02.03.2019
Трехлетний мальчик едва не умер от аппендицита в инфекционной больнице Селенгинска

Только на шестой день заболевания после звонка родителей на «горячую линию» Минздрава еле живого ребенка доставили в Улан-Удэ, где экстренно прооперировали. Оказалось, аппендицит малыша лопнул, начался абсцесс. Только благодаря хорошему иммунитету и профессионализму городских медиков мальчик, которому в районной больнице ставили ОРВИ и ротавирусную инфекцию, сумел дожить до правильного диагноза.

Посоветовали лечиться дома

Те тяжелые дни семья маленького Егора Казакова вспоминает с ужасом. В ночь с 14-го на 15 декабря у малыша заболел живот, пару раз его вырвало, температура поднялась до 38,5.  Утром в субботу обеспокоенные родители обратились в скорую помощь. В родном Селенгинске дежурного педиатра в выходной не оказалось, поэтому ребенка решили отправить в Кабанскую больницу. Служебную машину скорой больному мальчику пришлось ждать около двух часов. 

- Там нас осмотрела женщина-педиатр и сказала, что у сына ОРВИ, - вспоминает мама малыша Татьяна Казакова. – «Но ведь у ребенка сильно болит живот и держится высокая температура?» - удивилась я. Тогда врач позвала к нам хирурга. Она помяла Егору больной животик, отчего сыну стало еще тяжелее. Хирург заключила: «Живот мягкий». 

У малыша взяли общий анализ крови, который показал, что кровь «плохая», однако врач заверила: это от температуры и ОРВИ. Несмотря на состояние ребенка, педиатр посоветовала маме лечиться дома. Но Татьяна отказалась, ведь она беременна вторым ребенком, муж постоянно на дежурствах, и если Егору вдруг станет хуже, может одна не справиться. 

- Я настояла, чтобы нас госпитализировали, - вспоминает Татьяна. - Из-за того, что у сына была рвота, определили в инфекционное отделение больницы, которая находится в Селенгинске. Только вечером, наконец, положили в палату. 

«Мама, погладь мне животик»

В тот же вечер час от часа слабеющему малышу поставили антибиотики и препарат от температуры. На следующее утро в воскресенье у Егора взяли необходимые анализы и снова дали антибиотик и «Смекту». Тогда-то маму малыша огорошили еще одним диагнозом, который вряд ли подходил под его болевший живот: «гнойная ангина». Татьяна, ничего не понимая, бросилась к заведующей отделением, та диагноз отмела. Дескать, да, горло у Егора красное, но это не гнойная ангина. Не показали анализы и норовирусной инфекции. Что же с Егором?

Несмотря на лечение антибиотиками, у ребенка постоянно держалась температура в районе 38,5 и 38,8. Ночами малыш просыпался от боли, плакал и просил: «Мама, погладь мне животик». Егор практически не вставал с кровати, только еле-еле доходил до ванной, чтобы умыться. Малыш ничего не ел и не пил. Для того, чтобы не произошло обезвоживания, маме пришлось попросить большой шприц и через него поить сына.   

На третий день пребывания в больнице Егору начали капать физраствор натрия хлорида и глюкозу - ведь температура никак не спадала, а врачи не могли понять, почему она держится.   

- Я сказала врачу, что никаких улучшений от лечения нет, нужно что-то делать, ведь ему плохо. Пригласили хирурга Новолоцкого, он опять начал пальпировать сыну животик. Понимаете, давят и давят, а ему ведь больно. Лишь на четвертый день нас, наконец, направили на УЗИ, хотя это нужно было сделать в первый же день, - делится Татьяна Казакова. 

Как ребенок дошел до кабинета УЗИ, трудно представить. Это позже мама узнала, что ходить ему было категорически запрещено. Специалист провел исследование и резюмировал, что в кишечнике у мальчика лишь воспалены лимфоузлы, про воспаление аппендицита в заключении ничего не было. Когда мать с сыном вернулись в палату, им назначили еще один вид антибиотика и противовирусный препарат. 

- Ночью Егору стало еще хуже, поднялась температура до 39,5. Ему часто ставили жаропонижающие уколы и не знали, что еще дать. Я подозревала, может, у сына аппендицит, но мне говорили, что у детей в таком возрасте крайне редко бывает воспаление этого отростка, - делится мама. 

Не поверила своим глазам

День ото дня мальчику становилось все хуже и хуже. Когда отец малыша увидел его в окошечке инфекционного отделения, то решил проконсультироваться у медиков, позвонив на «горячую линию» республиканского Минздрава. Вячеслав Казаков оставил жалобу на действия врачей, ведь спустя несколько дней нахождения в больнице сыну так и не выставили окончательный диагноз.

Измотанная неизвестностью и тяжелым состоянием Егора Татьяна попросила у врачей направление на лечение в город, она согласна была везти сына даже на такси, лишь бы спасти его. 20 декабря, на шестой день пребывания в «инфекционке», больного малыша все-таки отправили в Улан-Удэ.

Дорога в медицинской «таблетке» стала для больного мальчика настоящим испытанием.  От болей в животе и тошноты ему и так было плохо, а тут еще почти двухчасовая качка в холодной машине. Сопровождающая Казаковых медсестра с душой отнеслась к малышу: укутала его перед дорогой, дала ведерко, если будет рвота. В начале четвертого Егор поступил в Детскую республиканскую клиническую больницу.

- Хирург при осмотре даже трогать маленький животик не стал. Говорит, только зря давить. Когда у ребенка так сильно болит живот, его сразу же нужно отправлять на ультразвуковое исследование, - вспоминает Татьяна Казакова.

В кабинете УЗИ диагноз, наконец, прояснился. Но прежде матери Егора пришлось увидеть, как быстро и профессионально работают настоящие врачи. УЗИ-специалист сначала осмотрела мальчика на одном аппарате, затем схватила малыша на руки и побежала в другой кабинет, где был установлен другой аппарат, как оказалось, чтобы проверить увиденное.

- Врач не поверила своим глазам, - продолжает Татьяна. – Оказывается, у Егора уже лопнул аппендицит, гной вышел в брюшную полость, начался абсцесс. Женщина была в шоке. Сказала, что у взрослых не всегда доводят аппендицит до такой степени, а тут ребенок.

Три дня в реанимации

Специалист по УЗИ сразу же позвонила в хирургическое отделение. Через несколько минут медики спустились для консультации, некоторые из врачей были так поражены результатами исследования, что даже сделали снимок на свой телефон, чтобы показать его коллегам.

Егору вызвали каталку и увезли на операцию. Полтора часа, пока шла операция, показались матери мальчика настоящей вечностью. Но и после нее Татьяна не смогла увидеть сына – в тяжелом состоянии он попал в реанимацию.

- Мне удалось поговорить с хирургом, он рассказал, аппендицит лопнул еще в Селенгинске. Из-за того, что началось гниение тканей, у сына пострадал кишечник. Только то, что у Егора хороший иммунитет, гной не сразу весь выплеснулся в организм, а остался мячиком в кишечнике. Если бы ребенок был болезненным, гарантировать благоприятный исход было бы нельзя.

Три дня маленький Егор пробыл в реанимации в стабильно тяжелом состоянии. Когда отцу мальчика разрешили зайти, оттуда он вышел со слезами – беззащитный голенький малыш лежал весь в трубочках и катетерах. 

- Это были самые ужасные три дня в моей жизни, нам оставалось лишь молиться за выздоровление сына, - признается Татьяна.

Когда ребенка перевели в палату, его состояние постепенно стало улучшаться. Потихоньку он начал пить и кушать, температура, которая мучила его несколько дней, спала.

- Лишь 3 января мы с Егором вернулись домой. После выписки еще десять дней ставили уколы и свечи. Сейчас нам нужно пройти обследование кишечника, ведь неизвестно, насколько он пострадал, как себя поведет в будущем, - сетует мама мальчика. 
 
Следствие взялось за дело Егора

Родители Егора Казакова недоумевают – неужели такой банальный диагноз, как аппендицит невозможно было выставить своевременно и предупредить развитие осложнений? Разве только в городе жителям районов Бурятии могут оказать квалифицированную помощь? Сейчас, когда все самое страшное позади, супруги содрогаются лишь от одной мысли, что могли потерять сына.

- Некоторые врачи мне признавались: «Да, случаются ошибки». Но позвольте, нужно очень постараться, чтобы неправильным лечением довести до такой степени. Врачи априори не должны совершать такие серьезные ошибки, тем более что в нашем случае была типичная картина для аппендицита: боли в животе, рвота, температура, «плохая» кровь, - сетует мама Егора. 

Супруги Казаковы уже обратились с заявлениями в прокуратуру, в Следственный комитет и в Министерство здравоохранения РБ с просьбой разобраться, насколько лечение их сына соответствовало заболеванию, не было ли в действиях врачей халатного отношения к своим обязанностям. Родители хотят не столько наказать медиков, сколько предотвратить подобные случаи в будущем, ведь они вполне могут стать трагическими.  

В районном отделе Следственного комитета по заявлению родителей начата процессуальная проверка. Казаковы уже дали показания следователю.

- В рамках проверки назначено комплексное судебно-медицинское исследование, по результатам которого с учетом других материалов будет принято правовое решение, - сообщил Дмитрий Столяров, старший помощник руководителя СУ СК РФ по РБ.  

Республиканский Минздрав также отреагировал на заявление четы Казаковых. В частности, на наш запрос в ведомстве ответили: «Министерством здравоохранения Бурятии проведен ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности Кабанской центральной районной больницы при оказании медицинской помощи ребенку. По результатам ведомственного контроля установлено, что специалистами был нарушен стандарт медицинской помощи, а именно не проведена своевременная консультация профильного специалиста. Ответственные должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности».

По-хорошему, министерству нужно было бы провести переаттестацию специалистов, которые несколько дней в стенах лечебного учреждения не смогли не то что помочь ребенку, но и выставить ему правильный диагноз. Будем надеяться, что следственные органы разберутся в этом деле и вынесут справедливое решение.

Любовь Ульянова, «Номер один».
^