26.11.2018
Новое здание на месте страшной гибели человека открылось веселым шоу

Близится годовщина одной из самых бесчеловечных трагедий в Улан-Удэ. 1 февраля 2018 года 26 летний Максим Батуев был заперт в магазине «ДНС» на подработку. Когда неожиданно начался пожар, у парня не было ни единого шанса выбраться из смертельной ловушки. Двери были заперты снаружи, а окон в зале не было. Прибывшие пожарные и скорая лишь констатировали смерть. 

Как сейчас проходит расследование дела, в котором с одной стороны выступает семья простого парня из Закаменска, а с другой – богатейший бизнесмен и известный политик, мы узнали у невесты погибшего парня Снежины Дашибаловой.  

Как это было

События того страшного вечера врезались в память Снежины навсегда. Она никогда не забудет, как прозвучал тот самый телефонный звонок. Это был брат Максима Артем. 

- Он спросил: «Где Макс?», я ответила: «На работе». Тогда он выругался и сообщил, что «ДНС» горит, - вспоминает девушка. 

Она помнит, как бежала до здания «ДНС», как увидела полыхающий магазин и застыла в ступоре. Как смотрела на огонь, плакала, пыталась молиться и отчаянно надеялась, что Максима внутри нет, он смог выбраться. 

По сей день Снежина не понимает, почему все, кто прибыл на место спасения, так медлили. Все происходящее напоминало страшный сон. Родственники Максима кричали о том, что внутри человек, а их словно никто не слышал. 

- Мама на коленях умоляла пожарных спасти Максима. Папа просил их надеть кислородные маски, пройти внутрь, на что ему сказали, что это опасно, маска ведь рассчитана только на 15 минут. Тогда брат попытался сам забежать в здание и найти Максима, но его тут же схватили и скрутили, - рассказывает невеста погибшего парня. - Я всего этого не видела, мне позже об этом рассказали. 

Выйдя из оцепенения, Снежина начала искать родственников Максима, стала обходить оцепление, толпу зевак.  

- Ко мне подбежала коллега Макса  Мария.  Она плакала. Мы обе плакали. И тут кто-то крикнул: «Выносят человека!». Я побежала туда, Маша схватила меня за руку: «Не ходи!». И тут я услышала страшный вопль мамы Максима, - плачет Снежина, вспоминая те жуткие минуты. 

Девушка побежала на крик и… увидела его. Ее любимый, который совсем недавно звонил, сообщая, что скоро вернется, лежал на земле, не шевелясь. Подойти к нему ей не дали. 

- Нас не пускали. Мы стояли за оцеплением, только смотрели, как он лежит там, пытались к нему прорваться. Врачи сделали ему кардиограмму и тут же отошли. Папа Макса крикнул: «Живой?» Но никто ничего не ответил… 

Как стало известно впоследствии, вытащили парня из огня только в 21.11, то есть через час с лишним после прибытия пожарных. К этому времен Максим уже задохнулся в дыму. 

- Но мы тогда не могли осознать, что время упущено. Верили, что его можно спасти, реанимировать. Мама гладила его, приговаривала: «Очнись, сынок!». Я тоже гладила, просила: «Живи, живи, только живи!». Папа и брат начали оказывать первую помощь. Потом один из полицейских, видимо, пожалел нас, начал помогать. Делали искусственное дыхание, массаж сердца. Он лежал на снегу, мы укрыли его куртками, чтобы не замерз. Мама надела на него свою шапку. Не помню, сколько времени так прошло. Потом приехал грузовик из морга, вынесли носилки, хотели его забрать. Мы не хотели его отдавать. Мама кричала и рвалась к Максиму. Несколько мужчин с трудом могли ее удержать, - с содроганием рассказывает Снежина. 

«Мы тоже пострадавшие!»

Напомним, мы уже писали о том, что происходило после трагедии. А происходили странные вещи. Начнем с того, что ни тогда, ни по сей день перед семьей Батуевых элементарно никто не извинился, не выразил соболезнования. Виновников случившегося также не нашли  и не наказали. Да и сроки по расследованию дела оказались слишком затянуты. 

Невеста погибшего парня решила лично заняться расследованием. Она скрупулезно и дотошно восстанавливала хронологическую цепочку, показания пожарных и данные экспертиз, искала свидетелей. Когда поняла, что, несмотря на все старания, продвижения по делу нет, пошла ва-банк. Организовала митинг и завалила жалобами все высокие надзорные инстанции. 

Как результат, 16 октября  дело передали в отдел по расследованию особо важных дел. Расследование поручено следственной группе из 11 следователей, руководителем назначен следователь отдела по расследованию особо важных дел Дмитрий Казанцев.   

- Он изъял двери у собственника для производства экспертизы, провел дополнительные следственные мероприятия, будет назначена экспертиза в Иркутске по причине пожара. Но основного доказательства – места пожара, уже нет. Само здание магазина было спешно перестроено собственником – бизнесменом и депутатом Вячеславом Покацким. Никаких следов пожара не осталось. 

Как считают родственники погибшего парня, сделано все, чтобы никто не смог установить истинную причину возгорания. Есть нарекания и к группе дознавателей, производивших осмотр места происшествия и изъятие доказательств. Снежина уверена, что расследование тормозилось из-за давления больших людей:  «На стороне «ДНС» и собственника здания, крупного бизнесмена, депутата Народного Хурала Республики Бурятия Покацкого В.С., огромные материальные и административные ресурсы. А семья Макса – простые люди.  

После трагедии представители DNS не только не принесли соболезнования семье погибшего, но и сообщили о том, что не видят своей вины в случившемся. 

- Сразу же наняли своим сотрудникам адвокатов, теперь все работники магазина говорят примерно одинаковые фразы. Твердят о том, что в магазине якобы были запасные ключи, которыми он просто не смог воспользоваться. Что Максим сам устроил пожар в торговом зале. На комиссии по расследованию несчастного случая, которая состоялась 12 февраля, они подчеркнули, что также являются потерпевшей стороной. «Ведь у нас сгорел магазин, не только вы пострадали», - так и сказали, глядя в глаза убитой горем матери.  

«Зимняя вишня» по улан-удэнски

К слову, весной 2018 года были возбуждены уголовные дела в отношении двух высокопоставленных чиновников. Начальник отдела надзорной деятельности в Улан-Удэ Алексея Думнова и начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС по Бурятии Дмитрия Унагаева. Они обвиняются в получении взятки и злоупотреблении должностными полномочиями.  То отделение дознания ОНД, которое занималось делом Максима Батуева, находилось в тот момент как раз в непосредственном подчинении у Думнова.  

- Конечно, у нас есть подозрения, что с доказательствами не все чисто. Все делается для того, чтобы ответственности могли избежать работодатель и собственник здания. Во-первых, дознаватели МЧС не собрали с места все фрагменты электрооборудования (предохранители, рубильники, кабели). На исследование представлен непонятно откуда взявшийся квадратный лоскут ветоши, пропитанный растворителем. Он якобы взят с очага возгорания, но при этом каким-то чудом не сгорел в пожаре, - говорят родственники погибшего продавца. - Именно эта ветошь привела дознавателей к выводу, что пожар возник из-за неосторожного обращения с огнем Максима. Хотя даже сотрудники «ДНС» признаются,  что в магазине ни растворителя, ни масляной краски не было. 

Таким образом, как считают родственники Максима, техническое заключение пожарной лаборатории МЧС по Республике Бурятия «подогнано» под тот факт, что в тот вечер Максим занимался покраской стен и каким-то образом сам устроил пожар. 

Дело о пожаре в улан-удэнском магазине DNS чрезвычайно напоминает события в «Зимней вишне». С той лишь разницей, что в Улан-Удэ погиб один человек, а в Кемерово - 60. 

- Во-первых, халатность и разгильдяйство, когда человека запирают без шансов выбраться наружу. И даже будучи уже на пожаре, управляющий не сразу открыл дверь запасного выхода, скрыл от пожарных, что у него есть ключи.  Во-вторых, равнодушие и бездействие пожарных, которые вынесли человека из здания только через час с лишним после прибытия. В-третьих, нарушения пожарной безопасности руководством магазина. Сотрудники  банка снизу говорят, что в «ДНС» были частые проблемы с электрооборудованием, часто пахло горелой проводкой. Кроме того, и в Кемерово, и в Улан-Удэ правоохранительные органы выявили факты коррупции в руководстве МЧС в надзорной деятельности. В-пятых, отделка зданий из горючего пластика, который загорается мгновенно и выгорает за минуты, выделяя токсичный дым.

Снежина внимательно следит за тем, как расследуют обстоятельства пожара в Зимней вишне. Но поскольку там было много погибших и событие вызвало большой резонанс, то, соответственно, и итог другой. Задержано двенадцать людей по уголовному делу: от руководителей торгового центра до сотрудников МЧС и госстройнадзора. 

И невеста, и семья погибшего Максима Батуева не говорят ни о какой материальной компенсации. Во сколько рублей можно оценить жизнь родного человека? Самое главное для них – справедливость и честное имя Максима. Которого, по мнению родных парня, не только лишили жизни, но еще и чудовищно оболгали, говоря о том, что пожар устроил он сам. 

Для кого-то чудовищная трагедия и боль на всю жизнь. Для других – всего лишь досадное и затратное недоразумение, о котором давно пора забыть. Здание, где погиб молодой парень, отремонтировано, и уже в начале ноября здесь открыт новый магазин. Непонятно, кто именно устроил пышный праздник по этому поводу: владелец здания депутат и бизнесмен Вячеслав Покацкий  или новый арендатор помещения, но факт остается фактом.  Открытие было весьма помпезным и развеселым. Звучали песни, танцевали артисты, ряженые шуты развлекали публику. Как говорится, без комментариев. 

Василиса Шишкина, «Номер один». 
^