 2,5 раза и бюджетом недополучены большие деньги. Заведены два уголовных дела, 50 руководителей привлечено к административной и дисциплинарной ответственности.

Официальные объемы заготовки кедрового ореха в Бурятии, как и в целом по России, судя по всему, сильно занижены. Как сообщили в Республиканском агентстве лесного хозяйства, в 2017 году было заготовлено 109,309 тонны. Это сведения по тем организациям, которые приняли участие в аукционах и заключили договоры аренды лесов для заготовки кедрового ореха. Таких в республике только восемь. Ими арендовано 168 тысяч га леса.

Сколько собрано населением, принято и вывезено перекупщиками – никто достоверно не знает. Но если принять на веру цифры, приведенные нашим собеседником, то получается, что объемы теневой деятельности многократно превосходят ту, которая находится в поле зрения государства и приносит доход бюджету.

«Ореховый трафик»

Объемы экспорта кедрового ореха через Бурятскую таможню относительно невелики. В 2017 году и первом полугодии 2018 года их общая стоимость составила 781,9 тысячи долларов США (51,73 миллиона рублей по курсу ЦБ на 25 сентября 2018). При этом задекларировали кедровый орех лишь три участника внешнеэкономической деятельности.

Очевидно, что львиная доля заготовленного и закупленного в Бурятии кедрового ореха экспортируется через другие регионы России и, возможно, страны Таможенного союза. Предположительно, он поставляется из Бурятии в Алтайский край и Республику Алтай, где соединяется с тамошними объемами заготовленного ореха и крупным оптом вывозится через Монголию в Поднебесную. Кстати, от наших соседей кедровый орех также экспортируется в огромных количествах.

«Мы не сеем и не пашем…»

Кедровый орех очень полезен. Его ядра богаты витаминами группы B, витаминами E (в виде альфа-токоферола) и K, а также железом, фосфором, цинком, магнием, медью и особенно марганцем. В них высоко содержание жира, как и во всех орехах. 100 грамм орехов на 15% удовлетворяют суточную потребность человеческого организма в белке; кроме того, белок кедровых орехов отличается от большинства продуктов повышенным содержанием лизина (до 12,4 г/100 г белка), метионина (до 5,6 г/100 г белка) и триптофана (3,4 г/100 г белка) — наиболее дефицитных аминокислот.

Ядро кедрового ореха используется в пищу и служит сырьём для получения кедрового (орехового) масла. Шрот (жмых), который остаётся после выжимания кедрового масла из ядра, перемалывается и используется в качестве вкусовой добавки и обогатителя микроэлементами и витаминами при приготовлении кондитерских изделий и кулинарных блюд. Скорлупа кедрового ореха является компонентом для некоторых бальзамов и настоек.

Самое главное, что кедровый орех является быстро возобновляемым природным ресурсом. В больших или меньших количествах он нарождается каждый год. Без пахоты, посевов, поливов и прочих трудоемких и дорогостоящих работ. Перефразируя Высоцкого, это поистине кедровое, надежное золото.

Как выйти из сумрака?

Для населения ряда районов Бурятии он уже стал стабильным источником дохода. Но для республики в целом – нет. Размер ежегодной арендной платы от участков леса, на которых осуществляют сбор кедрового ореха предприятия-заготовители, составляет всего-навсего 743 тысячи рублей. При существующих оборотах рынка это сущая мелочь.

Взимать плату с населения нельзя. В 2014 году прокурором Бичурского района было вынесено предписание в отношении руководства ООО «Бичура-лес», которое пыталось брать деньги с жителей села Буй за сбор дикоросов на арендованных предприятием участках леса. Обязали прекратить, а незаконно собранное вернуть.

Возможно, выводу отрасли из тени будет способствовать увеличение числа аукционов на право аренды лесных участков для сбора кедрового ореха. Но пока бизнес не стремится в них участвовать. В 2017 году РАЛХом было объявлено четыре таких аукциона, состоялось  три. В 2018 году из трех объявленных состоялся только один. На остальные не было заявок. Причина, на наш взгляд, проста – скупать у населения проще и выгоднее, чем иметь дело с государством.

Стоит подумать о создании реестра заготовителей кедровых орехов. Чтобы только включенные в реестр предприниматели и компании могли заниматься этим видом деятельности. Или учреждении некоммерческого партнерства, ассоциации, саморегулируемой организации, в рамках которой они смогут выстраивать взаимовыгодные отношения с государством.

На федеральном уровне проблемы рынка кедрового ореха не урегулированы. Совет Федерации, рассмотрев в июне этого года информацию Генпрокуратуры РФ, лишь направил запрос в Минпромторг, и отчет о принятых мерах и предложениях пока не получен. Есть обширное поле для законотворчества депутатов Народного Хурала нового созыва. Ведь Бурятия не раз вырабатывала опережающую нормативную базу, например, по обороту алкогольной продукции, которой не было и в помине на федеральном уровне.

Безусловно, стратегической целью должен стать поиск инвесторов для создания в республике производства по глубокой переработке кедрового ореха. Кедровое масло – это не сакральные статуэтки из нефрита, производство которых требует знания многовековых традиций и навыков.  Масло можно делать самим и экспортировать в Китай, оставляя у себя максимум добавленной стоимости. При появлении такого производства и доходы населения вырастут, так как, исключив транспортные и прочие накладные расходы, можно повысить закупочную цену. И бизнес захочет брать в аренду леса для заготовки ореха, если будет иметь гарантированный сбыт в самой Бурятии без необходимости оформления лицензий на экспорт.

В любом случае власти пора присмотреться и определиться: долго ли будет оставаться в тени «кедровое золото» Бурятии?

Артем Самсонов, «Номер один»
^